Михаил Никитин – Недоумённый контакт (страница 2)

Удар.

Прихожу в себя, и из моего горла вырывается крик:

— Инсектоиды!

Да, это они. Один из двух самых страшных врагов Империи. Стая космической саранчи, пожирающая всё живое и ведомая коллективным разумом. Боже, как невовремя…

Дредноуты во время зарядки суперлазера — лакомая добыча для любого врага. В этот момент на щит подаются лишь жалкие крохи энергии, и могучий корабль становится практически беззащитным (смотря с чем сравнивать, разумеется). Конечно, командование не оставило дредноуты без прикрытия, да и пара линкоров уже прыгнула по тем координатам, но будет ли этого достаточно?

И что делать с Айриксом? Да, у нас есть приказ уничтожить планету. Но в уставах сказано, что при атаке внешнего врага Имперские силы вправе заключить перемирие с Мятежниками, и это не будет считаться ни преступлением, ни изменой.

Так. Приказ командующего эскадрой контр-адмирала Конгарда ла Вицце де Мисьи фон Зелова: занять оборону, по кораблям Мятежников огня не открывать. Из прыжка выходит "Молот Императора", линкор "Пламя Бездны" и несколько линейных крейсеров. Это всё: "Меч Истины" инсектоидам удалось уничтожить, равно как и один из линкоров.

А вот и они сами. Пять кораблей класса "штурмовой астероид" плюс мелочь. Плюс ещё очень, очень, очень много мелочи…

Астероиды, плюясь плазменными сгустками, неторопливо двинулись вперёд. В их броню начали вгрызаться нити ламилазеров — не пробить, так нагрузить, замедлить, заставить активировать системы регенерации. Линкоры перешли в осадный режим. С начала боя было уничтожено уже два корабля линии, плюс один потерял боеспособность — но и щитов восьми линкоров было вполне достаточно. По крайней мере, они должны были продержаться, пока "Молот Императора" не завершит разворот.

Разумеется, у инсектоидов есть собственные козыри. С поверхности астероидов срываются бесчисленные "десантные метеоры", слишком быстрые для того, чтобы их могли сбить даже истребители. Щиты легко гасят их ударную мощь, вот только из открывшихся метеоров вылезают бойцы жуков и начинают прогрызать броню кораблей.

Стою на мостике, напряжённо вглядываясь открывшуюся картину космического боя. Отсюда не увидать, но на двух линкорах инсекам удалось проникнуть внутрь, и в коридорах разгорелась схватка. Картина стоит перед глазами, как живая. Жвалы против плазменных мечей, хитин против силовой брони, полное пренебрежение к расходным телам против героического самопожертвования. Космодесантники ведут неравный бой в лабиринте технических коридоров, пытаясь не пустить жуков к ключевым системам корабля. Десантники на "Неустрашимом" тоже готовы к отражению атаки. Осознаю, что если какой-либо из метеоров попадёт в борт моего линейного крейсера, то я сам поведу людей в бой. Просто не смогу иначе.

"Молот Императора" наконец-то закончил разворот. Прицеливание, выстрел — и одного из астероидов больше нет. Просто нет. Луч суперлазера с лёгкостью пронзил все слои его брони, даже не заметив сопротивления. Тут же становится легче. Изрядно просаженные щиты линкоров начинают восстанавливаться, сосредоточенным огнём флота удаётся повредить ещё один астероид. Теперь требуется просто подождать и перестрелять инсеков, одного за дру…

Что?!

Нет. Нет. Не может быть. Это конец.

К Айриксу прыгнуло более сотни штурмовых астероидов. И десять живых лун.

Это конец…

Последний раз Империя сталкивалась с подобными силами пятнадцать лет назад, в битве при Крейстеле. Тогда десяток лун с лёгкостью перещёлкал наши дредноуты, и победу удалось одержать лишь благодаря титану "Длань Господа", вызвавшему взрыв сверхновой. Ну как… победу. После того боя живых не осталось — ни у жуков, ни у нас.

Но сейчас у нас нет титанов. Сейчас у нас есть один-единственный дредноут. Который, быть может, выстрелит. Если успеет.

— Рассыпаться и начать орбитальную бомбардировку, — приходит приказ герцога Конгарда. Да, это единственное подобие выхода.

Инсектоидам не нужны ресурсы, инсектоидам не нужны планеты, инсектоидам не нужны рабы. Им нужен генетический материал. И на Айриксе, с его многомиллиардным населением, генетического материала предостаточно.

Теперь понятно, почему штаб приказал уничтожить планету — они явно предвидели атаку лун. Вот только жуки нас переиграли. Если бы они атаковали до прибытия эскадры… то орбитальные крепости, разумеется, взяли бы. Но Мятежники, скорее всего, перегрузили бы планетарный щит, уничтожив всю жизнь на планете. Если бы враг сразу вывел все свои силы — то дредноут вполне мог успеть выстрелить и уничтожить Айрикс. Но теперь он просто-напросто не успеет развернуться. Переиграли…

Поправляю воротничок и обнажаю фамильный плазменный меч. Уходить надо именно так. "Неустрашимый" скользит над планетой, его ламилазеры несут погибель сотням тысяч обречённых. Империя должна защищать своих подданных, но что делать, если единственная форма защиты — это быстрая смерть?!

