Михаил Октябрьский – Мыслить параллельно (страница 2)

Почему так происходит? Нельзя ли, как в фантастических фильмах, «раздвоить» или «растроить» сознание, чтобы всё было гладко и эффективно? Разумеется, хотелось бы, но наш мозг упрямо просит пожить в реальном мире. И в этом мире у него есть свои алгоритмы и ограничения – биологические, химические, да и психологические факторы никуда не деваются. В итоге получается, что мы можем делать много дел параллельно, но не всё и не всегда с одинаковым качеством.

В этой главе мы разберём, что происходит в нашем мозге, когда мы пытаемся «многозадачить», как он обрабатывает (или не обрабатывает) весь свалившийся поток информации и какие при этом возникают ментальные ловушки. Поймём, наконец, почему к концу дня мозг может ощущать себя смятым бумажным стаканчиком, не способным вместить ни капли свежих идей. И главное – при чём тут параллельное мышление и почему оно не тождественно «классической» многозадачности.

Биологические предпосылки: как устроен мозг под капотом

Если бы наш мозг был видеокартой современного игрового компьютера, он бы легко обрабатывал несметное количество процессов, генерируя высоко детализированную картинку реальности без малейшей задержки. Но, увы, наши нейронные сети – штука хитро устроенная: они не только параллельно обрабатывают сигналы, но и весьма избирательно это делают, выбирая, что для нас важнее в конкретный момент. Некая «правящая верхушка» в этом процессе – это префронтальная кора, которая отвечает за планирование, самоконтроль, принятие решений и распределение внимания.

Префронтальная кора работает как диспетчер в перегруженном аэропорту: она принимает сигналы от разных «рейсов» (слух, зрение, внутренние мысли), старается их более-менее эффективно упорядочить и выдать разрешение «на посадку» одному за другим. Когда мы говорим о многозадачности, мы пытаемся заставить диспетчера обслуживать сразу несколько лайнеров в одну и ту же минуту. Да, диспетчер может успеть быстро переключаться с одного рейса на другой, но одновременно управлять двумя самолётами, идущими на посадку на одну полосу, очень сложно и чревато авариями – в нашем случае это ошибки, забывчивость, стрессы.

Рабочая (оперативная) память – ещё один ключевой элемент. Это как если бы вы держали в руках поднос, куда пытаетесь положить всё сразу: телефоны, блокноты, стаканы, ключи. Поднос имеет ограниченную площадь, и если вы переложите туда что-то сверх меры, что-нибудь обязательно грохнется на пол. Точно так же и с нашей рабочей памятью: она способна удерживать только определённое количество информации (по разным исследованиям – в среднем от 4 до 7 «единиц» данных) в одном фокусе. Когда мы пытаемся «многозадачить», мы быстро перепрыгиваем от одного элемента к другому, каждый раз рискуя что-то выронить.

Нейромедиаторы (например, дофамин) играют в этом процессе роль своеобразных «курьеров связи»: они передают сигналы между нейронами, формируя ощущения мотивации, вознаграждения и вовлечённости в процесс. Когда мы переключаемся с одной задачи на другую, мы иногда подсознательно гонимся за «новизной», пытаясь получить новую порцию дофамина (как если бы мы бесконечно обновляли ленту соцсетей). Но из-за постоянных скачков туда-сюда фокус рассеивается, и в итоге мы не успеваем получить глубокое удовлетворение от выполнения хотя бы одной задачи.

Словом, биология нам показывает, что мы по природе можем воспринимать несколько сигналов сразу (иначе вы бы не смогли одновременно идти и, скажем, жевать жвачку), но это в основном касается рутинных действий, доведённых до автоматизма. Как только дело касается осознанного мышления (особенно требующего анализа, творчества, принятия решений), наш ум всё же предпочитает концентрироваться по очереди, а не в режиме «сразу всё».

Псевдомногозадачность: когда мозг просто переключается

Самая распространённая ловушка – путать параллельное мышление с банальными (и, увы, изматывающими) переключениями. Мы гордо говорим: «Я могу отвечать на письма, слушать вебинар и заодно проверять сообщения в мессенджере!» Но на деле мозг не обрабатывает все три активности в один-единственный момент. Он делает это рывками: пару секунд – на чтение письма, полсекунды – на слова ведущего вебинара, ещё пару секунд – на попытку понять, что там написали в чате. И так бесконечно, пока что-нибудь не рухнет.

В психологии это называется task switching – переключение задач. Существуют эксперименты, подтверждающие, что такое переключение может замедлять работу и повышать риск ошибок. Чем сложнее задачи, тем больше времени и сил уходит на «снова войти в контекст». Можно это сравнить с тем, как вы пытаетесь одновременно говорить на трёх языках: вроде бы все они знакомы, но каждое предложение приходится «переводить», заново думая, в каком языке вы сейчас находитесь и как там строятся фразы.

