Михаил Попов – Сбой реальности. Книга 6 (страница 44)

На мгновение я замер. Мы видели Мэй как крутого техника, холодного и расчетливого человека, классную подругу и надежного специалиста. Но сейчас в ее голосе сквозит ужасная боль.

— Я выдерну из этого дебила хребет через жопу… — прошипел Илья, — он пожалеет, что родился на свет…

Я был на сто процентов солидарен с Ильей:

— Понял, Мэй. Мы с тобой. Мы найдем его, и…

— Если будет шанс, — продолжила она, голос дрожащий, — захвати его. Или убей. Но не рискуйте зря, вы все же на миссии.

Сердце сжалось. Черт, даже Илья не знал, а на нем сейчас просто нет лица. Бледный, в цвет краске стен в подвале, вены на лбу взбугрились, желваки рискуют стереться в порошок. Казалось, еще мгновение, и его разорвет. Я очень его понимал, но реагировал несколько хуже из-за своего состояния. Но внутри уже мысленно рисовал картинку, как развешиваю кишки этого упыря как новогоднюю гирлянду.

Мы вышли на развалины грузового терминала, и здание встретило нас полумраком и запахом пыли, смешанной с гарью и кровью. Половина помещений была обесточена: редкие аварийные огни моргали, подмигивая красными и зелеными точками на обугленных балках. Плиты потолка местами рухнули, оставляя зияющие дыры, через которые пробивался слабый свет из соседних помещений и комнат. Искры с оборванных проводов подбрасывали крошечные сполохи в темноте, отбрасывая тени наших силуэтов на стену.

— Вы на месте. — Вернулась к нам техник через несколько минут. — Еще точнее точку предсказать не могу.

— Справимся. — Сказал я, осматриваясь. — Спасибо за помощь, без тебя бы мы точно сюда не добрались.

Терминалы. Все сплошь неисправны, некоторые вовсе разрушены, а некоторые просто потеряли питание.

— Не работает нихрена. — Выругался друг и кулаком стукнул в панель одного из устройств.

Я кивнул и двинулся дальше. Шел осторожно, чувствуя каждую неровность под ботинком. Вслушивался. Крутил в голове мысль: искать надо где-то здесь. Причем уже двоих людей.

Преодолевали завалы и коридоры дальше мы уже без подсказок. Останавливались возле блоков-хранилищ, вскрывали двери, заглядывали под каждый камень. Проверяли каждый терминал, каждую панель и каждую физическую метку-замок. Ничего нет. Еще и ходим прямо под носом у остатков триадских людей и бесчисленных полицейских и спец работников-андроидов.

Указания от Мэй напоследок были четкими. Это был именно складской терминал, значит искать надо где-то возле блоков. Скорость уже не важна — главное было найти Леона живым и не попасться. Вернемся обратно тем же путем.

Приблизившись к двери одной из капсул хранения, я заметил, что двери у нее вывернуты. Как будто выстрелили в нее пушечным ядром, что-то похожее. Разумеется я понимал, что никакого ядра не было, но дырка была характерная. И двери раздвинуты в стороны. Металл изгибался под углом, будто кто-то с огромным усилием на него давил.

— Он здесь, — едва выдавил я, ощущая, как сердце пропустило удар. — иди сюда. — Это я уже Илье.

И тогда мы увидели его. Друг лежал на полу камеры хранения. Тело избито, измождено до предела. Он, похоже, дополз до единственной рабочей метки на панели хранилища. Чтобы откликнуться на сигнал. Как ему только хватило сил отжать дверь…

Я тотчас бросился ближе. Дыхание прерывистое, глаза полуоткрыты, но он был жив! Как же я сейчас жалел, что у меня нет ни зелья, ни возможности прыгнуть в Арк прямо отсюда!

Присев рядом, я ощупал его пульс. Как будто много в этом понимаю. Но удары довольно ровные, штук шестьдесят за минуту насчитал.

— Эй, ты как? Это я, Майкл! — Прошептал я, но ответа не услышал. Он только едва кивнул, и глаза его медленно закрылись.

Глава 21

На мгновение я пожалел, у меня нет третьей руки, как у того шамана. Леон, кулем лежащий на бетонном полу, бессознательный и чертовски тяжелый, как мешок синт-цемента, свалился на меня так, будто это было его целью — придавить меня всей массой. Вроде тощий с виду парень, а тяжести… Он был горячий, кожа влажная и грязная, одежда испорчена. Дышит с хрипотцой, со свистом. Корки крови запеклись всюду, где я только успел посмотреть. Живой — уже плюс. Впрочем, на мысль «жив и ладно» мой внутренний индикатор оптимизма перестал реагировать.

— Ну вот, загрузились, что называется, «под завязку». — Беззлобно высказался Илья, скорее удрученно. Он помог мне погрузить обессилевшего союзника на плечо.

— Да уж. Я в долгу перед ним, тем более, что это из-за меня он оказался в такой ситуации. — Стыдливо пробормотал я. — Было бы странно бросить его, особенно после всего, что он сделал. К тому же, если бы он умер, глаз мне после не сомкнуть.

Илья хмыкнул, но промолчал. Хороший знак: когда он молчит, значит, спорить не собирается. А вот Мэй, похоже, за словом в карман не лезет.

— Слушайте, — ее голос в наушнике звучал четко, сосредоточенно и собранно. — Я там разобралась с проблемой, если не будете задерживаться в опустевшем отсеке — проскользнете без последствий. И кстати, это единственный разумный вариант для вас. Ноги в руки и давайте домой.

