Михаил Николаев – Телохранители (страница 20)
— Добрый день, — говорит китаец на очень приличном русском языке и церемонно кланяется, — достаточно ли хорошо ваше самочувствие? Хорошо ли себя чувствует ваш напарник? Меня зовут By Цзитьлун. Имею для вас очень интересное предложение. Контракт на обеспечение сопровождения и охраны группы ученых в дальней внеземной экспедиции.
— Здравствуйте, By, — кланяюсь в ответ. — Мое самочувствие и самочувствие моего напарника вполне подходят для осуществления дальней внеземной экспедиции. Не обидит ли вас мой нескромный вопрос: вы тот самый By Цзитьлун, чья известность как физика, совмещающего в одном лице теоретика и прикладника, давно перешагнула грань Солнечной системы?
— Тот самый, — скромно улыбается знаменитость.
— В этом случае я почту за честь сопровождать вас хоть на край галактики! Но хотелось бы уточнить, о достойнейший, насколько велик будет мой гонорар и куда именно мы направляемся?
— К сожалению, — улыбается китаец, — сейчас я могу ответить только на первый из ваших вопросов. Я знаю, сколько вы обычно берете за услуги телохранителя. Данный контракт будет оплачен авансом и по двойному тарифу, с возможностью получения дополнительной премиальной выплаты в случае успешного возвращения экспедиции. Информация по месту, куда направляется экспедиция, является закрытой. Ее я смогу вам озвучить только при личном общении.
— То есть вы учитываете, что назад экспедиция может и не вернуться?
— Учитываем. Дело в том, что оттуда пока еще никто не возвращался.
— Как интересно! Мы с напарником ваши с потрохами. Когда и куда нужно прибыть для ознакомления с остальной информацией?
— Сюда в Пекин, и как можно быстрее. Экспедиция международная, сформирована под эгидой ООН, и отправляться будет прямо отсюда, через Пекинский транспортный портал. При необходимости я могу оплатить ваш перенос через Новосибирский портал.
— В этом нет ни малейшей необходимости. Внутриземельные перемещения с помощью транспортных порталов? У нас в СРГ это не принято. Моветон. Наши люди в булочную на такси не ездят. У меня имеется хороший флаер. На пограничной заставе под Иркутском я могу быть минут через пятьдесят (надо еще в магазин за консервами для кота смотаться).
— Отлично, через пятьдесят минут вас на нашей стороне будет ждать мой флаер с сопровождающим. И на границе он предупредит, чтобы при досмотре вашего багажа сильно не усердствовали. Мы действительно торопимся.
Вежливо попрощавшись, я отключил связь и свернул экран. Бежать в магазин, разумеется, мне не требовалось. Консервы, фляги и все необходимое в дорогу имущество уже давно было сложено в объемистый станковый рюкзак, казалось бы, весь состоящий из многочисленных внешних карманов.
Паузу я взял с другой целью. Нельзя было показывать, что я, в ожидании звонка, сидел наготове. By — явно не из разведчиков. О пятидесятидвухлетнем академике я был хорошо наслышан. И, пару раз, мотаясь по нашему домашнему рукаву Ориона, едва не пересекся с ним. Его конек — физические аномалии. Где он только не побывал со своими приборами. Пожалуй, он в одиночку может закрыть в экспедиции все вопросы, связанные с поиском неизвестных полевых структур. Вот только сколько будут весить его приборы?
На самом деле By — это фамилия. У китайцев они пишутся и называются первыми. И означает она, ни много ни мало — шаман или колдун. Самое то, для места, куда мы направляемся. Имя Цзитьлун означает — Золотой Дракон. Любят китайцы звучные имена.
Ну ладно, пора в дорогу. Мы с Иннокентием присели по русскому обычаю, рывком встали. Я закинул на плечи рюкзак, однако, килограммов на сорок тянет, Иннокентий запрыгнул ко мне на плечи, устроился там, с трудом втиснувшись между рюкзаком и моим затылком, и мы тронулись в путь.
Летели мы в обычной для Сергея манере. Резкий старт, когда тебя буквально размазывает ускорением. Небо становится голубым и прозрачным, потом быстро чернеет, и на нем появляются звезды. Несколько минут невесомости. Солнце мячиком летит нам навстречу, пролетает над головой, и вот оно уже позади.
Начинаем плавно снижаться. Появляется тяжесть. Земля внизу полностью скрыта облаками. Белый пушистый ковер медленно приближается. На ковре появляются неровности, которые тут же превращаются в бугры. Спустя еще несколько секунд эти бугры становятся огромными, что-то пролетает мимо, на краткий миг закрывая обзор, и мы тонем в густом белом молоке. Создается такое впечатление, что мы висим на месте. Перед глазами начинают мелькать белые полосы, и вдруг, рывком, открывается зеленое море, исчерченное тоненькими ниточками дорог. Это тайга. Ниточки на глазах набухают, превращаясь в жгуты. Впереди показываются две черные параллельные ленточки, разделенные зеленой лужайкой, — контрольно-следовая полоса. Наш флаер приземляется на бетонной площадке и неторопливо подруливает к длинному ангару.
