Михаил Орлов – Перевал Дятлова. Точка сбора. (страница 1)
Михаил Орлов
Перевал Дятлова. Точка сбора.
Глава 1. Девять жизней вместо предисловия
Они уходили в этот поход не за смертью. Они уходили за романтикой, за проверкой себя, за чувством локтя и хрустом снега под лыжами. За тем неуловимым, что называется счастьем. Им было по двадцать с небольшим. Впереди была целая жизнь – инженерные проекты, научные открытия, любовь, дети, старость. Ничего этого не случилось.
В ночь с 1 на 2 февраля 1959 года на склоне безымянной высоты 1079 они превратились в легенду. В самую страшную, самую запутанную и самую молчаливую легенду двадцатого века.
Прежде чем мы начнем раскручивать эту историю – ворошить документы, спорить с экспертами, тыкать пальцем в нестыковки Уголовного дела, – давайте просто посмотрим им в лица. Потому что за всеми этими «версиями», «экспертизами» и «горизонтами событий» мы часто забываем главное: девять человек с именами, характерами, привычками и мечтами провалились в снежную яму времени и до сих пор оттуда не выбрались.
Игорь Дятлов. 23 года. Пятикурсник радиофака, руководитель группы. Медалист, радиолюбитель, собравший своими руками магнитофон и получивший за это первую премию. Человек, который в походах ремонтировал приемники местным жителям без всяких деталей – просто из того, что было под рукой. Спокойный, немногословный, авторитетный. Тот, за кем шли. Фотография, где он сидит на снегу, поправляя крепление, – последняя в его жизни.
Зинаида Колмогорова. 22 года. Студентка того же радиофака. Душа компании, заводила, организатор. Та, без кого не обходился ни один вечер, ни одна стенгазета, ни одна песня у костра. На нее нельзя было обижаться – просто невозможно. Ее называли всеобщей любимицей. В дневниках ребят она остается теплым светом, который погас на склоне, в 850 метрах от палатки, под слоем фирнового снега.
Людмила Дубинина. 20 лет. Третий курс, строительный факультет. Сильная, волевая, принципиальная. За год до трагедии, в Саянском походе, она получила случайное огнестрельное ранение в ногу. Группе пришлось 80 километров тащить ее на носилках по тайге. Она не ныла, не жаловалась, а переживала, что тормозит остальных. Через год она сама повела группу в лыжный поход второй категории сложности. Ее язык настигнут тишиной, но молчание это – страшнее любого крика.
Юрий Дорошенко. 21 год. Высокий, 180 см, самый рослый в группе. Скромный и застенчивый до поры до времени. Но когда в дело вступала опасность, становился решительным и неустрашимым. В одном из походов, когда к стоянке вышел бурый медведь, именно Дорошенко, не раздумывая, двинулся на зверя с геологическим молотком в руках. Группа бросилась за ним, и медведь ретировался. Под кедром он лежал лицом вниз, руки под головой – словно все еще пытался закрыться от того, что увидел.
Георгий (Юрий) Кривонищенко. 23 года. Выпускник энергофака, работал на секретном предприятии в Челябинске-65. Голосистый, залихватский, актер. Тот, кто мог запеть на вокзале так, что его уводил сержант за нарушение тишины. Тот, кто в палатке кричал на товарищей за «предательство», когда его положили спать у печки, – и все ржали до упаду, потому что это был спектакль. На левой ноге Кривонищенко – ожог до обугливания. Он совал ногу в костер, чтобы хоть как-то согреться перед смертью.
Рустем Слободин. 22 года. Выпускник механики, инженер. Спортсмен, заводила, «человек будущего», как его называли друзья. В любую погоду делал зарядку. В походе носил с собой игрушечного резинового медвежонка, привязанного к рюкзаку. Его нашли в 150 метрах от Зины, в одном валенке. Второй валенок остался в палатке. Он полз к ней, полз, чтобы выжить. Не дополз.
Александр Колеватов. 24 года. Студент физтеха, москвич, переехавший в Свердловск. Аккуратный, педантичный, рассудительный. В походах вел дневник, но никому его не показывал. Имел за плечами опыт сложнейших маршрутов, включая Приполярный Урал. Тот самый человек, который, по логике вещей, должен был выжить дольше всех. Вместо этого он оказался в овраге, рядом с тяжелоранеными, и замерз последним. Его тело не тронуто травмами. Просто холод. Просто тишина.
Николай Тибо-Бриньоль. 24 года. Выпускник строительного факультета. Потомок французских инженеров, приехавших на Урал еще в XIX веке. Импозантный, остроумный, с чувством юмора, которое помогало ему закатывать тяжеленный рюкзак на перевал, ругая своего «неотъемлемого наездника». В овраге его нашли с вдавленным переломом черепа размером 3 на 7 сантиметров. Череп был сплюснут так, что эксперт вскрикнул от ужаса.
Семен Золотарев (он же Александр). 37 лет. Инструктор Коуровской турбазы. Фронтовик, прошедший войну. Награжден орденом Красной Звезды. Татуировки на руках – «Гена», звезда, дата «1921». Просил называть себя Сашей. В группе появился в последний момент, вписавшись вместо выбывших студентов. Опытный, знающий много песен, чуть старше остальных. В овраге он лежал, обнимая кого-то из товарищей. Его ребра были сломаны, грудная клетка проломлена. Он тоже умирал долго, возможно, дольше всех.
