Михаил Николаев – Чуйка (страница 49)

Председатель ЗакСа заверил, что представление будет сегодня же рассмотрено в порядке, установленном регламентом Законодательного собрания, и по нему будет принято мотивированное положительное решение.

Ни в одном из оперативных мероприятий Степан лично не участвовал. Он сидел в кабинете генерала, куда стекалась вся информация, пил кофе, в некоторых случаях высказывал свои соображения по тому или иному поводу, но на рожон не лез, прекрасно понимая, что недостаточно компетентен в особенностях взаимодействия задействованных в операции структур. Тут Степану следовало многому поучиться, и генерал великодушно предоставил ему такую возможность.

Под утро они вместе с освободившимся Трофимовым выработали сценарий дальнейших действий, и Степан поехал в банк, чтобы до конца отыграть роль, которая ему была отведена в срежиссированном генералом спектакле.

Разбудил сначала секретаршу, потом, с её помощью, мирно дрыхнувшего Большого Босса. Вкратце рассказал ему о ночных событиях, умолчав, разумеется, об участии в них пограничников – официально руководящая роль и, соответственно, все лавры принадлежали ФСБ.

Вскоре приехали представители Следственного комитета во главе с важняком Зарецким. Большой Босс подробно рассказал им о попытке рейдерского захвата банка и покушении, представив всё таким образом, как будто он сам принимал все основные решения, лишь советуясь со Степаном. Подписав необходимые бумаги, невзначай поинтересовался, что можно говорить репортёрам, а о чём следует умолчать, и получил необходимые рекомендации.

Пришло время для пресс-конференции. В актовый зал набилось несколько десятков корреспондентов всевозможных СМИ, включая телевизионщиков с двух местных и одного центрального канала. Пресс-конференцию Большой Босс провёл самостоятельно, почти не прибегая к помощи своего референта, организовавшего это мероприятие. Тут он был в своей стихии. Красуясь перед камерами, толстяк расточал комплименты Федеральной службе безопасности, которая не оставила его в трудной ситуации и предотвратила покушение на его жизнь. Не забыл похвалить департамент безопасности банка, ни словом не упомянув Степана, в полном соответствии с его настоятельной просьбой. Тому абсолютно не нужно было засвечиваться на телеэкранах, поэтому он даже не заходил в зал, наблюдая за происходящим из коридора. Вот по Чумакову Большой Босс прошёлся мощно, признавшись, что и раньше не доверял этому человеку, а события последних дней ему полностью открыли глаза на его гнусную сущность. И выразил надежду, что такие люди никогда больше не попадут в число представителей депутатского корпуса.

Напоследок он, разумеется, воспользовался случаем и обстоятельно прорекламировал свой банк, рассказав о текущих и предстоящих программах. Потом долго отвечал на многочисленные вопросы, умудрившись не сказать при этом ничего лишнего.

После окончания пресс-конференции они вдвоём прошли в кабинет Большого Босса.

– Ты твёрдо решил уходить? Не передумаешь?

– Нет, я же объяснял вам.

– Жаль. Заявление об уходе написал?

– Да, вот оно.

Большой Босс размашисто расписался и поставил дату. Вызвав секретаршу, продиктовал ей формулировку приказа.

– Теперь дуй в отдел кадров, забирай свою трудовую книжку и бери бегунок. В последнюю очередь зайдёшь в бухгалтерию за расчётом и премией. А вот это тебе от меня. – Большой Босс толкнул по столу пухлый конверт. – У тебя на всё сорок минут. Потом поднимайся в ресторан, будем тебя провожать. И запомни: если что-нибудь понадобится – звони мне. Я для тебя всё что угодно сделаю.

Выйдя в приёмную, Степан заглянул в конверт. Там лежали две нераспечатанные пачки стодолларовых купюр. Однако! Свою жизнь Большой Босс оценил в два раза дороже, чем пятьдесят миллионов долларов, которые Степан в прошлый раз сохранил для банка. В бухгалтерии его кроме расчёта ждала премия в двести тысяч рублей. Зайдя в свой кабинет, Степан собрал в сумку немногочисленные пожитки и запустил процесс полного стирания жёсткого диска компьютера. Этот процесс был небыстрым, но Степан никуда не торопился. Новый хозяин в этом кабинете появится не ранее завтрашнего утра. Прихватив сумку, он оглядел в последний раз комнату, которая на протяжении трёх лет являлась его вторым домом, закрыл дверь и направился в ресторан.

Там, разумеется, собрался не весь коллектив. Руководство, департамент безопасности, несколько представителей от других департаментов. Столы ломились от яств, коньяк, как и обещал Большой Босс, оказался божественным. Может быть, и не нектар, но определённо стоял где-то поблизости. В многочисленных тостах пожелания соседствовали с сожалениями об уходе такого ценного сотрудника. Было сказано много тёплых слов. Степан старался пить поменьше, в основном налегая на еду, но тостов было много, и наступил момент, когда он почувствовал, что уже хватит. И тут зазвонил его телефон.

