Михаил Попов – Сбой реальности. Книга 3 (страница 42)

— Тело адаптируется, — хмыкнул Илья. — все стало будто яснее, быстрее. Словно мы соображать стали быстрее.

Юля кивнула, но ничего дополнять не стала.

— А система? Полосочки здоровья, интерфейс, и так далее.

— А это ты о чем? — вдруг ошарашил меня Илья.

— Как это — о чем? — отпил я, — ты что, не видишь этого? Ну, как в Арке.

— Нет… Мы просто системку получили… С предупреждениями…

— Системку? — я был ошарашен. Что значит, у них нет интерфейса?

Глава 22

Я усиленно пытался понять, где совершил ошибку. И ошибка ли это. Совершенно очевидно, что цели мы достигли, ведь Юля так или иначе исцелила меня своими способностями. Ни следа от ожогов. Значит ли это, что статус топ игрока не открывает игровой интерфейс в реальности, как это произошло со мной? Или наоборот, мои друзья столкнулись с какой-то проблемой, и на самом деле должны были его получить?

— Так, — говорю я, кидая взгляд на Илью. — соответственно, и инвентаря у тебя нет?

— Майк, ничего из того, что ты говоришь, — Илья делает щедрый глоток, чуть морщится, — у нас все осталось как прежде, только теперь я физически чувствую себя иначе. Юль, ведь так?

Девушка, сидящая рядом, подперев подбородок ладонью и потягивающая напиток через соломинку, кивнула.

Я медленно опускаю взгляд на свои пальцы, скользящие по стеклянной поверхности запотевающего стакана. Интерфейс… Почему это я решил, что его получение — норма, и вообще так и задумано? Да, он был там, в игре. И здесь никуда не делся. Он был первым, что я увидел, когда вернулся в реальность после смерти ассасина.

— Возможно, это связано с тем, что я умер. В игре, в момент, когда стал топом. У вас все-таки механизм чуть-чуть отличается. — я задумался, может, причина в этом?

Рыжая смотрит на меня, в ее взгляде скользит что-то, что я не могу понять. Страх? Тревога? Или что-то еще, что ее беспокоит? Трудно сказать.

— Я не понимаю, — ее голос тихий, спокойный. — Мы с Ильей переносим свои способности, но не можем видеть того, что видишь ты. Может, что-то пошло не так?

— А о какой системке идет речь? — цепляюсь я за догадку, выпиваю.

— Описание всевозможных кар за разглашение статуса и предостережение от гибели персонажа. — с ледяным спокойствием объясняет Илья.

А я ничерта не понимаю. Не видел я никакой системки, даже близко. Взглянуть бы на нее, да вот как? Все чудесатее и чудесатее.

— Объясни подробно, что в ней было?

— В уведомлении сказано, что игрок, раскрывающий свой статус публично, неважно, в каком из миров, применяющий способности перед теми, кто, так сказать, «не в курсе», получает санкции. От временного снижения характеристик до полного отключения всех опций. Там прямо перечень, чего делать нельзя, и какое наказание будет, но общий посыл «не палиться». — серьезно и обстоятельно принялся объяснять парень.

— А еще там сказано, — вклинилась Юля, подливая себе из бутылки, — что теперь наши игровые аватары и мы — связаны, и нам больше нельзя умирать в Арке. А то и тут тоже… — решила она не заканчивать. Дурак бы не понял.

Получается, я изначально лишен этих ограничений, но система быстро сбалансировала мой статус связанной душой, введя то же условие, что и друзьям, но по сути, это ограничение накладывается на игрока с самого начала? Ничего не понимаю.

— Впрочем, те ограничения, что у вас прописаны, объясняют, почему этот мир до сих пор не погрузился в пучину хаоса и раздора. Пятьсот долбанных монстров ходит по этому миру, способные на разные вещи. И никто ничего не слышал.

— Ага, комарик носа не подточит. Так что, получается, все-таки мы до сих пор в отстающих? — пожал плечами Илья.

— Что ты имеешь ввиду? — удивляюсь я.

— У тебя все равно есть преимущество, даже над прочими топами. — уточняет друг, вскидывая голову кивком снизу вверх.

— Даже не знаю. С инвентарем, конечно да, но… в остальном не сильно-то и отличаюсь.

— Да нет, балда. У тебя этих ограничений нет. — улыбнулся друг.

— А что, вас так-то не смущает, новоиспеченные топы, что тут еще я сижу? — улыбается Мэй, поедая какую-то лапшу.

— А чего? Ты ж в курсе, а там прямо сказано, что светиться нельзя только перед теми, кто ничего не знает.

Все это очень и очень странно. В чем смысл абсолюта и попытки его достичь? Для чего дурацкие условности эти, ко всему еще и так заковыристо сделано. Вроде как, способности открываются в реальной жизни, но задание проявляется только в игре. Как будто в этом нет никакого смысла. Голова кипит, сложно думать. Да и чего гадать, все равно истину мне на блюдечке никто не поднесет.

