Михаил Нестеров – Маршал авиации (страница 19)

Наконец, кортеж подъехал к дворцу Мирафлорес. Советские генералы были в парадно-выходной форме № 1, белые тужурки, рубашки, брюки, ботинки и чехлы на фуражки, при кортиках. Северов, ввиду неофициальности визита позволил себе и своим замам не надевать награды, ограничившись орденскими лентами. Кроме того, такая форма предусматривала только холодное оружие, поэтому с подачи Олега тужурки им пошили с расчетом на плечевую кобуру, так что даже сейчас у генералов были ТМ-48, новейшие модификации ТМ-43 под 9 мм парабеллумовский патрон, а у Северова и Булочкина еще и «Вальтеры» ППК. Сопровождающие осназовцы были в тропическом камуфляже, легких берцах и краповых беретах. Выпуск одежды защитного цвета различных видов и расцветок удалось наладить совместными усилиями стран Евразийского союза. Смотрелись бойцы очень солидно, в разгрузочных жилетах и тактических перчатках, у каждого автомат, пистолет, ножи. На усиленное отделение два снайпера, пулеметчик и гранатометчик. Венесуэльские вояки смотрели на это великолепие с откровенной завистью, а взгляды молодых девушек на проезжающие мимо них джипы с такими бравыми парнями были полны восхищения. Когда гости выбрались из машин, дежурный офицер громко скомандовал, охраняющие дворец гвардейцы отсалютовали своим оружием, генералы синхронно отдали воинское приветствие и стали подниматься по лестнице вслед за министром обороны. Их охрану местные коллеги проводили в комнату для ожидания.

Президент Гальегос принял их незамедлительно в зале Аякучо, но перед тем, как туда зайти, советские генералы расстегнули свои тужурки и сняли спецкобуры, достали «Вальтеры». Видя, как вытянулось лицо дежурного офицера охраны, Олег мысленно усмехнулся, ведь обыскать их никто не решился.

«Привыкай, дружок! Хоть сам Трумэн пожалует, никого с оружием к своему президенту пускать нельзя!»

Северов улыбнулся охраннику и вошел в открытую дверь.

Ромуло Гальегос оказался усталым шестидесятипятилетним мужчиной с резкими носогубными складками и основательно поредевшей шевелюрой. Он шагнул навстречу гостям:

– Господа генералы, господин Северов, рад приветствовать вас в Венесуэле!

После недолгого обмена любезностями состоялся торжественный обед в узком кругу, на котором присутствовала также первая леди, с вежливым интересом рассматривавшая русских, затем Синицкий и Булочкин в сопровождении министра обороны и ван Гиленса удалились обсуждать текучку, а Олег и президент уединились в его кабинете. Переводчик был не нужен, испанский Северова был неважен, но Гальегос хорошо владел английским, так что проблем в общении не было. Собеседники удобно устроились в мягких креслах, им принесли ароматный кофе. Хозяин пил черный, летчик, как обычно, предпочел со сливками. После первого глотка великолепного напитка глава государства начал важный для него разговор.

– Господин Северов, судя по тому, что вы лично возглавляете размещенный здесь военный контингент стран блока СЭВ, Евразийский союз очень серьезно относится к перспективам нашего сотрудничества. Я не заблуждаюсь относительно великой значимости Венесуэлы в мировой политике, для обычного военного присутствия хватило бы и простого генерала, а они у вас великолепны и обладают большим боевым опытом. Но приехало доверенное лицо маршала Сталина, заместитель министра обороны, входящий в его ближний круг, дипломат, проводивший переговоры на самом высоком уровне.

«Вот как! Доверенное лицо… Дипломат… Интересно они тут меня воспринимают! Впрочем, так оно, пожалуй, и есть. И Венесуэла, да вся Латинская Америка для нас очень важна».

– Вы правы, господин президент, в том, что у нас далеко идущие планы. А что касается значимости того или иного государства в мировой политике, то, во‐первых, многое зависит от ситуации, во‐вторых, времена меняются. Еще несколько лет назад вес все тех же Соединенных Штатов был куда более высок.

Гальегос улыбнулся:

– Вы правы, господин генерал! Послание маршала Сталина я прочел, но там указано, что вы имеете большую свободу принятия решений в зависимости от складывающейся обстановки. Это прекрасно, но я должен сказать, что мое собственное положение, к сожалению, непрочно. Проводимые мной реформы находят поддержку в широких слоях населения, но это мало поможет, если возникнет мятеж генералов, даже без поддержки извне. А уж с ней…

Президент горестно вздохнул.

– Не стоит так драматично оценивать обстановку. Я прибыл сюда как раз для того, чтобы оказать вам помощь и укрепить вашу власть. Никакого извне, если вы имеете в виду Америку, не будет. Колумбию они натравят, это несомненно, флотом и военно-воздушными силами давить будут, но прямой агрессии не будет.

