Михаил Попов – Сбой реальности. Книга 3 (страница 13)

Илья, очевидно, понял к чему идет разговор, и вмешался, попытавшись перевести тему.

— Да брось, Юль. Майкл знает, что делает.

— Ты убил их всех? Майкл, что с тобой случилось? — она едва не сорвалась на крик, полный разочарования. В комнате вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Виктора. Я молчал, не зная, что ответить. Наконец, решился.

— Предлагаешь мне усадить их за стол и угостить чаем? Юль, эти твари пришли убивать. Тебя, Илью, меня. Подстрелили Виктора. Этого мало, чтобы не запариваться из-за совести?

— Я просто… не думала, что это станет нормой жизни…

— Это никогда не станет нормой, Юль. — сказал я, чувствуя, как напряжение начинает расползаться внутри. — Но в ситуации, когда-либо мы, либо нас, другого выхода я не вижу.

— Твои выходы отнимают жизни, Майк. — тихо сказала она, глядя на Виктора.

— А эти ублюдки не отнимают? Да еще как, уверен, положи они нас тут всех, попилили бы на запчасти и продали на черном рынке. Так что я просто боролся за выживание, и не нужно меня в этом упрекать!

Сорвался. А она не ответила.

Илья тяжело вздохнул, потер лицо и, улыбнувшись через силу, сказал.

— Ладно, а я трубой одного забил. Считай, тоже дебют. Правда, мне с этим легче спать, чем ему. — он кивнул на Виктора.

Юля резко повернулась к нему, ее взгляд был таким, будто она сама сейчас либо расплачется, либо начнет орать.

— Ты не видишь разницы?

— Да расслабься, Юль. Я шучу. Мы тут как можем выкручиваемся. Майк прав, моралями тут ничего не исправить.

Она не ответила, лишь вернулась к перевязке старика.

Я почувствовал, как нарастающая усталость начинает затмевать мысли. Ссориться не было никакого желания. Но вопрос действительно стоял в том, чего она на меня так взъярилась. Это же не моя вина, что я вытащил друзей из плена, или защитил их сейчас? Да, жестоко. Но как по другому? Решил, что все, что сейчас нужно — это время. Они привыкнут. Или не привыкнут, но тогда последствия будут хуже. Выбор невелик.

— Юль, займись Виктором. Ему нужна твоя помощь, а не наши споры. Мы все сделали сегодня то, что должны были сделать. — сказал я, разворачиваясь к двери.

Илья бросил взгляд на меня, и я почувствовал в его взгляде непроизнесенный вопрос., но он молчал, и я был за это ему благодарен.

Хотелось остудить нервы. Я вновь вышел на улицу, вдыхая морозный воздух. Ссора с Юлей сдавливала грудь, но она должна понять. Я смотрел на застывшую в ледяной тюрьме толпу и думал, сколько раз еще мне придется делать выбор между жизнью и смертью. Ответ был слишком очевидным.

Чтобы не тратить время зря, я пошел к диспетчерской рубке. Помещение встретило меня полным хаосом. Запах озона, паленой электроники, разнесенная комната. На полу валялись обрывки проводов, разбитые мониторы мигали обрывками сигналов, а в углу, в нелепо вывернутой позе, лежал еще один сборщик. Твою мать, проглядели.

Его глаза были широко распахнуты, а лицо застыло в маске ужаса. У него был свежий порез на горле, неровный, будто сделанный дрожащей рукой или в пылу схватки. На полу натекла темная лужа.

Мэй сидела на стуле у рабочего терминала. Ее руки лежали на клавиатуре, пальцы замирали над кнопками, не касаясь их. Лицо оставалось спокойным, но плечи выдавали напряжение — они были чуть приподняты, как у человека, готового вскочить в любой момент.

Я закрыл за собой дверь, бросил взгляд на труп.

— Ты цела? — спросил я, глядя на тело.

Она медленно повернулась ко мне, подняла взгляд, глядя на меня своими холодными, оценивающими глазами.

— Да. — коротко ответила она.

