Михаил Нестеров – Игра по своим правилам (страница 9)
Ему пошел тридцать второй год. Он был молод, энергичен, в отличной физической форме. Он подходил под определение «кого работа любит». Отчего до сей поры не обзавелся семьей.
Сегодня утром он встретился с майором Гораевым из Второго (страны Южной Америки в частности) управления ГРУ. Гораев был человеком незаметным, однако и он прославился в узкой «шпионской» среде. В конце 2000 года, когда ему меняли удостоверение Минобороны, молоденькая служащая из управления кадров совершила роковую ошибку. Она перепутала всего одну букву в фамилии майора, и он стал Гораебым. Причем целую неделю он не замечал бестрепетную ошибку.
Встреча с Гораевым произошла по предварительной договоренности в районе станции метро «Полежаевская». Разговор начался с вопроса капитана Абрамова:
– Ваше управление интересуется колумбийскими наркобаронами вроде Рафаэля Эспарзы?
– Для военной разведки они не представляют никакого интереса, – слегка нахмурился майор. – Для нас важно, сколько в Колумбии военных кораблей, где они находятся.
– Ответь, Валера, что если я захочу купить какой-нибудь колумбийский футбольный клуб?
– С точки зрения внутренней безопасности ты нас, конечно же, заинтересуешь: откуда у тебя деньги и куда они уходят из страны.
– Значит, о структуре колумбийских наркогруппировок ты ничего не знаешь.
– Они все на одно лицо, – ответил Гораев. – А в последнее время они сильно обмельчали…
После гибели Пабло Эскобара центр производства и контрабанды наркотиков переместился в город Кали, а ключевыми фигурами в наркомафии стали братья Хильберто и Мигель Родригес. Калийский картель, в отличие от Медельинского, работает по принципу крупного холдинга. Доходы от контрабанды наркотиков вкладываются в легальный бизнес – строительство, туризм, сельское хозяйство.
– Считается, что сейчас в Колумбии осталась лишь одна сравнительно крупная мафиозная группировка – картель Норте-дель-Валье, – продолжал Гораев. – Но и он уже потерял свое влияние в результате действий правоохранительных органов, а также из-за внутренних противоречий. Если отвечать на твой вопрос конкретно, то небольшие преступные группировки не нуждаются в вооруженной охране.
– Почему? Им что, не нужно защищать свою территорию?
– Этим занимаются крупные колумбийские незаконные вооруженные формирования. Небольшие мафиозные организации занимаются в основном переправкой кокаина за рубеж, используя быстроходные катера, курьеров, сети уличных торговцев и так далее. В каждой группировке обычно есть человек, занимающийся отмыванием денег и их инвестированием в легальный бизнес. Имя им – мафия. Что там легион…
– А что видно со спутников? – спросил Абрамов. – На недавнем совещании в штабе адмирал затронул вопрос о том, что агентурная работа сдает свои права перед электронной разведкой и открытыми источниками. Я сидел в шестом ряду и дремал от скуки, а при этих словах шефа чуть не вскочил на ноги.
– И что, интересно, тебя подбросило? Кому нужны скандалы после выявления «кротов» и дезинформации двойных агентов?
– И политический вред от них намного больше, – рассмеялся Абрамов. – Слышал от докладчика. Только он забыл упомянуть про агентурно-боевые группы, создаваемые под специальные случаи.
– И ты курируешь такую группу, – проявил смекалку майор.
– Наблюдаю издалека. Как спутник-шпион.
Гораев на секунду замялся. По сути, разговор закончен, только что-то удерживало офицера ГРУ.
– Можешь сказать, почему ты интересуешься колумбийскими наркоторговцами? – спросил он.
В глазах коллеги Абрамов заметил легкую настороженность. И воспользовался потерей бдительности «Гораеба».
– Сначала скажи, почему ты спросил об этом. Может, у нас обоюдный интерес? Мне помогут твои сведения, мои – тебе.
– Резонно, – усмехнулся майор. – Наше управление напрягли сверху именно по колумбийскому вопросу.
«Ух ты!» – мысленно воскликнул Абрамов.
