Михаил Парфенов – Звездные снайперы. Сталинград XXII века (страница 27)
— План неплох, — резюмирует Дронов. — От этого здания до нашей цели всего ничего. Сначала пойдет основная группа, за ней вторая. Остальные, как уже ранее оговорено, осуществляют прикрытие. Возможно, потребуются отвлекающие действия. Старший — Семецкий. Если все пройдет гладко, то, следуя основному плану, выберемся вот здесь.
Дронов еще раз показывает парням место на карте. «Если все пройдет гладко…» Дрын произнес эти слова будничным тоном, но меня аж передергивает, по спине пробегают мурашки.
— Все ясно?
Мы киваем. А чего тут может быть не ясного? Две группы по шесть человек отправляются к логову белесого. Остальные остаются здесь, контролируют место нашего прибытия и в случае чего постараются оттянуть огонь на себя, устроить заварушку, имитируя серьезный прорыв. «Игрушек» для этого у нас два полных ящика.
В нашем снаряжении имеются миниатюрные арбалеты с катушками, на которые намотана сверхпрочная нить. Достаточно нажать на кнопку, и стрела пулей летит вперед, вгрызаясь в стену. Остается только закрепить арбалет, и канат готов. Стрелять можно и в потолок, а после нажать другую кнопку, и нить снова намотается на катушку, поднимая тебя вверх: здоровяка Кузю с полной выкладкой выдерживает без проблем. Запас нити — двадцать метров, но нам больше и не надо. В этом районе дома стоят близко друг к другу.
Время поджимает, и мы готовимся к броску. Остальные расположились около окон по периметру, готовые в случае надобности прикрыть нас.
— Первая тройка! — командует Дронов.
Я, Брюннер и Вонючка готовим арбалеты и одновременно выстреливаем. Нити, тихо шурша, стремительно летят вслед за стрелами. Цок! Цок! Цок! Три стрелы вонзились в противоположное здание прямо над окнами. Закрепляем арбалеты и замираем в ожидании отмашки. Пока все тихо, наша «проделка» осталась незамеченной. Чужаки по-прежнему копошатся внизу, занимаясь своими делами.
— Пошел! — машет рукой командир, и мы, оттолкнувшись, устремляемся вперед.
У меня перехватывает дыхание. Нить закреплена чуть под наклоном, и кажется, что я несусь с бешеной скоростью. Еще немного и меня размажет о стенку. Но секунду спустя я разжимаю руки, и попадаю прямиком в черный провал окна. Группируюсь, моментально выхватывая пистолет на случай, если мы окажемся здесь не одни. Вонючка и Брюннер спрыгивают рядом. На этаже тихо, никого кроме нас нет.
Рапортую Дронову:
— Мы на месте. Чисто.
Вонючка остается встречать вторую тройку, а мы с Куртом осматриваем помещение и выглядываем в окна. Пока нас не заметили. Надеюсь, что и дальше все пройдет как по маслу.
Мы в просторной квартире, тут на удивление чисто и прибрано. Если бы не выбитые окна, толстенный слой пыли да засохшие, словно окаменевшие, цветы в вазе, можно было бы подумать, что и нет никакой ужасной войны с инопланетянами, и жильцы вернутся с минуты на минуту. Легонько дотрагиваюсь до коричневых бутонов, они рассыпаются в прах.
— У меня аж дух захватило от полета, — восторгается Брюннер. — Как в детстве на тарзанке.
Лица его за забралом не видно, но я по голосу представляю его улыбку. Сам я радости не испытываю, на душе тревожно. Что нас ожидает впереди, никто не знает. Данных разведки нет.
В окна влетает вторая тройка. Дронова среди них нет, он будет прыгать последним. Я тем временем высматриваю место для следующего прыжка. Соседнее здание также близко. Ждем, пока переберутся остальные и смотают нити.
Вонючка первым делом лезет во вмонтированный в стену квартиры холодильник.
— Чего ты там хочешь увидеть? Червей?
— Просто интересуюсь, — обиженно бубнит Сашка, — как жили люди будущего до войны. Интересно же.
— И для этого тебе понадобился именно холодильник.
— По тому, что человек ест, можно многое о нем сказать, — огрызается Вонючка.
— И что ты обо мне скажешь? — ухмыляюсь я.
— Лучше промолчу.
— Ну-ну.
— Отставить треп! — раздается голос Дронова. Мы оборачиваемся. Он стоит за нашими спинами. — Пошли!
Снова полет на огромной высоте и прыжок в окно. Все проходит гладко, пока не начинает спуск Кузя. В тот момент, когда он почти вплотную приближается к окну, нить со звоном лопнувшей струны обрывается. Кузя успевает вытянуть вперед руки, с силой бухается грудью на подоконник и начинает сползать вниз с внешней стороны здания.
