Михаил Нестеров – Таймер для обреченных (страница 10)
Он сбавил обороты:
– С кем я говорю?
– Управляющий Клод Эбсалом. Оставьте свой номер телефона, вам перезвонят. Не беспокойтесь, я передам сообщение Мэл.
«Мэл. Не Мэлоди или там госпожа Унгер. Ну точно, он в курсе. Шпионские игры».
Андрей продиктовал свой номер и прервал связь. Едва прикурив, он тотчас уставился на телефон в нетерпении. Вот сейчас позвонит Унгер, сию секунду.
Он выкурил одну сигарету, другую. Выпил пару стаканов вина. Пересчитал деньги. Прикинул, что за день до учений с ним снова встретится агент «Амана» и отдаст повторный приказ. Поймал себя на сумасшествии, напрочь забыв о старлее Парубном. Хотя и он тоже агент военной разведки. Андрей понял, что ему отрезали все пути к отступлению.
Он снова зацепился взглядом за телефон…
В лице Мэлоди он искал защиту, наверное, и потому, что больше защиты просить было не у кого. Странная, невероятная ситуация. Словно и не было этих пяти лет. Ему двадцать четыре, Мэл только что ушла, оставив на террасе аромат французских духов и пряность стодолларовых купюр. Он сбросил с себя тяжесть и был благодарен Мэл. Припомнил окончание вечернего разговора: «Не боишься, что я тебя придушу ночью?» – «Буду рада побывать в твоих объятиях». И ее ответ долго стоял в ушах Андрея. Он как-то по-хуторски рассудил: «Она не прочь приласкать меня». В ту ночь он не сомкнул глаз. Как последний идиот, он пару раз прошел мимо террасы, громко кашляя. Обозначал свое присутствие: «Здесь я, зови меня!»
Одна мысль, вторая, третья. Одно дурацкое видение, другое. Шиза: отец и Мэлоди сидят друг против друга. Старик предельно откровенен с будущей невесткой: «Вы хороший офицер, Мэлоди, но женщина вы глупая».
Андрей не сразу ответил на звонок. Смотрел на трубку, как на будильник, раздумывая, просыпаться или нет.
– Андрей? Это Мэл. Случилось что-то?
– А то ты не знаешь! – обрушился капитан. – Какого черта вы меня подставляете?! Слышишь?.. Алло?
–
Андрей взял себя в руки и возобновил разговор устало.
– Дело серьезное, Мэл. На двести пятьдесят «тонн», понимаешь?
– Кажется, да.
– Что мне делать?
– Дату назови.
– 3 марта.
– Посмотрю, что смогу сделать. Жди моего звонка.
– Слушай, я помощи жду.
– Нам обоим не помешает запасный путь. И это искренне.
– Стой, Мэл, не вешай трубку. Не знаю, поможет нам это или нет… В общем… – Он поковырял пальцем обои над кроватью. – Ну… в 2001 году я выполнял приказ…
– Меня обещали грохнуть, если я не «подброшу мощности» на лайнер. Кто – не знаю.
– Причину тебе объяснили?
– Какая-то бодяга. Украина первая, кто в мирных условиях сбивает гражданский самолет. На этой основе определенная группа людей встает во главе вооруженных сил двух стран. Может, «наверху» это звучит в порядке вещей, а для меня это полная бредятина.
– Я поняла. Пока.
Андрей хотел верить Мэлоди. Вот уже во второй раз она снимала с него груз. Но как верить ей, капитану военной разведки Израиля, человеку, который его завербовал? Уже через несколько минут он увидит Парубного: «Все-таки дернулся, гад?» И – по морде!..
Бежать. Капитан беспомощно оглянулся. Брать деньги и бежать. Какой дурак станет его искать? Кто захочет засветиться в его поисках? К чему военной разведке лишние расходы? Мщение ради мщения? Это даже актом не назовешь, так, онанизм под одеялом.
5
Мэлоди положила трубку. С минуту раздумывала. Первая мысль: военная разведка вела игру за ее спиной. Хотя по всем канонам ее были обязаны включить в состав опергруппы. Она одна из немногих, кто знал правду о трагедии над Черным морем. А сейчас выясняется, что только
Мэлоди стало страшно. Она узнает о диверсии, как с листа прочтет руку, которая кровью выписала события в октябре 2001 года. На этот раз всевозможные комиссии доберутся-таки до ракетного полка в Евпатории. Но виновника очередной трагедии к тому времени уберут.
