Михаил Николаев – Чуйка (страница 23)

– Сестру с мужем, дядю с женой и трёх друзей. Всё. Из банка я никого звать не хочу, там совсем другой контингент.

– А я кроме родителей ещё двух подружек. Бабушку звать не буду, у неё со здоровьем не всё в порядке, лучше мы с тобой сами к ней на Алтай съездим. Слушай, давай ещё Станислава Николаевича и Сашу позовём!

– Станислава Николаевича надо позвать обязательно, какая же свадьба без генерала, а Александра… Ладно, пускай тоже будет.

– Ты что, ревнуешь? У меня с ним ничего не было.

– Да нет, наверно, просто я же вижу, как он на тебя смотрит.

– За погляд денег не берут. Пусть смотрит. Он очень хороший парень, честный. А что я нравлюсь ему, так я всем нравлюсь. Всех теперь будешь ревновать?

– Всех!

– Не глупи. Я тебе ещё ни разу повода не давала. Лучше скажи, где мы с тобой будем жить? Давай квартиру купим, деньги у меня есть.

– У меня тоже есть. Но сначала нужно решить, какую и где.

– Давай купим двухкомнатную квартиру в центре. Чтобы и от заставы недалеко, и дом был хороший, крепкий. Я, честно говоря, не очень доверяю новостройкам.

– И правильно делаешь. Мне рассказывали, что сейчас качество строительства ниже плинтуса. Экономят буквально на всём, воруют, нет нормальных специалистов, большая часть рабочих из Средней Азии, а заправляют всем менеджеры. Туда даже в гости ходить опасно – может что-нибудь с фасада прилететь. Только две комнаты нам мало будет, мне нужен зал, чтобы тренироваться. И тебя подучить.

– Я могу за себя постоять. Нас учили.

– Учили. От хулиганов, может, и отобьёшься. А если что-то серьёзное? Нет уж, буду ставить тебе рукопашный бой. Только вот на трёшку в центре у меня не хватит. Надо будет в моём банке кредит взять. Мне дадут на особых условиях.

– Не надо никаких кредитов. Мне эти пять миллионов всё равно некуда девать, пусть все на квартиру идут.

– Тогда должно хватить. Ты именно в Центральном районе хочешь, или можно на Ваське?

– Нет, на Васильевском острове не хочу, пусть будет Центральный район.

– Договорились. Как освободимся, поедем выбирать. Я как раз на днях видел вывеску агентства недвижимости «Магазин квартир». Но сначала в загс. Заявление подавать. Только ты сперва дату с родителями согласуй.

– Я завтра прямо с утра им позвоню.

Они ещё долго разговаривали и уснули опять в одной постели. А утром завтракали плюшками. Это было нечто особенное.

Потом Степан пошёл на лекцию по гуманоидным этикам. Преподаватель – молодящаяся женщина лет сорока пяти – рассказывала с большим знанием дела. Чувствовалось, что она давно и плотно в теме.

Степан узнал, что высокий уровень развития цивилизации вовсе не подразумевает запредельного роста морали её представителей. Чаще всего обстоит с точностью до наоборот. Чем выше уровень развития, тем ниже духовность. Между своими какие-то нормы приличия ещё соблюдались. Но на всех, кто стоял хотя бы на ступеньку ниже, смотрели свысока и относились к ним потребительски. Всё упиралось в голый рационализм. Нет, прямо их старались не обманывать, были выше этого, и без нужды никого не убивали. Но гуманизм, по сути, был формальным. Могли предупредить об опасности, но вполне способны и умолчать о ней. Просто так никому не помогали. Вообще не считали себя обязанными помогать хоть чем-то тем, кто стоял ниже. Примерно, как в Америке: шерифа не волнуют проблемы индейцев. Он может, разумеется, снизойти, но вовсе не обязан это делать. Так в точности и тут всё обстояло.

А вот во взаимоотношениях пограничных структур помощь считалась нормальной, само собой разумеющейся, причём без скидки на уровень развития. Но только самая простая помощь, которая не в ущерб собственной службе. Поэтому жетон пограничника следовало предъявлять сразу. В этом случае отношение резко менялось. Своим пограничник не становился, но переходил в другую категорию.

Цинизм тоже растёт синхронно с уровнем развития цивилизации. Но не везде. В тех, где превалирует общественное, коллективное, его намного меньше.

Там индивид может даже погибнуть ради блага своего общества.

Этика чертей находилась на противоположном краю диапазона. Черти – сугубые индивидуалисты. Им глубоко фиолетово на чувства партнёра. Каждый считает своим долгом хоть в чём-нибудь досадить другому. Объединяются они только для того, чтобы сделать какую-нибудь пакость третьему. Черти никогда открыто не противятся приказам сверху, в этом плане дисциплина у них железная. Но подставить ножку могут даже непосредственному начальнику, зная, что им достанется за это по полной программе.

