Михаил Никитин – Эффект Танева (страница 12)
Мужчина отошёл на шаг и поднял руки:
— Подожди-подожди, Лиара, не части! Кто такой Бласто?
Странно, меня знает, а Бласто — нет…
— Бласто — это прославленный ханар-СПЕКТР.
— И он обещал вас спасти, а потом выстрелил в спину?
— Да.
— Ясно… — протянул спаситель, — значит, вместо Сарена — Бласто, а вместо турианца — ханар…
Сарен? При чём тут этот злобный диктатор?
Подошла азари и, косясь на останки гетов, неуверенно спросила:
— Шепард, а в прошлый раз тут тоже были праймы?
— Слава богу, мне не встретились. Тут у Эшли надо спрашивать.
Женщина обернулась к азари и ответила:
— Нет, Лиара, на Иден Прайме я их тоже не видела.
Ну надо же! Лиара. Тёзка. Редкое имя. Так, женщину зовут Эшли, а мужчину — Шепард. Интересно, о каком «прошлом разе» они говорят?
— Так, двигаемся вперёд, — начал отдавать приказы Шепард, — Не задерживаемся, может, удастся перехватить этого Бласто. Лиара, — мы обернулись. Мужчина поморщился, — Так, ты — он кивнул на тёзку, — просто Лиара или Лиара-один, а ты, — кивок в мою сторону, — Лиара-два. Чтобы не путаться во время боя. Лиара-два, ты держишься позади, в случае чего — прикрываешь спину.
Хм, Лиара-два… Лучше бы он нас по фамилиям различал. Но возражать не стала, вслух ответила:
— У меня термозаряды закончились.
— Держи, — Шепард кинул мне пистолет незнакомой конструкции, — Термозарядов тут нет, только радиатор. Разберёшься. Идём!
И мы пошли. Точнее, пошли они, а я держалась позади и только восхищённо наблюдала. Боевая тройка двигалась не быстро, но неотвратимо, постепенно перемалывая всех лезущих на них гетов. Я поневоле залюбовалась, как точно, аккуратно и действенно Лиара орудует своей биотикой. Нда, наверное, она из подразделения каких-нибудь коммандос. Хотелось бы и мне когда-нибудь достичь такого уровня… мечты, мечты.
Кстати, при внимательном наблюдении выяснилось, что сходства между нами ещё больше, чем показалось на первый взгляд. Не знай я, что являюсь единственным ребёнком в семье, то поневоле задумалась бы о пропавшей и найденной сестре!
У воронки, оставшейся на месте убежища, у меня перехватило горло. А ведь тут могла лежать и я… Шепард и Лиара-один обменялись ещё парой реплик про «прошлый раз» и отправились дальше.
А вот и конечная остановка магнитоплана, тут должен стоять маяк…
Маяка не было.
— Увезли в космопорт, — пожал плечами Шепард, — в прошлый раз было так же. Сейчас подойдёт подкрепление, и отправимся. Туда ведь монорельс идёт?
— Транспорт на магнитной подушке.
— Прогресс, однако.
Пока я размышляла о накопившихся странностях, подошло обещанное подкрепление: кварианка в полном костюме и два турианца. Всё непонятней и непонятней. Послала стандартный запрос и с удивлением поняла, что кварианка носит пустой костюм. Она что, традиционалистка?
— Рад тебя видеть, Лиара, — доброжелательно поздоровался со мной один из турианцев. Не поняла?! Где выращивают турианцев, которые хорошо относятся к азари?!
Бойцы сбили последний заслон гетов, и мы в темпе сели в транспорт. Шепард пару раз напомнил о заложенной бомбе. А я всё пыталась связать концы с концами. Ну ладно кварианка — расследует деятельность еретиков. Ну ладно турианцы — это, в конце концов, их колония. Но с какой планеты пришли Шепард и Эшли? И как в такую компанию затесалась Лиара? Красивая молодая азари… Чем дольше я за ней наблюдаю, тем глубже недоумение. Мало того, что мы похожи. Я замечаю всё больше жестов и движений, которые свойственны только мне и Бенезии. Ещё немного, и я поверю в версию о сестре-близняшке.
Прибыли. Бравая шестёрка мгновенно разбежалась в стороны, зачищая гетов. Кварианка и оба турианца уткнулись в свои уники.
— Всё, Шепард! Бомбы обезврежены.
Услышав это, я поспешила к колонне маяка. Слава Богине, цел! Правда, посверкивает зеленоватым светом. Если оставить его в таком состоянии, может войти в закритический режим работы. Ничего, справлюсь! Почти пять веков опыта — немалый срок.
— Ну что, Эшли, пора полюбопытствовать? — слышу, как Шепард подкалывает свою напарницу.
— Спасибо, мне и одного раза вполне достаточно! — фыркает женщина. Интересно, о чём это они?