Сергей ставит машину в бокс, и мы выбираемся наружу. На меня обрушиваются мириады запахов. Здорово тут пахнет! Идем к контрольно-пропускному пункту. Точнее, это Сергей идет, а я еду. Проверка чипов. На рюкзак никто не обращает внимания, а меня рассматривают очень заинтересованно. Пытаются кис-кискать. Ага, разбежались. Буду я на вас реагировать. Притворяюсь воротником. Сергей вносит предоплату за хранение флаера, и мы проходим на китайскую сторону. Рядом с пограничниками топчется молодой китаец, по-видимому, встречающий нас. Так и есть. Рюкзак никого не интересует и здесь. Да и на меня почти не смотрят — видимо, они предупреждены. Проверка чипов, и мы идем к флаеру.
Тоже неплохая модель. Но нашему явно уступает. Рассаживаемся. Взлет плавный, размеренный. В космос не поднимаемся, идем в стратосфере. Через полчаса также медленно и неторопливо идем на снижение. Огромный город остается в стороне. Наша цель — четырехугольник из стоящих впритирку каменных зданий, стоящий наособицу от широкого асфальтированного шоссе. Садимся во внутреннем дворе. Китаец проводит нас в здание. На лифте поднимаемся на четвертый этаж и проходим по мягкой даже на вид ковровой дорожке к одной из нескольких дверей. Распахнув дверь, китаец вежливо кланяется нам, приглашая внутрь.
Просторная комната непонятного на первый взгляд назначения. Стулья и диваны вперемешку, большой стол с кучей разнообразной аппаратуры, баулы, ящики, чемоданы. Посреди комнаты стоит китаец, которого я уже видел на экране, By, кажется. На диване развалились двое мужчин: высокий, тощий как вобла, с седыми, коротко стриженными волосами и голубыми внимательными глазами, скорее всего немец; крепкий, широкоплечий, невысокий и одновременно весь какой-то поджарый, со слегка лошадиным, продолговатым лицом — видимо англичанин. Немцу, скорее всего, около шестидесяти, а второй выглядит значительно моложе, на сороковник с хвостиком. Рядом с ними на стуле пристроилась молодая женщина: черненькая, с короткой стрижкой «под мальчика», худенькая, миниатюрная, но очень крепкая при этом. Чувствуется в этой женщине некий стержень. А вот национальность я с ходу не смог определить. Ну, не встречал я раньше таких женщин, как она. Судя по смуглой коже — южанка. И похоже, что она во вкусе моего напарника — вон как он на нее уставился.
Китаец обернулся к нам, дождался, пока Сергей снимет и поставит на пол рюкзак, затем подошел и пожал ему руку, а мне лапу. Я благосклонно кивнул, и китаец также отвесил мне вежливый поклон.
После этого начались представления. Нас с Сергеем он представил как частных телохранителей, отвечающих за сопровождение и охрану всех членов экспедиции. Молодая женщина, которой, как позже выяснилось, было 34 года (на год старше Сергея), оказалась гречанкой, врачом широкого профиля, микробиологом с докторской степенью и одновременно олимпийской чемпионкой по бегу на стайерские дистанции. Звали ее Дианта Папандопула.
Немец — Ганс Шмидт — известным биологом и заодно мастером спорта по альпинизму международного класса. Тоже любитель совмещать приятное с полезным. И, несмотря на свои шестьдесят лет, все еще не собирается прощаться с альпинизмом.
А вот «англичанин» оказался вовсе даже не англичанином, а самым настоящим австралийцем. Неудивительно, что я ошибся. Никогда раньше не видел австралийцев. Звали его Вильям Смит. Антрополог, чемпион Австралии по плаванию. И возраст я угадал правильно — 45 лет.
Закончив представление, By попросил нас немножко подождать. С минуты на минуту должен был подъехать еще один участник экспедиции. Сергей принес стул и устроился рядом с Диантой. Я, как лицо, заинтересованное в их разговоре, пристроился у Сергея на коленях.
— Скажите, — обратилась женщина к моему напарнику, — тут, я смотрю, все спортсмены подобрались. Вы тоже спортсмен? Какой вид спорта?
— Русбой. Только я бывший спортсмен. После комиссования со службы о настоящих занятиях пришлось забыть. Так, для себя тренируюсь.
— А раньше? Больших высот достигли?
— Не слишком. Когда учился, был чемпионом Академии. Потом, на флотских чемпионатах, дважды занимал второе место.
— У вас там, говорят, еще какие-то пояса есть. У вас какой пояс?
— Черный, естественно. У нас с другими поясами к серьезным соревнованиям не допускают.
— Скажите, а Иннокентий правда ваш напарник или он только помогает вам?