Конечно, Мэл нашла причину в себе, Эли и Маркосе. Два года назад при их непосредственном участии был создан Комитет, в который вошли родственники погибших в октябре 2001 года. Цель создания этого органа была облечена в двойную защиту: предотвратить потенциальную диверсию любыми способами, включая крайний – это передача секретных материалов спецслужбам третьих стран. Три офицера ВВС затеяли опасную игру, но в первую очередь ставили перед собой заградительный щит. Возможно, ключевой стала фраза Эли Сайкса: «В первый раз погибли гражданские, и дальше может случиться то же самое». Эли сдержал обещание и выколол на плече «Имел я вашу войну!».
Настораживал и другой момент. О них словно забыли. Их работа теперь заключалась в сборе открытых данных: пресса, интернет; как на иглу, их подсадили на контент-анализ – разбор содержания текстовых документов. Их «заслуги перед отечеством» канули в бездну, о которой не переставал твердить Сайкс.
…Мэлоди долго смотрела на управляющего семейным отелем.
– Клод, у тебя есть свободный номер?
– Мэл, даже если бы его не было… Для тебя – все что угодно. – Клод вручил ей ключ от комнаты.
– Отлично! Если мне будут звонить, переключай на этот номер.
Поднявшись на второй этаж и открыв комнату, Мэлоди сняла плащ и устроилась в кресле, позвонила Сайксу на работу:
– Эли, надо встретиться. Срочно. Я в «семейке» у Клода. Предупреди Маркоса.
Эли и Маркос. В 2001 году они заняли жесткую позицию. В то время они казались себе миротворцами без страха и упрека. Страха не было потому, что потенциальная диверсия лежала на краю вероятности. Их борьба виделась виртуальной игрой, в которой выиграть хотели только они, в запасе несколько жизней, и они уверенно жили на привязи оптоволокна. Может быть, причиной этому был капитан Абрамов. Он пришел к ним со своей кувалдой и клином и выбил клин разведотношений. Они работали без оглядки на свои ведомства – до поры до времени. Разрыв произошел по вине Мэлоди, но она снова вернулась на прежние позиции, уже порядком повзрослевшая. Истинные причины катастрофы позволили ей сделать ровно столько, на сколько позволяли рамки ее принадлежности к военной разведке. В этой точке круг и замкнулся.
– Мэл, мы в Хайфе живем, не забыла? – вспылил на том конце провода Сайкс. – Восемьдесят километров переть по запруженной трассе!
– Жду, – оборвала разговор Унгер.
Она снова окунулась в воспоминания. Евпатория. Вербовка лейтенанта Карпатова. Обрыв всего радужного, что было связано с этим делом. Жалость к Андрею и к себе. Новый путь в плане совершения диверсий. Промах и точное попадание. Пожалуй, именно так можно было озаглавить тот короткий отрезок времени.
Капитан Абрамов. Саня Абрамов. Мэл улыбнулась. «Нам бы пораньше встретиться. А теперь просто уходи». Он ушел. Как выяснилось, навсегда.
Может быть, зря она не открылась перед ним? Если бы не он, не его ниточка об «однояйцовых» комплексах… Впору винить его. И себя тоже.
Мэлоди позвонила Андрею в Евпаторию.
– Сделаю все, что в моих силах. Я на твоей стороне. Надейся до последнего. До самого последнего мгновения. Держись. Подыгрывай. Удачи.
Яков Новицкий прослушал запись и вынул кассету из магнитофона. Пару раз прошелся по комнате офицерского общежития, принадлежащей командиру противодиверсионной группы.
– Коробочки нет? – спросил он Парубного.
– Чего?
– Бокса для кассеты.
– Извини… Вот уже неделю я кручу лазерные диски на новом стереогромыхальнике, – хмыкнул спецназовец.
Резидент вывернул карман пиджака и стряхнул его. Обернув кассету носовым платком, положил в карман. Парубный смотрел на него как на идиота.
– Держи Карпатова на привязи. По мере возможности прослушивай его линию. Об этом телефонном разговоре молчи, никаких действий не предпринимай. Встретимся через неделю. – Новицкий натянуто улыбнулся. – Что тебе привезти из Тель-Авива?..
Маркос и Сайкс приехали в Морскую метрополию спустя три часа.
– Нам надо держаться вместе, – сказал Сайкс, выслушав Мэл.
– Я не могу уехать в Хайфу, а вы не можете перебраться в Тель-Авив, – ответила она.
– Может, выйти на Саню Абрамова?
– Ну ты и сказанул! – фыркнула Мэлоди. – Россия и Украина – союзники. Хотя в последнее время Россия здорово смахивает на Израиль, а Украина для нее – Сектор Газа. Воруют полезные ископаемые.
– Да, – подхватил Сайкс. – Для Украины Россия – Архипелаг Гуд Лаг. Материк удачи, мать их!..