Уф. Получилась. Маяк переведён в спящий режим. Теперь с него можно в спокойной обстановке считать всю информацию.
Отошла в сторону. Прислонилась к стене. Всё, безумная гонка со временем закончилась. Исполинский корабль улетел. Меня ощутимо потряхивает. Я не хочу задумываться о том, что произошло сегодня. Но мысли настырно роятся в голове.
— Бласто… Как же так?
— Здесь был Бласто? — встрепенулся турианец, который до сих пор игнорировал моё присутствие. Адриэн, кажется.
— Да. Он убил моих подруг, пытался убить меня…
— Вот как! — мандибулы турианца задвигались, — Интересно…
— Но как он мог? Он же был моим другом! Моим и Бенезии!
Тёзка ахнула и вскрикнула:
— Мама жива?!
То есть она всё-таки моя сестра?! Как такое возможно? Если бы у Бенезии родилась дочь, я бы узнала.
— Да, жива. Бенезия долго болела, но, слава Богине, ей стало лучше. Полгода назад она установила импланты…
Лиара буквально посерела и с ужасом выдохнула:
— Импланты?
— Ну да, импланты, — не понимаю, что её так испугало? — Не беспокойся, с Бенезией всё в порядке. Мы с ней буквально утром разговаривали, я ей рассказала, что мы маяк выкопали…
Над космопортом раздался крик. Страшный, отчаянный. Лиара падает на землю и захлёбывается рыданиями. Шепард садится рядом с ней, успокаивает. Эшли неодобрительно косится, но молчит. У меня помимо воли вырывается вопрос:
— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?
— Конечно, Лиара, — кивает Гаррус, — Сейчас объясню.
Доброжелательный турианец… Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?
6. Место крушения «Нормандии»
- До контакта с ретранслятором пятнадцать минут, — доносится из интеркома голос Джокера.
На первый взгляд, эта миссия на Иден Прайм прошла удачнее. Ага, маяк достался нам в целости и сохранности. Вот только жертв больше. Гораздо больше.
Во-первых, учёные. Если в тот раз уцелело хотя бы несколько человек, то сейчас спаслась одна Лиара-два. Во-вторых, военные потери. Если человеческий Иден Прайм охраняло несколько фрегатов, то турианский Айкос — несколько фрегатов, два крейсера и два дредноута. Не ушёл никто.
Единственный плюс, причём скудный — появилась первая информация о пределах сил «Властелина». Кажется, при пятикратном численном превосходстве со Жнецами всё-таки можно справиться. Если модель проэкстраполировала данные правильно. Если смириться с неизбежными потерями. Можно, да. Где его взять, это пятикратное превосходство…
На поверхности мы пробыли примерно полдня, разряжая двигатель и утрясая всякие мелочи. Адриэн связался с Палаваном, его начальство велело срочно везти маяк на столичную планету. Вот только «Властелин» выбил все космические корабли вплоть до фрегатов, а внутрисистемные челноки для перевозки чего бы то ни было не годились.
Точнее, один корабль рядом с Айкосом был. «Нормандия». Разумеется, я не отказал новым и единственным союзникам.
Лиару… Лиар удалось успокоить. Вторая не верила в происходящее вплоть до того момента, пока Гаррус не показал ей видео с Илоса. После этого археолог была потеряна для общества на неопределённый срок. А вот с первой так легко не вышло, успокаивать пришлось долго. Немудрено, бедная девочка… Сначала узнать о том, что твоя мать одурманена. Увидеть, как она атакует тебя. Принять участие в её убийстве. Пережить потерю, смириться с этим. Перенестись в другую галактику, в другое время. Узнать, что твоя мать жива. И тут же — что Жнецы взяли её под свой контроль, и что она обрекла тебя — другую тебя — на верную смерть. Сарену такого не пожелаешь.
Самое гадкое, я не могу найти нужных слов утешения. Да и существуют ли они вообще? Сказать, что ещё не всё потеряно, что Бенезию ещё можно спасти… Теоретически да, можно. Теоретически всё можно. Вот только четыреста лет назад мы не справились в лучшей ситуации. Четыреста лет назад у одурманенного матриарха не было имплантов.
— Адриэн, Иерархия воспримет угрозу Жнецов всерьёз? Или отмахнётся от этого «инцидента»?
— Шутите? Как можно отмахнуться от такого?
Как-как… молча. Интересно, если бы атаку «Властелина» на Цитадель удалось бы отбить, Совет начал бы делать хоть что-то? Или счёл этого исполина… ну не знаю… «новейшим дредноутом гетов»?
— Сейчас гораздо важнее реакция Гегемонии, — турианец говорил медленно и задумчиво, — очень тяжко воевать со Жнецами, постоянно опасаясь удара в спину.