Извинившись, Степан вышел из помещения. Разумеется, это была Ольга.

– Ты как, ещё не созрел?

– Как ты догадалась?!

– Почувствовала, что тебе уже хватит.

– Это фантастика! Ладно, бери такси и подъезжай. Поведёшь мою машину.

– Хорошо, через десять минут буду.

Вернувшись в зал, он ещё раз извинился, на этот раз за то, что вынужден покинуть такую хорошую компанию, обнялся с Большим Боссом, попрощался с остальными и, прихватив сумку, спустился на подземную стоянку.

Можно было, конечно, забрать машину завтра. Ничего бы с ней до утра не сделалось. Но он не любил долгих прощаний. Рвать надо сразу и уходить не оглядываясь. Эта страница его жизни уже закончилась, и её надо перелистнуть. Тогда начнётся другая жизнь, и ей можно будет отдаться полностью. А если тянуть, возвращаться назад, чего-то ждать… Ничего хорошего из этого не выйдет. Сидеть на двух стульях одновременно некоторое время можно, но очень неудобно. А ещё они в любой момент могут разъехаться.

– И долго ты ещё тут стоять будешь? – спросила неслышно подошедшая Ольга. – Может, поедем уже.

– Конечно, поедем. Это я так, задумался. Вот ключи, заводи. Кинув сумку назад, он сел на пассажирское сиденье. Ольга выехала со стоянки и погнала машину к дому. Решётка на здании ВМА уже стояла на прежнем месте. Как будто ничего и не происходило. Но теперь она была чистой.

Добравшись до дома, Степан помылся и сразу завалился спать, попросив разбудить его к вечерним новостям на «Первом». Уснул мгновенно, едва коснувшись щекой подушки. Не слышал, как Ольга выходила в магазин, готовила ужин. Когда она его вечером разбудила, Степану показалось, что он проспал всего несколько минут. И только умывшись, почувствовал, что усталость несколько отступила.

Включил телевизор. На этот раз почти половина новостного выпуска была посвящена Санкт-Петербургу. Вначале прошёл сюжет о борьбе ФСБ с вконец обнаглевшими наркодельцами. Показывали оборудование подпольных цехов по производству синтетических наркотиков, называли цифры, характеризующие объём изъятой продукции, количество арестованных распространителей, демонстрировали загаженные наркопритоны и их потерявших человеческий облик обитателей.

Сразу после этого показали откормленного деятеля наркоконтроля, привольно развалившегося в громадном кресле за девственно чистым письменным столом в уютном кабинете. Тот на голубом глазу вещал, что нарколаборатории никто не крышует, более того, о них вообще не поступало никаких сигналов, а значит, они ещё только открылись. В следующем сюжете показали старушек у подъезда, жалующихся, что в доме уже месяц не продохнуть от идущих из подвала запахов. И абсолютно никому нет до этого никакого дела. Куда только жильцы ни жаловались – везде им отвечали, что разберутся и примут меры.

Уже собирались президенту писать, но приехали фээсбэшники и прекратили это безобразие.

После этого диктор задал риторический вопрос: до каких пор у нас проблемы будут решаться только после обращения к президенту и вмешательства ФСБ?

Дальше пошёл сюжет о неудавшемся покушении на председателя совета акционеров одного из питерских банков, почти целиком состоящий из двух фрагментов его выступления на пресс-конференции. В первом он живописал наезд и чудесное спасение, а во втором рекламировал услуги банка.

Сразу после этого пошёл репортаж из ЗакСа о заседании, на котором решался вопрос о снятии депутатской неприкосновенности с Чумакова. Вопрос был решён положительно, но голосование было далеко не единогласным. Решающим оказался голос председателя.

Как только диктор перешёл к блоку международных новостей, телевизор выключили.

– А почему про подпольные казино ничего не сказали? – спросила Ольга.

– Наверное, там засветилось слишком много известных личностей, вот и не стали показывать, – предположил Степан.

Глава 17

Экзамен

Следующая неделя прошла без происшествий. Утро начиналось с пробежки, потом Степан учился в Академии и сам обучал пограничников на организованных Половцевым курсах повышения квалификации, а вечером они с Ольгой отрабатывали «Каменную рубашку» и «Железный кулак». Постепенно начал нарабатываться автоматизм.

Вроде бы всё было хорошо. Но эта размеренная жизнь уже начала приедаться Степану. За последнее время его организм серьёзно подсел на адреналин, и теперь ему этого не хватало. Учебные бои, в которых Степан участвовал практически ежедневно, почти не способствовали выплеску адреналина, так как серьёзных противников ему взять было неоткуда. Пограничники и, тем более, инструкторы имели очень хорошую физическую подготовку, обладали навыками рукопашного боя, были знакомы с различными его системами, умели их применять на практике, но потолок их возможностей находился существенно ниже его уровня. И ему не требовалось особенно напрягаться и разыгрывать сложные комбинации. Обычно для нейтрализации противника ему хватало двух-трёх ударов или одного броска. И это без использования «Железного кулака», который он применял, только работая с Дженом.