Михаил Николаев – Проверка на прочность (страница 37)
Сущности, составляющие основу этого поля, не являются чем-либо статичным. Они постоянно меняются, иногда представляя собой автономную личность, или составляя часть более сложного надличностного образования, для которого более подходящим является другое определение — Род. В других случаях они складываются в эгрегор, в состав которого может входить неограниченное множество родов, их составных частей, или отдельных личностей.
Для обозначения и описания этих сущностей в нашем языке трудно подобрать точные понятия. Их нельзя персонифицировать как души, так как они значительно сложнее и многограннее, того, что вкладывается в это определение. Нельзя их назвать и плазмоидами, несмотря на то, что большую часть времени они проводят именно в ионосфере. Не имеют они и четких очертаний, или фиксированного объема, как и места постоянной дислокации.
Бесед, в привычном для нас понимании, эти сущности между собой не ведут. Обмен мыслями, образами и более сложными массивами информации, является невербальным. Тем не менее, обмен мнениями, состоявшийся в середине июня 2012 года между двумя из этих сущностей, для большей простоты восприятия, ниже будет представлен в виде диалога.
— Поздравляю! У тебя получилось. Вероятностные расчеты показывают, что в ближайшее время Земле ничего серьезного не угрожает. Удачного эффектора ты на этот раз подобрал. Помнишь, сколько попыток мы делали раньше, и чем это в итоге заканчивалось.
— Еще бы не помнить. Самым успешным за последние 100 лет Вернадский[33] был. Наш человек. Только вот до конца дело не довел. А как начинал здорово: «
— Кстати, у вашего Леруа[34], еще хуже все получилось. Начинал неплохо. Ввел понятие «ноосфера»: «
— А потом был Логинов. Этот, вообще, кусочек увидал, а все остальное сам домыслил. Про память, которая в реальности вечной не бывает, и про воспоминания, это он, конечно, правильно. Но, не к деньгам же это все сводится! Да и воспоминания — разные бывают. И сила разная, и знак. Когда добрым словом помянут, либо воспоминание светлое — это подпитывает энергетически. А когда проклинают! Это ведь сплошной деструктив. От энергоструктуры только клочья летят.
— Это еще ничего. Тут, хоть польза была. А вот Стелла Амарис и подобные ей — вот это сплошной вред и профанация. Ведь ни черта не понимают, а лепят: «
— Как ваш эффектор на таком фоне справился — не понимаю?
— Просто времена изменились. Да и нельзя было дальше оттягивать. Он это понимал, вот и действовал соответственно.
— И что теперь? Задачу он выполнил. На этом все, или дальше с ним продолжать будете?
— Мы еще не решили. Сделаем ему еще одну проверочку. Справится — значит, созрел, можно дальше использовать, уже на другом уровне. А если нет, то на этом и остановимся. Он и так уже очень много сделал.
Так получилось, что примерно в это же время в других местах состоялось еще несколько диалогов, так или иначе связанных, с происходящими на Земле событиями. Некоторые из собеседников общались напрямую, а другие выходили на связь, находясь, друг от друга на огромных расстояниях.
Для удобства восприятия смысла этих переговоров, язык, терминология и манера общения приведены в соответствие с теми, которые привычны для нас.
— Рвем когти. Шеф распорядился закрыть точку. Через пару земных месяцев они будут здесь.
— А как прошлый раз не прокатит? Я им покажусь, как тогда, и еще 40 лет никто сюда не сунется.
— Не прокатит. В тот раз американцы были, а сейчас русские летят.
— А какая разница?
— Разница в том, что эти меньжеваться не будут. Препарируют тебя, и будешь, в виде чучела космопалеонтологический музей украшать.
— Автоматику хоть оставим?
— Нет, шеф велел все оборудование подчистую демонтировать.
— Так не успеем же!
— Я тоже так шефу ответил. От его рева у меня на хвосте чешуя дыбом встала. Так что, задние лапы в передние и вперед с песнями.
— XU726DL217 на связи.
— XU726DL217, вам предписана смена дислокации. Уходите во внешнее кольцо пояса астероидов. Камуфляж — глыба базальта.
— Сроки и режим передислокации?