— Домой… логово крыс, а не дом. — Прошипел Илья. — Нет, дорогая моя. Пока этот ублюдок озонирует воздух, никуда я не пойду.

Я смерил взглядом Илью. Его ноздри раздуваются, вены на лбу выпирают угрожающе сильно, а щеки краснеют. Кажется, стоит ему задуматься о том, что он сегодня узнал, то тотчас теряет всякий самоконтроль. Дилемма.

— Переговоры. — Вскинул я свободную руку в примирительном жесте. — Ты предлагаешь пойти туда, — я кивнул в сторону бреши на улицу, — помножить Кацураги на ноль и уходить потом? У нас тут на плечах двое раненых, брат.

— Парламентер хренов. Да! Предлагаю. И ты можешь не идти. — Зло посмотрел на меня Илья.

— Кто сказал, что я не пойду? Я лишь уточняю детали плана.

— Майкл! — Мэй втянула воздух через зубы. — Будьте благоразумны, мать вашу. Я совершила ошибку, ляпнула неосторожно то, что вам сейчас только мешает. Я не буду в обиде или еще что вы там себе, имбецилы, надумали своими тестостероновыми мозгами. Я расчистила путь, к обеду чтобы были дома!

— Нет уж, подруга, — буркнул я, — впервые за долгое время я рад, что сделаю что-то полезное в составе команды и для команды.

Илья одобрительно хмыкнул и кивнул, а его кулаки сжались крепче.

Леон дернулся у меня на плече. Сначала меня окатило холодным потом — предсмертная судорога! Я начал было готовиться к худшему. Но нет, глаза чуть приоткрылись, и он хрипло и неразборчиво что-то промычал. Я прильнул ухом ближе, вслушиваясь.

— Воды…

— Отлично, коль пить захотелось, — выдохнул я и вызвал окно инвентаря, — значит жить будешь. Я-то боялся сделки с совестью. — Выудив из ячеек инвентаря бурдюк с прохладной водой, я как сумел напоил друга. Для этого пришлось его прислонить к стене и придержать, пока тот набирается сил. Уроды, твари… бедолага.

— Он слаб. — Заключила Мэй так, как будто мы сами этого не понимаем. — У вас нет запаса времени на геройства, придурки.

Я собирался высказаться о том, что я думаю по этому поводу, но шевеление на плече друга меня прервало. Драконица очухивается и норовит слезть.

Здоровяк напрягся, скинул вражескую женщину со своего плеча и, придерживая ее в вертикальном положении, удерживал стоя. Это было странно. Совсем уж странно.

Чувствуя жгучую неприязнь к Йозефу, я его не рассматривал и воспринимал скорее как карикатуру на чертового злодея. Ну дракон, да, злобный сукин сын. Прямое отражение сущности во внешнем виде. А тут… маленькая, хрупкая в гуманоидной форме, покрытая бронзовой чешуей с ног до головы. Узкие щелочки зрачков, вытянутая пасть, полная острых белых зубиков, массивный хвост с шипами на конце, на черепе — два аккуратных рожка. Она моргала, ничего не говоря, явно дезориентированная.

— Похотливая… кх… аргонианская дева… — Прохрипел и откашлялся Леон, глядя на драконицу и протягивая мне обратно бурдюк.

— Чего? — Глянул я на него.

Он лишь покачал головой.

— Вот только этого нам не хватало. — Пробормотал Илья. — Чего делаем, Майкл?

— Я вообще-то все слышу. — Хрипло произнесла наша «заложница». Голос был неожиданно чистый, совсем не измененный странными для этого существа связками.

Илья вдруг отступил на шаг, перестав ее удерживать. Драконица пошатнулась, уперлась руками в бетон и глубоко вдохнула. В ее глазах еще плавало мутное нечто, свидетельствующее о том, что девчонка держится из последних сил.

— Ты нас не сожрешь? — Спросил Илья.

— Нет… — Покачала она головой. — После того, что произошло… Стану вегетарианкой.

Я скептически вскинул бровь.

— Как звать?

— Анна. — Не раздумывая ответила драконица. — Я теперь в плену?

— Да. — Так же моментально ответил я. — Будешь делать то, что я или этот здоровяк говорим.

Я специально напустил ужаса, не хватало мне еще удара в спину или чего похуже. Пусть пока так. Мучить ее или пленить в мои планы не входило, ровно так же как и убивать. А вот в более спокойной обстановке расспросить — это дело нужное.

Драконица медленно кивнула, уловив мою интонацию.

— Мне хватит проблем. Только не бейте и не вырубайте шокером.

— Не будем, если пообещаешь вести себя смирно. — Сказал Илья и подошел ближе. В его лице впервые за весь сегодняшний день мелькнуло что-то мягкое.

Около пяти минут мы не двигались. Толку? Улицы полны полиции, до складов никому нет дела. Те из триады, кто уцелел в этом хаосе, сейчас либо уже на другом конце Нью-Шеота, либо прячутся по подвалам. Впрочем, долго сидеть на месте тоже нельзя, рано или поздно нас тут найдут. И пусть я был согласен с Ильей в его жажде праведной мести, но и в словах Мэй был смысл. С двумя «балластами» будет непросто провернуть то, что необходимо. А мириться с тем, что эта гнида проживет еще хоть лишний час, я был не готов.