Что хуже всего, у такой псевдо многозадачности есть «обратная сторона медали» в виде повышенного уровня стресса. Мы чувствуем, что постоянно чего-то не успеваем, гоняемся за уведомлениями, пытаемся разгадать, кто нас важнее зовёт – начальник или клиент. Мозг работает в режиме «срочной тревоги», что со временем утомляет и снижает производительность.

Когнитивные искажения и их роль

Как будто мало было биологических лимитов, у нас в голове ещё и уютно устроились различные когнитивные искажения, которые сбивают прицел:

Иллюзия контроля. Нам кажется, что мы держим всё под контролем, хотя на деле можем лишь смутно помнить, кто и о чём нам только что сказал.

Эффект «я особенный». «Другим многозадачность может вредить, а мне – нет, я же гений!» Как правило, после первого же серьёзного «сбоя» мы понимаем, что ничего особенного в нас не происходило.

Пристрастие к новизне. Жажда глотнуть новую информацию, новый чатище, новое уведомление. Мозг как сорока: увидел что-то блестящее, и всё, побежал смотреть, что там, а предыдущее дело брошено.

Эти искажения заставляют нас верить, будто мы сильнее ограничений своего организма. Но давайте будем откровенны: наш мозг не любит, когда его надолго погружают в ментальный хаос. В ответ он, подобно взбунтовавшемуся компьютеру, начинает «подвисать»: теряем концентрацию, ловим неприятные эмоции и ощущаем, что мозговой ресурс куда-то испарился.

Миф о «многопоточном» мышлении

«Подождите, – может воскликнуть кто-то, – но ведь я же могу смотреть сериал и параллельно гладить бельё? В чём проблема? Значит, многозадачность работает!» Да, для некоторых обыденных, автоматических действий, которые уже «вшиты» в наше тело-«прошивку», это действительно возможно. Гладить бельё мы можем почти на автопилоте, если делали это сотни раз, а сериал не требует от нас активного думанья (мы скорее фоном слушаем реплики). По сути, мы всего лишь дополняем одну задачу другой, не конкурирующей с первой за наши когнитивные ресурсы.

Однако любой из этих процессов при малейшем усложнении тут же потребует выделить дополнительный ресурс внимания:

Появилось сложное пятно на рубашке? Мы отвлекаемся от сериала и сосредоточенно пытаемся разобраться, как его вывести. Всё, «две задачи сразу» рассыпа́лись на глазах.

В сериале начинается непредсказуемый поворот сюжета? Мы перестаём тщательно водить утюгом и рискуем прожечь эту самую рубашку (или пропустить, что там говорит герой – тут уж смотря что для нас важнее).

Таким образом, «многопоточное» мышление нередко оказывается иллюзией: мы выполняем одну-две простые задачи на автопилоте (когда мозг минимально включён), а более сложные задачи либо переключаем, либо вообще откладываем. То есть биологической способности обрабатывать большие объёмы интеллектуальной нагрузки одновременно у нас по факту нет.

Почему мозг любит упрощать?

Чтобы не потонуть в бесконечном потоке сигналов, мозг вынужден фильтровать информацию: по разным оценкам, мы осознанно воспринимаем лишь малую часть того, что проходит через наши органы чувств. Это помогает экономить энергию, ведь мозг – дорогущий «прибор», и потребление энергии у него сопоставимо с расходами очень требовательного процессора.

Но из-за этой же особенности мы легко совершаем промахи. Представьте, вы смотрите на улицу, а мимо вас проходит знакомый. Вроде бы вы его видите, но из-за мысленной загрузки (переваривания десяти рабочих задач) вы не распознаёте его лицо. Знакомый думает, что вы на него «забили», хотя на деле это тот самый «ресурс внимания», который иссяк на фоне общей перегруженности.

Эта склонность мозга к упрощению задачи напрямую связана с тем, как мы работаем в режиме «многозадачности». Когда слишком много всего одновременно, мы стараемся что-то отбрасывать, чтобы не взорваться. Но если мы этого не осознаём, то отбрасываем часто самое важное или совершаем ошибку в приоритете.

Психологические аспекты: стресс, тревожность и чувство вины

Перейдём к эмоциональной стороне вопроса. Многозадачность нередко идёт рука об руку с чувством вины: нам кажется, что мы должны успевать всё и сразу, что современный мир от нас этого требует. Видим знакомых в соцсетях, у которых три проекта горят огнём, они ещё и спортом занимаются, и готовят экзотические блюда, и при этом улыбаются. А мы с одной-то задачей еле-еле справляемся!

Такое восприятие быстро переходит в стресс: вместо того чтобы спокойно и вдумчиво делать одно, мы мотаемся по пяти разным направлениям, словно нас гонит электрический импульс. Стресс, в свою очередь, порождает тревогу, а та вызывает каскад физиологических реакций (учащённое сердцебиение, повышение уровня кортизола в крови). Длительное пребывание в таком состоянии выматывает и порождает порочный круг: мы хотим больше сделать – мы стараемся расщепить внимание – делаем меньше и хуже – чувствуем себя плохо – снова берёмся за несколько дел, чтоб наверстать…