"Молот Императора", как это ни странно, успел выстрелить и уничтожить одну из лун, но и сам ненадолго пережил её. Линкоры ещё до этого распустились огненными цветами. Вот и всё. Бегство при Маркжеле, во время которого Инсектоиды по-глупому упустили уже пойманный в ловушку Четыреста Четырнадцатый флот, сейчас явно не повторится. Хотя… вертится в голове какая-то идейка…

Соскальзываю в Транс и приказываю навигатору:

— Джефсон, гиперпрыжок по слепым координатам, быстро!

— Рикард, невозможно! Луны подавляют гипернавигацию, и точки выхода просто не существует!

— Кто-нибудь это проверял?

— Нет, рядом с лунами никто никогда не прыгал, но…

— Вот и проверим!

В Трансе чувствую удар — штурмовые астероиды взялись за "Неустрашимый" всерьёз. Одного-единственного попадания оказалось слишком для изрядно истощённого щита. Резко сбоят гравикомпенсаторы, моё тело падает на пол, а разум пытается нащупать в мареве гиперпространства точку выхода. Хоть какую-нибудь. Любую. Вероятно, несуществующую…

Прыжок.

1. Вероятная катастрофа / НФ

Он множество раз просматривал эту запись.

Двадцать три человека. Весь экипаж. Такие собранные. Такие сосредоточенные. Такие… живые.

И готовые. Готовые ко всему. Три из десяти. Из кораблей, открывающих новые системы, в среднем возвращаются лишь три из десяти.

Скорость света в вакууме — предельная скорость распространения любых физических взаимодействий, это было показано ещё в сто восемьдесят седьмом году до Разрыва. Люди открыли это фундаментальное ограничение, а потом долго и упорно — сначала сами, а потом и с помощью искинов — пытались его обойти.

Нет, найти объекты, которые движутся быстрее света, очень легко, достаточно взять специально подобранный солнечный зайчик. Проблема в том, что все подобные объекты не способны переносить ни энергии, ни информации, ни тем более вещества. Мгновенно переместиться в отдалённую область и затем сверить часы принципиально невозможно.

А если переместиться в настолько отдалённую область, что сверять часы будет абсолютно бессмысленно?

До самой далёкой галактики более тринадцати с половиной миллиардов световых лет. При этом до Земли доходят отсветы её прошлого, в настоящий момент (если бы вообще можно было бы ввести понятие "настоящего момента" для столь отдалённый объектов!) она удалилась на сорок четыре миллиарда световых лет и продолжает убегать. То, что лежит дальше, двигается ещё быстрее. Быстрее света.

При гипотетическом перемещении в причинно-несвязанную область нельзя сверить часы, нельзя обменяться световыми сигналами и ввести общую систему отсчёта. Гипотетическому перемещению в причинно-несвязанную область не противоречат никакие фундаментальные законы.

В сорок шестом году до Разрыва математик Фидель Алва и искин "Вертикаль" выпустили совместную работу, в которой обосновали теоретическую возможность подобных перемещений. Для этого им пришлось ввести предположение о существовании Z-поля, разрывы в котором позволяют моментально переместиться в область с иными Z-координатами.

С практическим подтверждением пришлось повозиться. Выяснилось, что гравитационное воздействие крупных тел стабилизирует Z-поле. Лишь удалившись на полтора миллиарда километров от Солнца, искин "Синева" смог зафиксировать колебания его напряжённости.

И всё.

Никаких разрывов. Никаких перемещений в иные области вселенной. Никакого предсказанного резонанса. Лишь любопытные показания сложных научных приборов.

Теорию пришлось перестраивать практически с нуля (не в последний раз, как выяснилось впоследствии). Поиски подходящей вынуждающей силы шли впустую, пока в ходе одного из мозговых штурмов кто-то не предположил, что в её качестве можно использовать электрические ритмы человеческого мозга.

Вновь экспедиция — на этот раз ещё более долгая и дорогая, ведь теперь в дальний космос пришлось везти и добровольца с полной системой жизнеобеспечения, да ещё и с обязательной возможностью возвращения. Теория подтвердилась — Аркадий Кларк смог разогнать колебания Z-поля до рекордных значений. Теория не подтвердилась — резонанса так и не наступило.

Пришло понимание: чтобы обеспечить разрыв, человек должен обладать особыми качествами. Какими?

К счастью, со временем чувствительность аппаратуры возросла, и стало возможно фиксировать сверхмалые колебания Z-поля даже в ближнем космосе. Даже на Земле. Приходилось блуждать в потёмках, использовать эмпирические методы воспитания, обучения и развития, при этом ни в коем случае не нарушая базовые права людей. Многие отсеялись, многие забросили утомительные занятия — ведь зачем вообще зубрить современные теории устройства Вселенной, если можно спокойно и с наслаждением окунуться в виртуальную игру, войти в столь заманчивую и притягательную реальность? Со временем стало казаться, что задача вообще не имеет решения.