Михаил Николаев – Телохранители. Закрытый сектор (страница 11)

В дальнейшем, когда произошёл крах Соединённых Штатов Америки, развалившихся сразу на несколько частей и напрочь утративших былое влияние, у МИ-6 появился ещё один шанс вернуть утраченные позиции. Пусть уже не в Европе, где русские быстро навели порядок, подмяв под себя почти все более или менее значимые структуры, но хотя бы в Азии и Африке. И опять ничего не вышло. На сцене уже вовсю резвились китайские Шехуэйбу, Гоаньбу, Цин Баобу, южноафриканские NICOC и SASS, иранская МИТ и японская Найте.

После выхода Человечества в Космос и образования большого количества внеземных колоний МИ-6 сделала ещё одну попытку приподняться и вернуть лидирующие позиции в разведсообществе. Понимая, что для достижения этой цели все средства хороши, агенты, которые уже и так давно не являлись джентльменами, пустились во все тяжкие, не особенно зацикливаясь на принципах гуманизма. Но провал следовал за провалом, всё реже удавалось грамотно замести следы и выражение «Англичанка гадит» очень скоро стало не только нарицательным, но и общеупотребимым. Поэтому на данном этапе Секретной службе требовалось совершить что-нибудь громкое, показывающие, что на ней ещё рано ставить крест.

Сэр Герман очень рассчитывал, что задуманная им операция наконец-то поможет восстановить статус-кво. Но ликвидаторы остались на швейцарском острове в качестве неопознанных трупов, а от троицы наиболее опытных агентов, отправленных в СРГ, вообще не было ни слуху ни духу. И автоматика, установленная во флаере, на связь не выходит. Не могли же они втроём не справиться с женщиной? Может быть, их там ждали, и они не заметили засаду? Если это так, следует предусмотреть возможность того, что их взяли живыми и допросили. Разумеется, сэр Ричард такую возможность предусмотрел. И принял необходимые меры.

Русские предсказуемы. Получив пощёчину, они сразу бросаются в драку. Так должно случиться и в этот раз. Дикари, охотящиеся на тигра, преследуют его толпой, загоняя в засаду. Белый человек, если он настоящий охотник, никогда не станет гоняться за тигром. Он выманит тигра на себя, подкинув ему козлёнка, а потом хладнокровно нажмёт на курок.

Здание штаб-квартиры МИ-6 на Vzuxhall-kross, 85 изначально было спроектировано как маленькая крепость, способная выдержать длительную осаду. За последние полтора века оно, почти не меняясь внешне, было качественно усилено изнутри. Живые, тщательно вымуштрованные охранники, роботизированные системы, автоматика и электроника – всё самое лучшее и современное, с двойным, а иногда и тройным дублированием.

Кабинет шефа русского отдела не имел окон, так как находился на восьмом этаже в глубине здания. Вместо окон на стены были установлены экраны, на которые в режиме реального времени транслировались картинки с любой из сотен камер, установленных внутри здания и по его внешнему периметру. Сегодня на первый экран были сведены изображения холла и крыши здания, на втором демонстрировались ближайшие коридоры, выходы с лестниц и из лифтов, а на третий, самый ближний к столу, экран транслировался вид из приёмной.

Разумеется, сэр Ричард не собирался допускать незваных гостей в свою приёмную. Специально обученные люди должны были взять их раньше. В холле, на крыше или, в крайнем случае, в одном из многочисленных коридоров. Во всех этих местах незваных визитёров ждали специально подготовленные группы. Но лучше перестраховаться. Да и спокойнее, когда можешь контролировать ближние подступы. Поэтому в приёмной тоже развалились на диванах несколько громил. Изображали посетителей. С такими-то рожами! Если сегодня ничего не произойдёт, надо будет их заменить, они же одним своим видом меня дискредитируют.

Вчера никаких подозрительных визитов в здание штаб квартиры зафиксировано не было. И сегодня первая часть рабочего дня прошла спокойно. Сэр Ричард уже начал задумываться, нет ли ошибки в его расчётах. Затягивать с ответными действиями было не в привычках русских. Это ведь не китайцы, которые могут десятки лет сидеть на берегу реки и ждать, когда мимо проплывёт труп врага. Говорят, что некоторые дожидались. Русские не такие. Они никогда не откладывают на завтра то, что можно сделать сегодня. И всегда платят по счетам. Сэр Ричард надеялся, что русские появятся сегодня вечером, в крайнем случае ночью.

Поскольку в приёмной вместо обычного секретаря-референта сегодня находился не знакомый с его привычками агент, на время чаепития дверь была надёжно зафиксирована изнутри.

Герцог выдвинул ящик стола и вынул из него длинноствольный никелированный пистолет. Подержал в руке успокаивающую тяжесть, вздохнул и положил на место. Жалко, что самому пострелять не удастся. Задвинув ящик стола обратно, сэр Ричард продолжил чаепитие. Чай, как всегда, был божественно прекрасен.

