Михаил Плотников – Не с любовью пишется раздельно (страница 54)
А был ли клоун?
Мне так комфортно и тепло в костюме доброго подслеповатого
клоуна, вызывающего улыбку на твоем лице бессловесными
незначительными шутками.
Так проще не замечать меня, не правда ли…
Черный атлас вечернего платья на твоей белой, почти ночной
коже.
Можно задохнуться от счастья и не успеть ничего сказать.
Как найти место среди твоих неотложных дел, дерзких поступков,
недоверия и страха.
В твоем списке личных Дон Жуанов, Дон Кихотов и слегка
повзрослевших Ромео.
Слегка уставшая от жизни, ты надменно и безучастно
не освобождаешь ни капли пространства.
Ты едва ли запомнила мое имя.
На афише последнего представления бродячего цирка место
львов и иллюзионистов отдано клоуну.
Львы в зоопарке. Фокусник на пенсии.
Я отправил тебе с посыльным желтые розы под платье и два
пригласительных на лучшие места.
Нам будет, чем гордиться.
Ночной полет
перепишу черновики набело
меня пугают не звери, а люди
красных дорожек не было.
белых дорожек не будет.
сны, конечно, честнее сплетен.
голод гораздо сильнее жажды.
разве можно умереть дважды,
чтобы никто ничего не заметил
мы живем посреди пустоты
я безвестный поэт, а кто ты?
Верность
он никогда и
не требовал верности
то ли по глупости
то ли из ревности
то ли от нежности
то ли от смелости
то ли от наглости
то ли из вредности
куда же сбежать нам
от неизбежности
глупо требовать
верности
от бесконечности
Неосенний марафон
От прощения до бегства.
Странный маршрут для воображения. Но если оно больно…
От бегства до судорог.
Воздух переполнен чужими чувствами, пустыми обещаниями
и ароматом отцветающих акаций.
От судорог до преклонения. Падение медленное, слегка
безразличное, без логики и страха.
От преклонения до ненависти. Без суеты и злости. Сквозь хаос,
непонятные слова и чужие идеалы.
От ненависти до любви. И никого, кто захочет помешать,
услышать и поймать исчезающий здравый смысл.
В жизни так много трогательного. Совсем необязательно
подталкивать пустоту к одиночеству. Или одиночество к пустоте.
Все человеческие сомнения умещаются в сложенных лодочкой
ладонях.