Мы кидаемся к нему и хватаем его за руки, но он с перепугу так вцепился в разбитый осколками давней бомбежки подоконник, что не хочет отпускать. Под его весом крепкий на вид материал начинает хрустеть, вот-вот переломится и тогда Кузе не позавидуешь.
— Давай! — кричу я, и Кузя, наконец, освобождает правую руку.
Я вцепляюсь в нее, упираясь ногой в стену.
— Вторую! — орет рядом со мной Вонючка, пытаясь оторвать держащуюся мертвой хваткой левую руку.
Мы тянем Кузю на себя за руки, а Дронов тащит его за шкирку. Грузный Кузя, как может, помогает, перебирая ногами. Вниз сыплются мелкие камешки.
— Тяжелый, ч-черт! — хрипит Вонючка. — Уф!
С большим трудом мы втроем втаскиваем нашего громилу в проем, он усаживается под окном и хватается за грудь. Приложился, судя по всему, серьезно, да и перепугался не на шутку.
— Как ты? — лезет к нему с расспросами Вонючка.
— Бывало и лучше, — выдавливает Кузя и кряхтя поднимается.
— Может тебе укольчик? — заботливо интересуется Вонючка.
— Я тебе сам укольчик сейчас сделаю, — недовольно хрипит, сплевывая, Кузя. — Отзынь.
Раз может шутить, значит, все в порядке.
— Не задерживаемся! — командует Дронов, поняв, что все обошлось, и вызывает ведущего наблюдение у противоположного окна Брюннера: — Как там?
— Все в норме.
Переходим на другую сторону здания и осматриваемся. Здесь ситуация посложнее. Дом впереди разрушен намного сильнее, чтобы попасть на самый верхний этаж, придется спускаться под очень сильным наклоном. Но других вариантов нет, и мы выпускаем стрелы.
Такого впрыска адреналина в кровь я не испытывал давно. Летел всего-то пару секунд, а они показались вечностью. Думаю только о том, чтобы не повторить «приключение» Кузи, правильно спрыгнуть и не подвернуть ноги. Но все обошлось.
Последним прыгает Вонючка. Парень преодолевает половину пути, как вдруг внизу мы замечаем патруль чужаков. Его тело болтается, словно червяк на крючке, а внизу степенно вышагивает с десяток тварей. Мы замираем. Стоит этим уродцам поднять головы, они сразу заметят Вонючку и группа будет раскрыта. Время тянется медленно, но удача снова на нашей стороне. Сашка влетает в оконный проем и валится на пол. Глаза у него вытаращены, ртом ловит воздух.
— Пять минут перекур, — командует Дронов. — Чагин и Брюннер, проверить дальнейший путь.
Идем на другой конец здания, и увиденное нас не радует. Следующий дом полностью разрушен. Дальше все нормально, а вот этот развалился. Вместо него теперь огромная груда мусора.
Пока размышляем, как действовать, к нам подходят остальные. Командир глядит на развалины и задумчиво произносит:
— Придется сделать марш-бросок.
— По открытой местности? — недовольно спрашивает Вальдер.
— Да, — равнодушно кивает Дронов. — Все вниз.
Быстро сбегаем по ступеням. На первом этаже просторный чистый зал с высоким сводчатым потолком и рядами покрытых белыми скатертями столов и мягких кресел. Большие стеклянные витрины и двери разбиты, ощетинившись осколками. Соблюдая предельную осторожность, подбираемся к ним. Дела плохи, пройти незамеченными не удастся. Чужаки совсем близко, да еще тяжелой техники несколько штук, в числе которых наши «любимые» летучие танки.
— Не пройти, — чуть не стонет Вонючка. — Вот непруха.
Но Дронов не теряет хладнокровия, смотрит на карту.
— Вальдер, найди вход в подвал и осмотри его. Судя по карте, здания соединены между собой подземными коммуникациями.
Пока Вальдер выполняет задачу, мы переводим дыхание. На подвал у меня надежды нет, жду, что сейчас придет Вальдер и скажет, что он завален или в нем расположилась куча тварей. Не могу избавиться от дурного предчувствия.
— Нам тут точно не пробраться, — продолжает свою тягучую волынку безысходности Вонючка.
Не выдержав, резко обрываю его скулеж:
— Заткнись. Лучше мозги включи, может, что и придумаешь.
— Да, что тут придумаешь? — причитает он.
— Отставить нудеж, — приказывает ему Дронов.
Вонючка, наконец, смолкает, и мы молча сидим в ожидании Вальдера. Он появляется через несколько минут. Забрало шлема открыто, лицо белое, взор мутный, губы подрагивают. Движется он медленно, пошатываясь, словно контуженый. Мы поднимаемся.
— Есть проход? — сразу спрашивает Дронов.
Вальдер кивает и тут же делает шаг к стене, и складывается пополам, давясь рвотными позывами. Распрямившись, вытирает рукавом рот и сипло произносит:
— Твари…