Михаил Николаев – Чуйка (страница 29)

– А чего-нибудь самодвижущегося у вас нет?

– Есть, но только на одного седока. Вот, полюбуйтесь, левитационное устройство продольной тяги, типа «Помело». Грузоподъёмность до ста двадцати килограммов, крейсерская скорость – двадцать пять километров в час, предельная – шестьдесят километров в час по городу и девяносто – за его пределами, дальность действия не ограничена. Многоразовое. Вот только вам не подойдёт.

– Почему?

– Во-первых, надо долго учиться управлению, а во-вторых, некие анатомические особенности мужского организма. Вам кое-что будет мешать.

– Ладно, рисковать перед свадьбой не буду. А сандалии?

– Вы бы ещё Пегаса попросили! Сандалий была всего одна пара. Где они сейчас, я даже не представляю себе.

– Придётся без транспорта обойтись. А вот это что за штуковина? – спросил Степан, показывая профессору чёрный цилиндр.

– Это парализатор. Тоже одноразовый. Человека выключает примерно на час. Насчёт циклопов ничего сказать не могу, на них эти устройства ещё не испытывали. Возьмите с собой, может быть, пригодится. Но используйте только в крайнем случае, потому что без гарантии.

– Ещё что-нибудь мне с собой дадите?

– Из артефактов могу дать только вот этот кошель. Он практически безразмерный, так как внутри другое число измерений, поэтому можете сложить туда всё, что собираетесь взять с собой, и просто приторочить его к поясу. А ещё я вам дам пеленгатор маячка, находящегося в пограничном брелоке. Это не совсем артефакт, совместная разработка Погранслужбы Земли и ещё одной внешней структуры аналогичного профиля. Работает в пассивном режиме, подзаряжаясь от входящего сигнала. Слева кнопка включения, справа – выключения. Стрелочка указывает направление на объект.

– А если объектов два? – уточнил Степан.

– В этом случае стрелка будет осуществлять колебательное движение, указывая то на один маячок, то на другой.

– Спасибо, Соломон Маркович, а где я могу раздобыть обычное снаряжение?

– Пойдемте, молодой человек, я таки сам провожу вас на вещевой склад. Заодно переоденетесь и переобуетесь – в ваших мокасинах лазить по болотам не комильфо. И тесёмки к тюбетейкам не забудьте пришить.

На вещевом складе Степан подобрал себе комплект камуфляжной одежды, сапоги-болотники, берцы, раздвижной телескопический шест из углепластика. Дополнительно взял большую бухту плетёной альпинистской верёвки кабельного типа. С тремя пучками полиамидных нитей в мягкой защитной оплётке. Захватил также маленький моток репшнура, несколько толстых стальных клиньев, пару десятков различных скальных крюков, карабины и молоток. А также консервы, флягу с водой и всякую мелочовку, включая фонарик. Потом зашёл в медслужбу, чтобы привиться.

Покончив со сборами, зашёл к генералу. Секретарша пропустила его, ничего не спрашивая. Видимо, была предупреждена заранее.

Генерал был в кабинете один. Степан почувствовал, что он нервничает. Голос был ровный, спокойный, руки не дрожали, даже на лице была прямо-таки написана уверенность в благополучном завершении спасательной операции, но волнение всё равно ощущалось.

– Садитесь, Степанов. Я вас ещё на пару минут задержу. – Генерал сделал паузу. – Понимаете, то, что мы с вами делаем сейчас, идёт в разрез со всеми инструкциями и наставлениями. Я не должен был вас отпускать одного, вы не должны идти туда без детального плана действий. Но сейчас нет другой возможности вытащить наших ребят. Я оставляю за вами полную свободу действий. Можете попробовать договориться. Вот вам женьшень для выкупа. Если почувствуете, что не получается, идите на силовой вариант. Единственное пожелание: постарайтесь там никого не убивать. До портала вас отвезёт Измайлов. Выйдете из него на маленький островок на болоте. Всё остальное – на ваше усмотрение. И постарайтесь вывести обоих. Порошки – как получится, не зацикливайтесь на них. Главное – наши товарищи. Если ничего не получится – возвращайтесь. Обещаю, что на вас за это никто косо не посмотрит.

– Не волнуйтесь, товарищ генерал, я их выведу. Одиночные рейды – это нормально и привычно. Так даже проще. Разрешите идти?

– Идите и обязательно возвращайтесь. Это приказ.

В приёмной Степана уже ждал Александр. До машины – уже ставшего привычным чёрного минивэна – они прошли молча и оба сели сзади.

– Сколько нам ехать? – спросил Степан.

– Это за Кондопогой, часа за четыре доберёмся.

– Тогда я посплю, – сказал Степан, откидываясь на спинку сиденья. Ответа Александра он уже не услышал.

