Михаил Попов – Сбой реальности. Книга 4 (страница 4)

Мэй кивнула, потерла виски. Видно, что она пытается взять себя в руки, но потрясение дает о себе знать. Пока она обдумывает ситуацию, рыжая срывается с места и подходит ко мне. Ее лицо все еще бледное, в глазах блестят навернувшиеся слезы.

— Майк, Майк… кто он? Как он… почему он здесь? — ее голос дрожит, на грани истерики.

Илья тоже подходит ближе, сложив свои огромные ручищи на груди. Его лицо серьезно, глаза внимательны и сосредоточены.

— Да, братишка. Ты, похоже, знал этого типа. И явно не рад был его видеть. Пора рассказать, что происходит.

Я тяжело вздыхаю. Не хочется бередить эту рану, вновь ворошить часть своей жизни, которую я хотел бы забыть, как символ собственной слабости. Но они имеют право знать, да и скрывать особо смысла нет. Я присаживаюсь на край своего кресла для погружения и, уставившись в пол, начинаю говорить:

— Илья, помнишь, тебе позвонил какой-то парень, не помню его имени, и потребовал, чтобы ты зашел в игру по моей просьбе? Я тебе тогда объяснил, что меня похитили.

— Помню. — кивает он. Я продолжаю.

— Я тогда возвращался с тренировочного зала. Помню лишь удар по голове, дорогу в багажнике. Мало приятного.

Юля садится рядом, ее рука осторожно ложится на мою. Она вся во внимании. Илья стоит напротив, не сводя с меня глаз.

— Саин с группой людей приволокли меня к подземному бункеру, за трущобами, на свалке. Встретил меня какой-то дед, представился Хауллом. Говорил спокойно, уверенно. сказал, что ему нужен я, и что он видит во мне потенциал. Вот как сейчас Саин вам говорил. Но я отказался тогда. — я останавливаюсь на секунду, вспоминая то жуткое ощущение беспомощности, когда он впервые приблизился ко мне, прикованному к койке. — этот Саин просто исполнитель. Он выполняет волю этого Хаулла, и задача была меня сломить.

Юля вздрагивает от каждого моего слова, напрягается, сжимая мою руку сильнее. Я стараюсь не смотреть ей в глаза, стыдясь тех событий, и боясь увидеть там ужас. Или презрение.

— Каждый день… пытки. Он выдирал мне ногти. А я уже тогда был… ну, регенерация, все такое. Он возвращался каждые восемь часов, хоть часы сверяй, ублюдок. Раз за разом, снова и снова. — Я стискиваю зубы, не желая погружаться в воспоминания глубже. — Сейчас жалею, что когда выбирался из того бункера, не разнес его целиком к херам собачьим, тогда думал лишь о спасении.

В студии повисает гнетущая тишина. Только легкий шум вентиляции нарушает ее. Илья шумно выдыхает, мнет пудовыми руками лицо.

— Твою ж мать… — тихо выдыхает он.

Мэй молча стоит в углу комнаты, скрестив руки на груди. Юля, наконец, находит в себе силы включиться в разговор.

— И что значит… его приход? Нас тоже ждут пытки?

— Я НЕ ПОЗВОЛЮ. — вырывается из меня гораздо громче и злее, чем я рассчитывал. — Костьми лягу, но заберу в могилу этого обмылка с собой.

Мы удостоверились, что на базе никого не осталось. Отсмотрели записи с камер, действительно, Саин был не один.

— Слушай, Майк. — вкрадчиво обращается ко мне друг, — помнишь, мы сидели у тебя, и твой домашний ИИ сказал, что кто-то приходил?

Я даже отдаленно не мог вспомнить, о чем он говорит. Покачал головой.

— Не суть, я еще просил тебя скинуть мне запись, мол, поспрашиваю своих. Так вот, я глянул ее пару раз, потому запомнил. Я эту парочку узнаю. Они тогда и к тебе приходили… Это сто процентов они были. Рожа протокольная слишком запоминается.

Когда стало понятно, что на базе больше угроз нет, Мэй принудительно выключила режим боевой готовности и реагирования на угрозы. Я попросил дать мне время побыть одному. Все, что я считал успехом до сей поры, разбивается о жестокую действительность — я даже не могу представить, какими силами могут обладать люди, которым я вознамерился бросить вызов. И я свято уверился в том, что мне все по плечу.

Я сидел один в нашей с Юлей комнате, не в силах оторвать взгляд от своих рук. Казалось бы, что такого страшного в обычных пальцах? Кожа, мышцы, кости. Но я помню, как Саин выдирал из меня ногти плоскогубцами. День за днем. Медленно, методично, словно смакуя процесс. Я сжимаю кулаки, так сильно, что суставы хрустят. Слишком хорошо помню ту боль. Слишком хорошо помню его ухмылку.

Шум за спиной возвращает меня в реальность. Дверь тихонько приоткрывается, и в комнату заглядывает Юля. Ее лицо все еще слегка бледное, но глаза спокойные, внимательные. Хоть и покрасневшие. Она входит без слов, осторожно, стараясь не шуметь, закрывает за собой дверь и подходит ко мне, так тихо, словно кошка.

— Майк, можно я к тебе?.. — ее голос мягок и тих.