Сергей

Получилось. Я стою в кабинете шефа русского отдела МИ-6, немного правее огромного Т-образного стола. В голове самую малость помутнело, но ничего страшного. Попали мы именно туда, куда стремились. А то, что переход сложнее оказался, так это можно было и изначально предположить. Хозяин кабинета меня ещё не видит – только начинает поворачивать голову в мою сторону.

Первым делом нажимаю большим пальцем на кнопку в центре толстого массивного диска, который зажат в моей правой руке. И чувствую, как на голове дыбом встают волосы. Под плащом вздрагивает Иннокентий. Окрест со скоростью света распространяется мощнейший электромагнитный импульс, наводящий в проводах токи, сплавляющие контакты и размягчающие пластик, в который запаяны микросхемы. Он выжигает «мозги» всевозможной электронике, провоцирует короткие замыкания в проводке, надолго выводит из строя большую часть автоматических систем. Гаснет свет и экраны на стенах. Кабинет погружается в темноту, но через пару мгновений вспыхивают красноватые лампы аварийного освещения.

Больше можно не прятаться. Рывком сдёргиваю плащ-накидку и высаживаю кота прямо на длинный полированный стол хозяина кабинета. Вслед за этим опускаю левую руку в карман и сдвигаю рычажок на стальном защитном футляре подавителя. Футляр со щелчком раскрывается. Включаю подавитель, являющийся мощным источником белого шума. В принципе, это уже дутьё на холодное, любая записывающая аппаратура в радиусе двухсот метров уже приказала долго жить, но лучше перестраховаться. Мало ли, какие мобильные системы тут у них предусмотрены.

Все эти действия уместились примерно в две секунды. Ну, может быть, в три. Чашечка китайского фарфора, выпавшая из руки наконец-то узревшего нас сэра, тонко звенит, распадаясь на осколки от удара об угол столешницы, и выплёскивая остатки содержимого ему на колени.

Сэр Ричард непроизвольно отклоняется назад, откидываясь на спинку кресла. Сочетание всклокоченных бакенбард, вставших дыбом остатков шевелюры и выпученных глаз придаёт ему настолько комичный вид, что я непроизвольно улыбаюсь. В следующий момент его рука устремляется к среднему ящику стола, но замирает на полпути. На краю столешницы в позе зайца, собирающегося исполнить бравурный марш на барабане, сидит, приподнявшись на задних лапах, оскалившееся чудовище, в которое превратился Иннокентий после того, как все его шерстинки под воздействием электромагнитного импульса распрямились строго перпендикулярно телу. В распушенном состоянии он кажется ещё в полтора раза больше своих и без того немаленьких размеров. Кот, не отрываясь, смотрит прямо в глаза хозяина кабинета, распространяя вокруг себя плотную волну недетского ужаса.

Секундное замешательство англичанина позволяет мне освободиться от рюкзака и сбросить его прямо на стол. После этого я в два прыжка оказываюсь рядом с ним. К этому моменту сэр Ричард уже успевает вскочить на ноги, оттолкнув кресло назад и по возможности отодвинувшись подальше от грозного зверя и, сжав кулаки, замереть в верхней стойке. Вот это да, похоже, он со мной боксировать собирается?!

Вот только я сегодня не джентльмен. Не будет у нас честного спарринга. Делаю левой рукой ложное движение, намечая хук, и одновременно бью его носком ботинка в надкостницу на лодыжке. Это очень больно. Сэр вскрикивает и пытается наклониться вперёд, чтобы схватиться рукой за повреждённую ногу, но не успевает, так как напарывается подбородком на мой правый кулак. Обмякшее тело прогибается в противоположную сторону и валится на спину. Нокаут.

С той стороны начинают стучать в дверь. Ничего страшного, быстро её не выломают. Тем не менее пора заканчивать. Я расстегнул рюкзак, откинул защитную крышку массивного устройства, заполняющего весь его немаленький объём, и нажал на кнопку. Не знаю точно, что там намешано, посылку военные собирали, но мне сказали, что температура горения этой смеси превышает три с половиной тысячи градусов. А её тут более четырёх пудов. Диск и брусок подавителя положил рядом. Лишний вес мне на обратном пути совершенно не требуется. И так этого английского мохнорылого борова на себе тащить придётся. Я поднял с пола сэра, до сих пор пребывавшего в отключке, и взвалил тело на плечо. Тяжёлый, зараза. А вот плащ можно с собой прихватить, он совсем лёгкий, да и бросать такую хорошую вещь – потом жаба задушит.

– Кеша, нам пора!

Зверюга прыгает мне на грудь и вцепляется когтями в одежду. В дверь уже бьют чем-то тяжёлым, и она начинает трещать. Я прижимаю к себе напарника свободной рукой, отстраиваюсь от всего, что меня окружает, и представляю себе кабинет Николая Степановича. На висящую перед закрытыми глазами картинку накладывается аналогичная, транслируемая Иннокентием. Через долю секунды изображения синхронизируются, и я шагаю вперёд.