Михаил Николенко – Голоса костров. Пепел (страница 4)

– Дядь Леш, так ночь же. Не видно ничего.

– По улыбке слышу. Хороша чертовка! Эх! Кому-то повезет с женой! Да, Сань?

– Ага, наверное, – натужено ответил юноша на выдохе, подтягивая лодку к берегу.

– Вы бы аккуратнее, а то на костер.

– Дядь Леш, – обиженно проговорила Катька.

– Ладно, давай, Сань, сетку бери и до самой кухни. Сам вызвался! – сказал брат Алексей, сойдя на берег. – А с тобой давай пройдемся. Провожу. Заодно и Вальку поднимешь. Хорошо?

Девушка пожала плечами и дождалась, когда рыбак полностью затащит лодку на песчаный берег.

– Ничего не забыла?

– Что? – Катька развела руками и всмотрелась в темное пятно на песке в паре метров от себя.

– Эх, молодежь!

Он смотрел, как она привычным движением встряхнула вязаный платок, свернула в несколько сгибов и, собрав из него что-то подобное треугольнику, накинула на плечи.

– Ну вот теперь пойдем. Дело у меня знаешь какое, – он протер пот с лица рукой и перешел на шепот: – Воришка завелся.

– Дядь Леш, это к братству. Я здесь при чем?

– Тише говори. Ты вот не готова еще замуж идти. Знаешь почему? Потому как терпения в тебе нету. Ты дослушай, не перебивай. Очень пригодится! Так вот, пропадают у меня мелочи всякие. То крючки, то леска, то болт какой. Мелочи, знаешь, – он тяжело дышал, часто поправлял утопающую в песке ногу и постукивал себя по бедру кулаком. – Но вот вчера я серпа недосчитался. Так себе потеря, конечно, но вот наточил я его недавно. В общем сорока у нас завелась, тащит все, что блестит. Думаю, кто-то из детей. Ты присмотрись, кто как себя ведет. Чем играют. Хорошо?

– Хорошо. Но…

– Устав для всех един. Сейчас, пока Володька сам ходить почти перестал, братья быстро всех на костер отправят. Для профилактики, будь они неладны.

– Я поняла. Сам поднимешься? – она остановилась перед высокими земляными ступенями между берегом и натоптанными дорожками у амбаров.

– Катюха, я хромой, но не инвалид. Конечно, заберусь! – с легкой досадой в голосе проговорил рыбак.

– Я не хотела обидеть.

– А ты и не обидела. Позови Вальку, пожалуйста. Скажи, что здесь жду. И еще, – он вновь оглядел все уголки нижнего двора, освещенные факелами. – Осторожнее с Сашкой, а то до свадьбы не догуляете. Кто-нибудь обязательно сдаст.

– Так все ж свои.

– Свои, не свои, а на костер лучше своих, чем собственную задницу. Лягушек ловить скоро тоже по расписанию будем. Сами не отмажетесь, а я не вечный, – Алексей повернулся на приближающиеся шоркающие звуки шагов и показательно громко сказал в сторону появившейся из темноты фигуры. – Все, Ларис, отработала?

– Да, отпустили. Что-то я сама уже устала, – пожаловалась в ответ травница.

– Поспать-то успеешь? До рассвета еще часок остался.

– Как пойдет, Леш.

– Как там Брат Владимир?

– Живой, слава Богу, но слабый…

За тремя обитателями усадьбы, собравшимися на нижнем дворе в свете факела, наблюдал из своей комнаты брат Михаил. Он поглаживал свой подбородок и привычно остукивал пальцами по подоконнику только ему понятный ритм, пока не услышал тонкий скрип двери позади.

– Надеюсь, тебя никто не видел, – сказал человек в мантии не оборачиваясь.

– Что у тебя за переполох здесь? Людей везде понаставил.

– Гость у нас, – брат выдержал паузу, – из диких.

Глава 3

– Я думал поболее будет, – человек в мантии не отрывал взгляда от небольшого свертка на своей ладони.

– Остальное после. Ты же меня знаешь, – прокомментировал брат Сергей.

Второй брат заложил сверток за пазуху.

– Быть!

– Быть, – ответил Сергей и, дождавшись, когда собеседник потеряется из виду среди деревьев, спешным шагом направился к усадьбе по натоптанным дорожкам сада.

На самом краю сада он замедлился, чтобы не шуметь, и пригнулся, чтобы спрятаться за подстриженным шиповником.

Трое мальчишек лет десяти на вид играли в ножички сразу за углом усадьбы.

– Этому вас на уроках учат? – выходя из-за кустов, спросил мужчина серьезным тоном и выпрямившись подошел вплотную к растерявшимся детям.

– Нет, но…

– Сильно бросаешь, подкручивать надо. Не плечом, а пальцами. Кисть наклоняй. Вот так, – жестами он показал какправильно. – Понял? Давай нож еще раз покажу.

– Понял, наверное.

– И штаны подтяните, а то в братство не возьмут.

Из-за угла брат осмотрел расчерченную мелом брусчатую площадь, по которой под надзором Катерины играли дети помладше.

Она окликнула маленькую Дашу по имени, позвала ее жестами и, присев перед девочкой на корточки, строго отчитала. После чего поправила повязанный на детскую голову платок и отправила к остальным малышам.

В паре метров от нее стоял, упершись спиной о стену, писарь Саша. Он рассматривал, как утренний свежий ветер обдувает сарафан Кати и подчеркивает ее девичью стройность. Иногда девушка заправляла выпадающие волосы в свою косынку и поглядывала в сторону юноши.

Писарь заметно улыбался и со всей возложенной на него ответственностью учителя отвечал на вопросы надоедливого краснощекого Вадика.

– А если у меня живот заболит на работу можно не ходить?

– Нет, надо работать. И лечиться сразу на работе.

– А если сильно заболит?

– И если сильно заболит, надо работать.

– А если, – мальчик зажмурил глаз и посмотрел в лицо взрослого, – Если… э… если я травником буду?

– Ну, если травником будешь, то и живот не заболит.

– А если…

– Вадим, – строго перебил мальчика появившийся за его спиной брат Сергей. – Можно я дядю Сашу заберу?

– Э… – мальчик не ожидал что к нему обратится кто-то из братства. – Да!

– Спасибо тебе большое. Дуй к остальным.

– Там скучно и бегать надо.

– Вадим, не наглей! – повелительно произнес писарь.

Мужчины дождались, пока мальчик, прищурив левый глаз, осмотрел их снизу вверх и нехотя направился к остальным детям.

– Спасибо, брат. Выручил.

– Поручение от Михаила. Тебе надо дикому территорию показать.

– Зачем?

– Без вопросов, – заученно ответил человек в мантии. – Давай уже дуй к лестнице. Эй! Сумку забыл.