Я оборачиваюсь от окна на нее. Она спросила для проформы, потому что намерена поступить по своему. Просто села рядом, коснулась моего плеча. Прикосновение теплое, обволакивающее. Словно та необходимая мне соломинка, вытягивающая меня из бездны темных воспоминаний.

— Ты как?.. — она говорит осторожно, будто боится задеть меня.

Я пожимаю плечами, пытаясь выдавить что-то вроде спокойной улыбки. Вышло криво. Потому что на самом деле внутри все горит и клокочет. Страх за нее и за Илью, панические попытки найти способ избежать угроз, перестать быть беспомощным. Да, проклятая беспомощность. Я не знаю, как защитить их от таких существ, как Саин. Насколько бы сильным я не стал, сейчас я думаю, что все это бесполезно.

— Да… нормально все, — отвечаю я, но сам в свои же слова не верю.

Она качает головой и обнимает меня. Ее тонкие, холодные руки обвивают мое плечо и шею, а ее волосы, пахнущие булочками с корицей щекочут мне нос и подбородок. Я чувствую ее тепло и понимаю, что она тоже пытается так успокоиться. Это нужно не только мне.

— Когда он появился… я думала, что умру, — признается она тихо, и в ее голосе слышится дрожь. — Это был первый раз, когда я действительно испугалась. По-настоящему. И даже когда Марину… было не так.

Я вздыхаю и притягиваю ее ближе. Мне тяжело видеть ее в таком состоянии. Хочется защитить от всего этого, но я не знаю пока, как этого достичь.

— Он ушел, ты в безопасности, Юль. Я больше не позволю ему приблизиться к нам, — говорю я твердо, четко для себя решив, что в следующий раз без раздумий кинусь его убивать. И не важно, по силам мне это будет или нет.

Она поднимает на меня взгляд, в ее глазах страх заменяется на веру. Она молчит несколько секунд, а потом произносит то, что я сам боюсь признать:

— Ты ведь не знаешь, что делать дальше, да?

Я медленно качаю головой. Да, не знаю. Мы в постоянном стрессе и опасности. И сегодня, когда я почти поверил в то, что мы не так уж просты, Саин щелкнул нас по носу, показав, чего мы на самом деле стоим. Он может появиться где угодно. Ни одна система безопасности его не остановит. И если Хаулл что-то задумал, он нас в покое не оставит.

— Но мы не будем бояться, — говорит Юля твердо, сжимая мою руку. — Мы справимся. Вместе. Ты — справишься.

Ее слова заставляют меня болезненно выдохнуть, будто с плеч сбросили вес якоря атомного ледокола. Мы сидим так еще несколько минут, молча. Ее присутствие помогает мне прийти в себя. Я снова обнимаю ее, теперь более уверенно, и говорю:

— Спасибо, что пришла.

Она улыбается и едва заметно касается кончиками пальцев моего лица.

— А куда я денусь? — шутит она, пытаясь разрядить обстановку.

Ее слова заставляют меня чуток улыбнуться. И если до этого разговора я был готов сделать шаг назад, то теперь не позволю себе этого. Только вперед.

Ужин был не таким, как обычно. Мэй старалась создать атмосферу нормальности, что-то лепетала о том, как ей грустно без натуральной еды и какое клевое вино она нашла на складах базы. Но ее слова звучали бессвязно, будто она сама не верила в то, что говорит. Я знал, что она пытается отвлечь нас, но напряжение висело в воздухе так плотно, что хоть топор вешай.

— Господа, — обратился к нам камердинер, возникший будто из ниоткуда. — Как ваш ужин?

Я ковырял вилкой в тарелке с синтетической карбонарой. Вот что ответить ему? Что у нас все ок? Ну да, не объяснять же ему. От мук размышлений меня избавил Илья.

— Все отлично, мужик, не волнуйся. А ты сам-то ешь что-то?

— Эм… — ИИ замялся, переваривая вопрос. — Нет, господин, мы не нуждаемся в пище.

— Жаль, я б налил тебе винца. — отхлебывает друг несколько мощных глотков.

— Благодарю за ваше радушие. Что ж, если понадоблюсь — только дайте знать. — и удаляется, как ни в чем не бывало.

Юля сидела молча, ее взгляд был уставший и потухший. Несмотря на внешнюю невозмутимость, я видел, как она нервно теребит край своей футболки. Илья тоже был не в своей тарелке. И я, честно говоря, тоже пока не знал, что делать со всеми этими мыслями в голове. Саин, Хаулл, Абсолют, кланы, топы, фракции и корпорации… Все это висело над нами, как темные тучи, и мы не могли даже представить, что именно нас ждет дальше.

— Майк, расскажи нам, что ты там видел? — обратилась ко мне рыжая, сделав глоток алого напитка. — Ты сказал, что на минутку куда-то телепортируешься. Что ты видел?

Я кивнул, хотя и не был уверен, что это лучший момент для объяснений. Но, так или иначе, оставаться в атмосфере бездействия и апатии мы не могли.

— Да, — откликнулся я, подбирая слова. — Меня телепортировало в неизведанную в Арке локацию, остров называется Ауралис. Заброшенное место с храмом стихий в центре. Я там потрогал, потыкал — и получил продолжение задания. Теперь я должен настроить по всей карте пять храмов на местах силы. Понятия не имею, как, а главное зачем, но даже базовая награда за простой визит туда впечатлила.