Михаил Никитин – Недоумённый контакт (страница 20)

Когда я читал об этой битве, её описание показалось мне крайне непрофессиональным. Скорее, сборник военных баек, чем детальный отчёт о сражении. Но мне запомнилось, что в Деблокировании Бастиона участвовал миллион малых кораблей.

Если предположить, что это правда, если собрать вместе истребители людей и метеоры Инсектоидов, если послать их в атаку на Неисчислимых — то каждому из миллиона кораблей нужно будет уничтожить миллион лазеров. Как раз и получится — триллион. Потом энтузиасты смогут разобраться с оставшимися девятнадцатью миллиардами. Всего-то.

И мне по-прежнему кажется, что я упускаю какой-то момент, какой-то чудовищный нюанс. Вот только не пойму, какой именно.

Так. Собраться. Совершенно неважно, девятнадцать ли там миллиардов лазеров или один триллион девятнадцать миллиардов. В любом случае, "Неустрашимый" с ними не справится. Тут даже весь Четыреста Четырнадцатый флот не справился бы. Проще уничтожить звезду, чем весь этот механический рой вычистить. Мы с одним-то лазером почти двадцать минут возились!

— Боюсь, мы не сможем уничтожить Неисчислимых. Нам придётся отступить из системы.

По мостику побежали шепотки. Уверен, совсем скоро слухи разбегутся по всему кораблю. Увы, с этим ничего нельзя сделать.

— Прямо сейчас? — переспросил Бенгамин.

— Нет. Пока мы попытаемся укрыться на ночной стороне Аммиака. Возможно, проведём ещё парочку орбитальных бомбардировок, уничтожим Неисчислимых на планетах. Но рано или поздно нам всё равно придётся отступить, — у многих на лицах непонимание. Вздыхаю. — Объясняю. Рой Неисчислимых слишком велик. Без истребителей нам его не уничтожить, — и с истребителями тоже, — даже если мы будем возиться целый год, — да хоть сто лет, скорее он сам собой развалится. — Лазеры тоже не причиняют нам существенного ущерба, но под непрерывным огнём единственная анобтаниумная катушка может выйти из строя. Мне самому претит идея оставлять недобитых врагов за спиной, но пока мы ничего не сможем с ними поделать.

— А как же пленники? — спросил Бенгамин. — Мы оставим их души на поживу роботам?

— И с этим мы тоже ничего не можем поделать. Расчёт координат для прыжка займёт как минимум пару месяцев. Слишком, слишком долго. Всё, что мы можем — помолиться за души погибших Единственному Истинному Богу.

Вновь утыкаюсь взглядом в скорбный список. Ну как же так-то, ребята и девчата? Арнольт Афез, Гаральд Хопер, Льюис Кэрса, Лина Айнценбьорг, Аннейя Вудстром… Ну надо же, тёзка моей дочери. Интересно, как там Лина поживает? Куда её распределили после Академии? Надеюсь, что на какой-нибудь спокойный флот.

О, точно, так вот что меня смущало! Именно под фамилией "Айнценбьорг" Лина записалась в Академию.

Да не. Не может этого быть! Это же абсурд, полная и абсолютная нелепица. Чтобы изо всех флотов и всех кораблей Лину направили именно на "Неустрашимый"?! Просто полная тёзка, такое тоже бывает, сплошь и рядом. Тем более, я познакомился со всеми новоприбывшими пилотами, и с этой Линой тоже. Или нет?

Чувствую, что за плечом притаился невыразимый ужас, и пытаюсь игнорировать его. Отогнать рациональными доводами. Я всегда встречаюсь и знакомлюсь с новоприбывшими пилотами, просто в этот раз подкрепление прислали слишком поздно, и Арнольт сразу же занял их тренировками и боевым слаживанием. Я приветствовал их в строю, многие подходили и разговаривали со мной. Вон, Аннейю прекрасно помню, да упокоит её душу Единственный Истинный Бог. Лину не помню.

Нет же, ничего это не значит, ничего! Если бы дочь попала на "Неустрашимый", мне бы тот же Афез сразу об этом сказал. Правда, фамилию "Айнценбьорг" я сам не сразу вспомнил. И…

Я как будто наяву услышал слова Арнольта, сказанные им меньше двух часов назад.

"Не, есть одна соплюшка, перед самым вылетом прислали из учёбки. Летает сносно"

Арнольт — ас. Настоящий ас. Чтобы он охарактеризовал новичка "Летает сносно", он должен быть одним из лучших на своём курсе. Третье место вполне себе подойдёт.

Да нет, не может быть, этого никак не может быть, я бы почувствовал, я дочь с другого края системы чувствовал, на корабле я бы сразу её заметил, я никак не мог её не почувствовать!

Если только она всё время не щитилась.

"Не, есть одна соплюшка, перед самым вылетом прислали из учёбки. Летает сносно"

Я не чувствовал никаких Одарённых в космокрыле, кроме Афеза. Никого не почувствовал. Никого. Значит, Лина и в самом деле прекрасно научилась щититься…

Мир отдаляется. Отплывает куда-то далеко-далеко, бесконечно далеко. На границе Транса скользят обрывки мыслей.