На прямой обман они не идут, деньги можно не пересчитывать, но подставить каким-либо образом считают за честь. Они мастера уклончивых ответов, невнятных обещаний, предусматривающих и произвольную трактовку. Оговаривать с ними надо всё. Любое «по умолчанию» будет заведомо ими трактоваться не в твою пользу. В общем, ухо нужно постоянно держать востро.

Есть и третья сторона. У представителей этих цивилизаций на первом месте стоит понятие чести. Они не способны на подлость и могут совершать бескорыстные поступки. Таких цивилизаций мало, но они тоже встречаются.

Поэтому при общении с инопланетянами в первую очередь надо определиться, каких именно этических принципов они придерживаются, и, исходя из этого, строить собственную линию поведения.

В списке рекомендованной литературы была всего одна позиция – учебник. В принципе, Степану и одной этой лекции вполне хватило бы, но в учебнике, кроме прочего, были изложены ещё и признаки, по которым можно классифицировать цивилизации, поэтому ознакомиться с ним стоило.

Так что пришлось идти в учебную библиотеку. Заодно, чтобы два раза не ходить, сразу взял учебники по основам антигравитации и теоретической артефактике. Надо же было разобраться, как это всё летает и какие внеземные устройства можно в дальнейшем использовать, а с какими лучше не связываться. Зачитался. Интересные оказались книжечки. Но сидеть с ними до вечера не стал, решив, что хорошенького – понемножку. Застоявшийся организм жаждал заняться чем-нибудь сугубо практическим, и Степан пошёл в спортзал.

Там поджарый немолодой китаец обучал двух рослых пограничников искусству ушу, отрабатывая с ними саньда – свободный бой без оружия, включающий сочетание рукомашества и ногодрыжества с бросками и подсечками. Не так зрелищно, как кун-фу, но весьма действенно, особенно в боевом, как в данном случае, варианте. Только Степан этот уровень давно перерос. Ему хотелось чего-нибудь новенького. Но на безрыбье, как говорится… Почему бы не размяться слегка?

Китаец тоже присматривался к Степану. Остановив тренировку, он подошёл и поинтересовался, не хочет ли тот попробовать сразиться с кем-нибудь из ребят. Степан ответил, что даже с двумя ему будет не интересно, а вот если тренер составит им компанию…

Китаец согласился. Трусы и подходящая обувка нашлись в раздевалке. Нога у Степана была нестандартная, и сорок седьмой разношенный размер обычно приходилось искать долго, но тут, как ни странно, он имелся. Может, специально приготовили? От щитков, шлема и капы Степан отказался.

Перебинтовав руки, надел перчатки и немного попрыгал, чтобы размять ноги.

Степан рассчитывал, что китаец встанет в центре, а пограничников расставит по флангам, но тот, видимо, любил нестандартные решения и стал против левой руки. По команде к началу боя Степан сделал длинный шаг вперёд, резким толчком ноги в грудь вынес центрального бойца за пределы площадки и присел, пропуская над головой кулак китайца. Разгибаясь, Степан ударил китайца в бок и чуть не отбил руку. Такое впечатление, что по бетонной стене вмазал. Хорошо хоть, что не в полную силу бил. Неожиданно, однако. Мышечный каркас китайца прочностью и твёрдостью не уступал бетону, но сам он был лёгким и отлетел метра на полтора.

Это дало Степану возможность разделаться со вторым противником. Мощный хук левой послал парня в нокдаун. Теперь можно было сосредоточиться на китайце, который уже кинулся в атаку. Степан встретил его двоечкой по перчаткам, не дав сократить дистанцию, и отступил на шаг. Встретил продолжающего атаку китайца толчком ноги в грудь. Не ударом, бить этого «шаолиньца» было бесполезно, а мягким толчком, отбросившим более лёгкого противника почти на метр.

Китаец снова пошёл в атаку, намереваясь осуществить захват, но Степан оперативно ушёл в сторону и резким взмахом ноги подбил его сзади под колени. Теперь оставалось только чуть подправить падение противника, что Степан и проделал, ткнув его перчаткой в подбородок. Не сильно. Нокаутировать китайца Степан не планировал. Вредно это для здоровья. И тот оценил.

Брякнулся он основательно, но, легко вскочив на ноги, больше атаковать не стал. Вежливо поклонившись, китаец стянул перчатки и начал разматывать бинты.

Поскольку бой был совсем коротким, вспотеть Степан не успел, но в душ пошёл вместе со всеми.

– Джен, непробиваемость вы в Шаолине нарабатывали? – спросил Степан у китайца.

– Нет. Такой мышечный каркас, как у шаолиньских монахов, очень сильно утяжеляет фигуру и замедляет движения. Танк хорош против другого танка. Он может остановить врага, снести его с дороги, но для более тонких и изящных действий ему не хватает подвижности. У меня тоже имеются мышцы, – китаец напрягся, чтобы прорисовались «кубики» на животе. – Но это не броня.