— Через год вас на орбите Марса быть не должно. Уходить в режиме «Призрак». Учтите, что в момент старта вы должны находиться с противоположной от Земли стороны планеты.
— Связь?
— Передислокация в режиме абсолютного молчания. Следующий раз на связь выходите уже после окончания передислокации.
Фобос
— На связи. Внимательно Вас слушаю.
— Перевести цивилизацию третьей планеты звезды G86 921 341 727 сектора H876 из категории К1 в категорию К2. Терраформирующую станцию отозвать, перенацелив по вашему выбору на одну из планет этого же сектора, с цивилизациями категории К1. Там, если мне память не изменяет, уже штук 6 имеется, где с термоядерным оружием на собственной планете экспериментируют. Так что, с большой долей вероятности станция вам еще потребуется.
— Какой тип контактов допустим на данном этапе?
— Вы, что, уложение забыли. Никаких контактов. Пусть сначала собственную планетную систему освоят. Справятся — тогда и будем решать.
— Ожидаемый срок?
— В среднем, около тысячи лет, по их счету, бывает. Но эти могут и раньше справиться. Сами то, как считаете?
— Думаю, что поменьше. Эти — шустрые. Но еще лет 200 — 300 в запасе наверняка имеется.
— Хорошо, понаблюдаем пока. Только аккуратно, не подставляясь. Будут готовы — сообщайте. Вот тогда и поговорим, какой тип контакта для них выбрать.
Двадцать первая глава. Лесные заморочки
Последний экзамен Георгий проводил 30 июня, в субботу. Это было неудобно. Выходные перед отпуском, традиционно, присоединялись к времени отпуска и включались в его планирование. Но, во-первых, преподавателей элементарно не хватало, и учебная программа иногда трещала по швам (набор увеличили быстро, а вернуть назад ранее уволенных, смогли далеко не всех). Во-вторых, отпуск у Георгия был большой — 56 суток, и пара дней большой роли не играла. Тем более что дел оставалось еще много.
В отпуске Георгий собирался оторваться: половить рыбу и походить за грибами. На рыбалку теперь появилась возможность слетать на Аляску. Места новые посмотреть, да и рыбалка там обещала быть весьма серьезной. Но, это целесообразно было устроить в августе, а сейчас Георгия неудержимо тянуло в лес. Обычно, первые грибы появлялись в конце июня, но, в текущем году, этого не случилось.
Для того чтобы разобраться с текучкой, потребовалось целых 10 дней. Поэтому выехать в садоводство Георгию удалось только 11 июля, в среду. Нет, короткие поездки были и раньше — огурцы полить, траву выкосить, но это — туда и обратно. В лес не сходишь. А хотелось. Поэтому в среду Георгий с женой выехали пораньше, когда на дорогах еще почти нет машин и можно хорошенько притопить ногой педаль газа.
В половине девятого они уже были на участке. Георгий переоделся, наскоро попил кофе и, прихватив корзину, чесанул в лес.
На Карельском перешейке леса, конечно, не Муромские, но тоже достаточно серьезные. Километр — два от железной дороги, или автотрассы, и начинается лес, не имеющий ничего подобного с пригородными лесопарками, имеющими расчищенные дорожки со скамейками и урнами. В лесу, в котором располагалось садоводство, членом которого уже 2 десятка лет являлся Георгий, даже свой, персональный леший имелся. Как и треугольник, являющийся местом его обитания, который местные прозвали Бермудским.
Треугольник был небольшим, но почти прямоугольным. Южный катет этого треугольника, имеющий длину менее 800 метров, был сформирован полосой кустарника, идущей вдоль однопутного железнодорожного полотна, по которому несколько раз в день проходил дизель. В качестве западного катета, имеющего длину около километра, выступала кромка болота. В роли диагонали импровизированного треугольника, выступала плотно утоптанная тропа, по которой можно было, срезав дорогу, выйти к переезду.
Леший обосновался вблизи точки пересечения гипотенуз этого треугольника, активно сбивая грибников и сборщиков ягод с пути, закручивая их и заставляя блуждать в трех соснах. Поначалу, Георгий блуждал там наравне со всеми. Он, вообще, хорошо ориентировался, что в лесу, что в городской застройке, но тут это не помогало. Кроме этого, Георгий хорошо знал, по крайней мере, 5 способов определения направления.