Я подошел ближе, присев напротив. ее руки слегка дрожали, и я заметил тонкую полоску крови на запястье. Вроде как не ее кровь.

— Как? — спросил я, и не потому, что мне нужен был подробный отчет. Просто хотел понимать ситуацию лучше.

— Он вошел сюда, пока я пыталась перехватить отслеживание наших сигналов. — начала она, избегая взгляда на тело. Ее голос был ровным, почти отстраненным, как будто она описывала события не своей жизни, а чьей-то чужой. — У него был нож. Он двигался тихо, а я его не сразу заметила.

Ее взгляд скользнул вниз, на руки, как будто оттуда можно было вычитывать ответы на мои вопросы.

— Но ты заметила. — сказал я, чтобы заполнить пустоту.

— Да. — Она кивнула. — У меня был свой нож. Мне невпервой.

Она замолчала, и я видел, что ей все равно тяжело. Я кивнул, ее понимая. Иногда хладнокровие — это всего лишь способ выживания. Но было видно, что внутри она все еще борется с этим. Темная лошадка постепенно раскрывается, и бывший член триады, элитный наемник для любой работы, внутри — обычная девушка. Ее голос, ее поза — все это было попыткой не показывать слабость.

— Спасибо, — сказал я просто, тронув ее за плечо.

Ее глаза встретились с моими. Впервые за все время я увидел в них что-то похожее на удивление.

— За что?

— За то, что выжила. За то, что помогаешь нам. — ответил я и отстранился.

Мэй слегка улыбнулась краешком губ, но это выражение тут же исчезло, словно она не могла позволить себе расслабиться.

Я указал на тело.

— Я избавлюсь от этого. Остальным лучше этого не видеть, идет?

Она кивнула, с места не двинулась.

— Скажи, как они вычислили нас? — спросил я, стараясь перевести разговор в более практичное русло.

Девушка немного оживилась. Она развернулась на стуле и ее пальцы вновь застучали по клавишам.

— Они пробили защиту через узел, который я восстановила, — начала она, быстро что-то печатая. — Прокси был слишком старым, чтобы выдержать их атаку. Они использовали электромагнитные установки на дронах, чтобы создать помехи, и параллельно послали сигнал. Тот, кто этим руководил, знает, что делает.

— Кто был целью нападения? Я? — уточнил я.

— Нет, — сказала она тихо. — Целью была я.

Внутри все похолодело. Я вздохнул, прикрыв глаза, чтобы взять себя в руки.

— Почему?

— Потому что сбежала я не только от триады, — просто ответила она. ее лицо оставалось непроницаемым, голос стал чуть тише. — И у них есть причины хотеть вернуть меня.

— Ты ведь о сборщиках сейчас говоришь?

Она кивнула.

— И не только о них.

— Кто-то еще?

Мэй отвела взгляд, как будто искала слова.

— И триада. Это все, босс. Они хотели вернуть то, что принадлежит им. А сборщики у них на побегушках. Но только методы последние не выбирают, предпочитая действовать в лоб.

— Та вещь… чип, ты упоминала. Что на нем?

Она посмотрела мне прямо в глаза, и в ее взгляде не было страха, только твердое намерение.

— Я не знаю, о чем внутри речь, клянусь.

Я хотел задать еще вопросы, но что-то в ее тоне заставило меня остановиться.

— Ладно, сказал я, вставая. — Но тебе нужно рассказать об этом остальным. Они должны знать.

— Ты уверен? — спросила она, и в ее голосе прозвучало что-то болезненное и близкое к сомнению.

— Если они не будут знать, за что мы боремся, это рано или поздно сломит всех. Но больше всего я беспокоюсь за Юлю. Ей это все очень тяжело дается.

Она снова отвела взгляд, но кивнула, решившись.

— Ладно, — сказала она, возвращаясь к работе. — Дай мне немного времени, и я все сделаю.

Мы помолчали. Я искал что-то рациональное, какой-то выход из ситуации. Нас раскрыли, в следующий раз можно ждать целую армию. Наверное, пора валить.