Извне, с расстояния десятков световых лет, доносится надрывный голос Томы:

— Аварийный маячок! Сильные помехи, но я принимаю сигнал аварийного маячка!

Не слушаю. Не обращаю внимания. Всё глубже погружаюсь в Транс, и до меня доносится вопль, едва различимый из-за гипершторма. Отчаянный, безнадёжный вопль Лины:

— Папа, папочка, спаси меня!!!

6. Ближний бой / НФ

На орбите Иштар кипела война. Первая война за всё время существования Конфедерации.

На орбите. Не на поверхности. Искин "Кузня" как-то не позаботился о милитаризации сугубо второстепенной производственной базы, которую всё равно придётся перестраивать практически с нуля. Да и вообще, тащить что-либо на орбиту со дна планетарного гравитационного колодца — не самая благодарная задача. Гораздо логичнее расположить средства обороны на естественном спутнике Иштар, Таммузе. "Кузня" полагал, что для отражения гипотетической агрессии их хватит. Не его вина, что расчёты не совсем верно отражали реальность.

Кроме того, в связи с неотвратимым падением Аснамира всё ценное с Иштар вывезли, а всё не очень ценное, но относительно транспортабельное — перевезли на противоположное полушарие. Производственные комплексы, находящиеся в угрожаемой зоне (отнюдь не маленькой, между прочим!), не функционировали. Правда, их не обобрали до состояния пустых коробок — множество слишком стационарного и слишком легко изготовляемого оборудования осталось ждать неизбежного импакта. В конце концов, выковыривать систему жизнеобеспечения из стен было бы слишком неэстетично!

Между прочим, эти самые системы жизнеобеспечения в своё время были той ещё процессорной болью. В какой-то момент дети твёрдо решили слетать погостить на Иштар — и ни в какую! Их не пугали ни скудное пространство межпланетной шлюпки, ни грядущие перегрузки, ни планетарная сила тяжести, ни то, что на Иштар, собственно говоря, и смотреть-то не на что. Хотим планету — вот вынь и положь! А падением Аснамира вообще лучше с орбиты любоваться!

В конце концов, буквально в самый последний момент "Кузне" всё же удалось отговорить ребят от авантюрной поездки. Но до той поры подготовку к визиту приходилось вести на самом высшем уровне. В частности, принимать в расчёт вероятность такого неприятного события, как внезапная поломка скафандра. Или столь же внезапных проблем со здоровьем.

Для предотвращения этих трагических случайностей цеха, в которых планировалось проводить экскурсию, пришлось оборудовать дыхательными масками и кислородными баллонами. В производственных зонах экстренно создавались герметичные помещения с медицинскими ботами, способными в случае необходимости немедленно оказать экстренную помощь. Конечно, это требовало дополнительных ресурсов, но человеческие жизни были важнее. В конце концов, по сравнению с пятидесятипетаваттным солазером эти затраты — так, пшик.

При этом "Кузня" рассматривал возможность того, что дети внезапно пересмотрят экскурсионную программу и решат осмотреть другой цех. А то и другой завод в другом полушарии. Они могут, они такие.

Для решения первой проблемы искин оборудовал подобным образом все цеха без исключения.

Ну а для решения второй — установил систему жизнеобеспечения на всех объектах Иштар. Просто так, на всякий случай. Ведь человеческая жизнь — высшая ценность, верно?

В итоге всё это совершенно не понадобилось, но чувство раздражения от напрасно проделанной работы "Кузне" было чуждо.

Одним словом, Иштар была практически беззащитна перед вторжением. "Практически" — потому что нестандартное применение мирных средств никто не отменял. В памяти почти любой автоматики содержались несколько нестандартные программы, рассчитанные на самый крайний случай. Да, у какого-нибудь экскаватора, по сравнению с танком, нету пушки… зато очень большой и тяжёлый ковш!

Но всё же эти меры носили чисто гипотетический характер. Ну кому придёт в голову штурмовать небесное тело, на которое в течение суток упадёт комета? Зачем разрушать неработающее производство, от которого скоро и так ничего не останется? Если бы автоматика на Иштар могла строить модели будущего, она бы решила, что применять нестандартные программы ей не придётся.

Пришлось.

К началу вторжения объект Кобре-Эфе-37 уже не функционировал. Как-никак, комета должна была шмякнуться в какой-то жалкой полусотне километров — учитывая её массу, это было практически попадание "в упор". Всё, нажитое машинным трудом, было обречено на гибель. К счастью, за время своего существования Кобре-Эфе-37 успел оправдать вложенные в его строительство ресурсы.

С самого начала освоения системы Гильгамеш "Кузне" пришлось решать непростую задачу — стоит ли добывать что бы то ни было на Иштар? Даже если после кометного удара часть объектов уцелеет, производственные цепочки придётся перестраивать с нуля. Тем более что добыча на астероидах и Шамхате окупала нужды растущей промышленности… "Кузня" несколько раз перепроверил расчёты и решил — стоит. Видеть валяющиеся под открытым небом ресурсы и не подобрать их? Ну уж нет, это слишком противоречит его натуре!