– О да, ваше супероружие. Но, простите, господин генерал, повод для его применения… э-э-э… не очень серьезный… вы понимаете?

– Повод? Защита граждан Евразийского союза, серьезнее этого ничего и быть не может. А находятся они на территории Венесуэлы, Суринама или Бразилии, какая разница. И вообще, сильное государство, а тем более беспрецедентный в истории союз, может себе позволить известную долю цинизма в дипломатии по отношению к своим противникам.

Тут Северов вспомнил поведение Америки в начале XXI века и мстительно подумал:

«Ох и получите вы по сусалам! Накормлю вас, паразитов, этим блюдом так, что из ушей полезет! Роль мирового гегемона вам тут уже не светит!»

Гальегос какое-то время ошарашенно молчал, потом покачал головой:

– Да, я вижу, намерения у вас самые серьезные. Надеюсь, вы простите мне мои сомнения, это очень неожиданно. Правильно ли вас понял, речь идет о моей поддержке и продолжении реформ? А в дальнейшем о помощи в проведении более крупных социальных преобразований, развитии промышленности, ликвидации нищеты и неграмотности? И, в отдаленной перспективе, вступлении в Евразийский союз?

– Если на то будет воля вашей страны, то почему бы и нет. Но это чересчур отдаленная перспектива, оценивать ее я прямо сейчас не берусь. Пока достаточно того, что мы не отвергаем такую возможность. А пока сосредоточимся на более близких и насущных вещах. Я полагаю, что вопросы поставок военной техники и обучения ваших солдат и офицеров лучше обсудить с министром обороны. Насколько ему можно доверять в свете того, что вы мне сказали про ваших военных?

– Абсолютно. Он вполне предан идеям наших реформ, из небогатой семьи, у меня не было причин сомневаться в его лояльности.

– Хорошо, тогда мы будем держать вас в курсе.

Расстались, оба довольные результатами встречи, после чего Северов направился в Министерство обороны, где работали его заместители. Совещание уже подходило к концу, все основные вопросы они успели обсудить. Среди офицеров, помогающих генералу Гарсия, был Рубен Руис Ибаррури в форме майора Генерального штаба Венесуэлы. Олег его, естественно, не узнал, знакомы они не были. Зимой 1943 года Северов обратил внимание на сообщение в газете о смерти Долорес Ибаррури, умершей от воспаления легких и осложнения на сердце. История сменилась с точностью до наоборот, Рубен не погиб в войне, а его мать ее не пережила. Каким образом испанец попал в разведку, Олег узнал намного позже. Он был ранен в 42-м, после лечения его готовили и через два года забросили в Венесуэлу через Голландию и Суринам как эмигранта, сражавшегося на стороне Антигитлеровской коалиции. Офицера-артиллериста, имеющего реальный боевой опыт, с удовольствием приняли в ряды вооруженных сил, где он сделал неплохую карьеру, перейдя недавно в Генштаб.

Из Минобороны поехали в представительство Евразийского союза, вотчину Андреса ван Гиленса. Там офицеры с удовольствием сняли тужурки и стали пить холодный лимонад, коммандер тем временем рассказывал о действительном положении дел:

– В оппозиции к президенту находится недавно созданная Национал-демократическая партия Венесуэлы, которая имеет поддержку со стороны США и объединяет крупных землевладельцев, промышленников, банкиров и т. д. Любят поговорить и плести интриги, но у большинства населения они непопулярны. Другое дело, что низкий уровень грамотности и относительная новизна самих выборов в органы власти позволяют манипулировать их процессом и результатами. Еще одной, по-моему, более серьезной, проблемой является часть местных вояк. Но тут, скажу без ложной скромности, мы неплохо потрудились. В прошлом году удалось определить лидеров заговора, ими оказались подполковники Карлос Дельгадо Чальбо, Марко Перес Хименес и Луис Льовера Паэс. В общем, первый погиб в авиакатастрофе, второй утонул, третьего спьяну застрелил офицер, который подозревал его в связи со своей женой.

Северов хмыкнул.

– Вот это вы тут развернулись!

– Работаем, – скромно произнес Андрес, – агентуру расширяем. С обезглавливанием заговора военных опасность мятежа существенно снизилась, плюс мы проводим разъяснительную работу среди солдат и младших офицеров. Они в массе своей поддерживают реформы президента. Ну и должен сказать, что у вас, у русских, в пропаганде и агитации малограмотных большой опыт, не сочтите за невежливость.

Все засмеялись, Петрович кивнул:

– Что есть, то есть, вернее, было.

– Общее состояние армии, кх-м, неважное.

– До чего с Гарсией договорились?

– Надо им оружия посовременнее подкинуть, инструкторов предоставить. – Булочкин выложил на стол несколько листков. – Вот выкладки, посмотри. Вооружать и обучать будем в первую очередь наиболее лояльные к власти подразделения.