Поспать перед рейдом у Степана давно вошло в привычку. Там бывало по-всякому. Иногда удавалось прикорнуть на часок-другой, но чаще приходилось обходиться без сна несколько суток. Это тяжело. Не все выдерживают. Поэтому Степан приучил себя спать впрок, «на массу». Так и организму проще, и не нервничаешь перед заданием. Проснулся он, когда минивэн съезжал с Мурманского шоссе на просёлок. Ещё через пять минут они были на месте. Машина встала. Дальше дороги не было – берег плавно понижался к обширному, затянутому ряской болоту, над которым клубился белый туман. Вечерело. Опять стал накрапывать дождь.

Попрощавшись с Александром, Степан достал из кошеля шест, раздвинул его и, пробуя перед собой дно, пошёл в сторону тумана, стараясь по возможности, наступать на кочки, но иногда погружаясь ниже колена. Когда он вошёл в туман, дно под ногами стало подниматься. Одновременно вокруг посветлело. В тамбурном мире никаких признаков вечера не наблюдалось. Плотно затянутое облаками небо светилось равномерно и не давало никакой возможности не только определить местное время, но даже сориентироваться по сторонам света.

Тут тоже было болото. Но не проходимое, как на той стороне, а глубокое, возможно даже бездонное, в нём не росли деревья, почти не было кочек, а плавучие островки травы и ряска чередовались с чёрными бочагами. Болото окружало островок по всему периметру. Лишь с той стороны, откуда пришёл Степан, пологий берег подступал непосредственно к туманной полосе. Другого пути с островка не было. Для любого, кто оказался бы тут без пропуска.

У Степана пропуск имелся, и он, не теряя напрасно времени, переломил его пополам.

В мире циклопов островок оказался почти таким же, как в предыдущем, только заросшим кустарником, и не было на его краю никакого тумана, а вот местность вокруг претерпела существенные метаморфозы. Болото никуда не делось, но имело совсем другой вид. Пропали бездонные бочаги с чёрной водой, тут и там из воды поднимались деревья. Редкие невысокие сосны выглядели болезненно, но они на чём-то росли, а значит, твёрдое дно было совсем недалеко. Поверхность местами поросла травой, напоминающей осоку. Между этими «полянками» располагались отдельные кочки, окружённые плотным ковром ряски. По такому болоту можно было ходить, хоть и осторожно, прощупывая дно шестом, обходя «окна» ряски и стараясь наступать на кочки или травяной покров островков.

Погода стояла летняя. Тёплая, но не жаркая. Солнце, практически ничем не отличающееся от земного, неторопливо дефилировало по прозрачной голубизне небосвода, на котором не было заметно ни единого облачка.

На востоке, примерно в километре от островка, местность поднималась, и сосняк становился зеленее и гуще. За лесом начинались пологие, заросшие густой травой склоны предгорий, за которыми сплошной стеной громоздились горы. Невысокие, на глаз метров пятьсот, может быть, восемьсот, но не сопки, а именно горы. Скалистые, практически лишённые травяного покрова, покрытые кустарниками только в распадках.

Когда Степан включил пеленгатор, стрелка указала на одну из гор. Она не колебалась. Это означало, что оба маячка располагались рядом друг с другом или поблизости находился только один из них.

Степан приготовил шест и совсем уже собрался двигаться в сторону гор напрямик, но в этот момент, впервые за сегодняшний день, дала о себе знать чуйка. Она категорически возражала против выбранного направления, предупреждая о наличии на пути серьёзной опасности. Похоже, что Степана там ждали, причём вовсе не для того, чтобы обнять и расцеловать. Это больше всего напоминало классическую засаду, поэтому Степан, по примеру всех нормальных героев, двинулся в обход, взяв за ориентир острый пик, возвышающийся существенно левее ранее намеченного маршрута.

Болото было вполне проходимым и в этом направлении. Кое-где на островках желтели ягоды, напоминающие земную морошку. Степан попробовал – вкусно. Ягоды буквально таяли во рту, но казались слегка кисловатыми. Путь предстоял неблизкий, а наскоро проглоченный обед остался в далёком прошлом, поэтому Степан, проходя через островки с наиболее обильными россыпями, иногда останавливался и бросал в рот несколько горстей самых спелых ягод. Подумал даже над тем, чтобы набрать ягод для Ольги, но быстро отказался от этой идеи, потому что никакой жёсткой тары с собой не захватил, а в полиэтиленовом пакете они бы подавились и быстро превратились в малопривлекательную кашу.

Вскоре болото кончилось, и под ногами появилась твёрдая почва. Степан сложил шест и спрятал его в кошель. Очень удачная тара. Почему всё туда помещается, в принципе понятно – другое число измерений, а вот отчего вес предметов абсолютно не ощущается – не ясно. Степан решил по возвращении спросить об этом у Соломона Марковича. Старикан ему очень понравился – не имел никаких тараканов в голове, объяснял всё быстро и чётко, без всякой нудятины. А ещё Степану было интересно: сколько Рацу лет на самом деле? Что дюже древний, видно не только по лицу и седой шевелюре, но даже по костюму-тройке. Так профессура вроде бы ещё при Сталине одевалась.