Мы поужинали, еще вяло попытавшись докопаться до правды, но быстро поняли, что ничего не добьемся. Маловато вводных. И даже та информация, которую мне рассказал чертов психопат Хаулл, все равно была недостаточной. Впервые думаю о том, что в тот момент, возможно, стоило согласиться на сотрудничество. Вся моя жизнь с того момента пошла бы совершенно другим путем.

Мы расплатились за еду и, прихватив еще пару бутылок «прозапас», вернулись в номера. Но не разошлись, а решили продолжить обсуждение, ведь насущных проблем было многовато, и все они требовали тех или иных решений. Локацией для сбора был выбран наш с Юлей номер — он был оснащен большим диваном, а соседний — нет.

Я немного растянул момент, пока мы выходили из кафе, ощущая, как тело медленно распрямляется. Как будто я наконец-то могу вдохнуть полной грудью, после всех этих чертовых проблем. Все это время я чувствовал себя не в своей тарелке, как уж на сковороде.

Щелчок механического замка, Илья первым входит внутрь и скидывает куртку на кресло, плюхаясь на диван и подбирая под себя ноги. Я сажусь напротив, расставляя бутылки. Девчонки с ведерком льда и стаканами присоединяются, рассаживаясь со мной на диване. Неведомым мне образом вся моя группа поддержала мое молчаливое решение нажраться.

Номер хороший. Чисто, ремонт неплохой, жалко ядра нет. Можно было бы включить музыку. Лять, о чем я думаю? Соберись, Майкл…

— Ребят, у всех полный? — я оглядел присутствующих.

— Ага, — в унисон отозвались ребята.

— За Виктора. — коротко бросил я, словно сдернул с себя жгущее шею ярмо. Как плазменный хлыст той сволочи.

— За Виктора. — поддержали остальные.

Выпили, не чокаясь.

Мэй приподнялась, прошла к входной двери, перепроверила замок. Приглушила свет регулятором. Стало куда лучше — холодный свет плафона прямо над головой перестал резать глаза. Теперь комната наполнена полумраком.

— Так, что у нас на повестке дня? — откидывается в кресле Илья, потягивая виски.

— Вообще, надо много чего обсудить. Например, нашу безопасность, — начала Мэй, выдав очевидное.

— Да… права ты, только с чего начать? — протянул Илья, рассматривая жидкость в стакане, свесив голову.

Я смотрю на Юлю, а она — на меня. Ее глаза усталые, моргает тяжело. Я замечаю, как она все больше начинает ощущать груз, который свалился на нас с тех пор, как мы решили поиграть в сраный Арк. Снова у нас одни и те же вопросы.

— Нужно что-то придумать, — я ощущаю, как в груди вновь нарастает тревога, говорю, не сводя глаз с подруги, — Ныкаться по заброшкам больше не выйдет, проходили. Нужно что-то стабильное. А на это нужны деньги.

Илья бросает взгляд на столик с бутылками, которые мы принесли из кафе, и будто надеется, что они подскажут ему ответы.

— Ну, я не знаю, — он разводит руками и горячо начинает генерировать идеи, — Драконы брали заказы на «паровозы», таскали более слабых игроков в подземелья и рейды. Неплохая статья дохода была.

Юля скептически поджимает губы.

— Нам бы самим паровоз не помешал…

Я киваю. Она права, малы мы слишком.

— Моя способность тянуть предметы из Арка. Что мы могли бы продать ценного, чтобы не привлечь лишнего внимания?

Юля в очередной раз тянет бутылку к себе, но теперь уже пополняет мой стакан.

За обсуждением гипотез мы потратили первую бутылку, и беседа перестала быть томной. Выдвигались различные абсурдные идеи, как связанные с моей способностью, так и иной бред. В какой-то момент мы улетели в такие дебри, что даже пришлось всех одернуть, чтобы перевести обсуждение в конструктивное русло. Нам нужны были деньги, все крутилось вокруг этого. Я помнил свою первую попытку заработка, настолько она была неожиданно рабочей. Напомнил.

— Ага, откроем в Нью-Шеоте шашлычную. Бизнесмены хреновы. — ржет Илья.

— Акулы люля кебаба. — добивает Юля.

Сошлись, что торговля едой хоть и потенциально прибыльная, сопряжена с тонной рисков и не принесет быстрых дивидендов. Тишина периодически обрывается шутками и попытками внести серьезные идеи, пока слово не берет Мэй, выдвигая идею, которую не ожидал никто.

— Мы можем заработать на зельях, — говорит она, словно это само собой разумеющееся.

Я складываю в голове два и два. Звучит сомнительно, но это пока единственное, что укладывается в голове как состоятельная мысль. Мэй не ждет чьей-то реакции, продолжает развивать тему вслух.

— Это могут быть зелья, вроде тех, что тогда помогли Вику. Помните его рану? — начинает она говорить все быстрее.

Юля кивнула. Она хорошо помнит.

— Мы могли бы выложить лот в даркнет, вроде как экспериментальная сыворотка от болезней и травм. Для тех, кого даже современная медицина не спасает. Если все правильно организовать, можно получать стабильный доход. И очень большой.