И десятый – Юрий Юдин. Тот, кто сошел с маршрута на Втором Северном из-за боли в ноге. Кто обнимался с девчонками на прощание и обещал встретить в Свердловске. Кто потом опознавал вещи погибших друзей в морге и прожил с этой болью всю оставшуюся жизнь. Единственный, кому повезло не пойти до конца.
Это они.
Девять человек, которые не были идейными врагами, шпионами, участниками заговоров или жертвами шаманских проклятий. Они были просто молодыми, сильными, живыми.
А потом произошло то, что сделало их мертвыми.
И мы до сих пор не знаем – почему.
Мы переберем все версии. Мы посмотрим на документы. Мы зададим неудобные вопросы и поищем на них неудобные ответы.
Но прежде чем мы начнем этот путь, запомните их лица. Потому что за каждым протоколом, за каждым актом вскрытия, за каждой радиограммой стоят они. Девять человек, которые ушли в свой последний маршрут и не вернулись.
Они заслуживают того, чтобы мы попытались узнать правду.
Хотя бы попытались.
Глава 2. Хроника одной смерти
Прежде чем мы начнем раскручивать эту историю назад, пытаясь понять, где факты перестают быть фактами и превращаются в легенды, нужно зафиксировать главное: что именно произошло? Не почему, не кто виноват, а просто – в какой последовательности разворачивались события. Сухие даты, координаты, протоколы. То, что зафиксировано документально и не подлежит сомнению.
Это наш фундамент. На этом фундаменте потом будут строиться (и рушиться) все версии.
23 января 1959 года. Старт
Из Свердловска, из комнаты 531 общежития УПИ, выезжает группа из десяти туристов. Поезд, песни, споры о любви и счастье. С ними едут до Серова другие группы – Блинова, Согрина. Обычная студенческая суета. Никто не знает, что через десять дней девять из них станут экспонатами самого загадочного уголовного дела века.
Состав группы известен. Мы уже видели их лица. Добавим лишь формальности:
Дятлов Игорь Алексеевич, 1936 г.р., руководитель, студент 5 курса радиофака.
Колмогорова Зинаида Алексеевна, 1937 г.р., студентка 5 курса радиофака.
Дубинина Людмила Александровна, 1938 г.р., студентка 3 курса строительного факультета.
Дорошенко Юрий Николаевич, 1938 г.р., студент 4 курса радиофака.
Кривонищенко Георгий Алексеевич, 1935 г.р., выпускник энергофака, инженер.
Слободин Рустем Владимирович, 1936 г.р., выпускник мехфака, инженер.
Колеватов Александр Сергеевич, 1934 г.р., студент 4 курса физтеха.
Тибо-Бриньоль Николай Владимирович, 1935 г.р., выпускник строительного факультета, инженер.
Золотарев Александр (Семен) Алексеевич, 1921 г.р., инструктор Коуровской турбазы.
Юдин Юрий Ефимович, 1937 г.р., студент 4 курса инженерно-экономического факультета.
24–27 января. Вдвижение
24 января – Серов. Милиционер снимает Кривонищенко за песни, но это смешно. 25-е – Вижай. Встреча с местными, кино «Золотая симфония», которое они посмотрят еще не раз. 26-е – 41-й квартал, ночевка в бараке лесозаготовителей, знакомство с рыжебородым Огневым. 27-е – переход на лошадях до заброшенного поселка Второй Северный. Здесь происходит важное: у Юдина обостряется радикулит. Он остается.
28 января группа прощается с Юдиным. Фотография, где Люда обнимает его на прощание, обойдет потом весь мир. Юра уезжает обратно в Свердловск. Девятеро уходят в тайгу. Навсегда.
28 января – 1 февраля. Последние записи
Дневники фиксируют каждый день. 28-го – первая ночевка в палатке на реке Лозьва. 29-го – переход к реке Ауспии. 30-го – движение по мансийской тропе, встреченные знаки, «страна таинственных знаков». 31-го – выход к перевалу, сильный ветер, решение вернуться в долину Ауспии для ночевки.
И последняя запись, сделанная рукой Дятлова 31 января:
«Вышли относительно рано (около 10 утра). Идем по проторенному манси лыжному следу… Сегодня была удивительно хорошая ночевка, тепло и сухо, несмотря на низкую температуру (минус 18–24°). Идти сегодня особенно тяжело… Вырабатываем новые методы более производительной ходьбы… И вот кончились ели, пошел редкий березняк. Мы вышли на границу леса. Ветер западный, теплый, пронзительный, скорость ветра подобна скорости воздуха при подъеме самолета… Около 4-х часов. Нужно выбирать ночлег… Усталые, измученные принялись за устройство ночлега. Дров мало. Хилые сырые ели. Костер разводили на бревнах, неохота рыть яму. Ужинаем прямо в палатке. Тепло. Трудно представить подобный уют где-то на хребте, при пронзительном вое ветра, в сотне километров от населенных пунктов».