– Когда? – спросил он.
– Неделю назад. На уши поставили. Мы просклоняли весь Медельинский картель, включая и Эспарзу. Он откололся от картеля и автоматически образовал свой клан. Сейчас Рафаэль человек не большой, не маленький. Но прошлое за ним большое. Раньше его влияние измерялось по иной шкале. Представь себе губернатора с его влиянием и связями. Вот он проигрывает на очередных выборах, сверху никаких предложений не получает, открывает свое дело. До поры до времени он пользуется старыми связями, но они потихоньку угасают.
– Рафаэль оказался в схожем положении?
– Точно. Но весь сыр-бор из-за другого человека, имя его – Рауль Кастро.
– Министр обороны Кубы, – покивал Абрамов. – Наш человек. В какой связи всплыло его имя?
– В связи с деятельностью Медельинского картеля, – ответил Гораев. – Ближайший сподвижник покойного Эскобара заявил в интервью колумбийской и испанской прессе, что Рауль поддерживал постоянные и тесные связи с наркокартелем и обеспечивал безопасное прохождение кокаина через территорию Кубы. Я познакомился с этим интервью в оригинале.
– В этом подходе к делу мы с тобой как близнецы. Интересный документ?
– Очень.
– Дашь почитать?
– Дам ознакомиться. Сделаю копию, – пообещал майор. – Именно он насторожил нашу военную верхушку. Так вот, связным Рауля Кастро был его подчиненный, армейский капитан Сальваторе Мендес, который неоднократно приезжал в Колумбию для встреч с Пабло Эскобаром. Что касается Рафаэля Эспарзы, то тот сам неоднократно бывал на Острове. Во время этих встреч намечались маршруты переброски кокаина на Кубу на самолетах с последующей доставкой его в Майами на скоростных катерах.
– Министра обороны, насколько я знаю, не раз обвиняли в связях с контрабандистами.
– Да, Рауль Кастро лично руководил операциями по переброске колумбийского кокаина в США с использованием кубинской территории как транзитного пункта. В начале 90-х годов американская прокуратура подготовила обвинения в контрабанде наркотиков против нескольких высокопоставленных кубинцев.
– Знаешь их имена?
– Прочтешь в распечатке. Помимо министра обороны, там фигурирует командующий военно-морским флотом республики.
– Тоже наш, флотский, товарищ. Что дальше?
– Кубинцы занимались наркоторговлей в течение, по крайней мере, десяти лет, и за это время в США были доставлены тонны кокаина. В 1987 году на Кубе уже был проведен масштабный процесс по обвинению трех высокопоставленных офицеров и генерала в торговле наркотиками. Связной Рауля с Медельинским картелем капитан Сальваторе Мендес признался, что неоднократно встречался с Эскобаром.
– Восемнадцать лет прошло, – вычислил Абрамов. – Что стало с тем капитаном?
– Мендеса расстреляли 30 мая 1987 года. Равно как и трех других кубинских военных. Они взяли всю вину на себя и унесли с собой в могилу информацию, которая могла бы скомпрометировать их босса Рауля Кастро. Теперь очередь за тобой.
– В каком смысле? – опешил Абрамов. – Стать к стенке?
– Выложить свою заинтересованность в этом деле. Может, твоя информация поможет нам.
– Вашему управлению поставили конкретную задачу, или вы шарите наугад?
– Задача вытекает из интервью контрабандистов: разговорились двое, значит, и другие могут сболтнуть лишнего. Все дело крутится вокруг нашего военного присутствия на Кубе. Нас могут обвинить в пособничестве переброске колумбийского кокаина в Штаты.
– Выходит, мы пичкали американцев кокаином. Удачный ход.
– Я этого не говорил. Так что у тебя есть интересного?
Абрамов выдержал классическую паузу:
– Дочь нашего министра связи Левыкиной угодила в лапы дона Эспарзы. Она же внучка бывшего начальника Управления радиоэлектронной разведки ГРУ Юрия Брилева, который руководил радиоэлектронной разведкой на Кубе с 1985 по 1987 год. Когда, говоришь, расстреляли капитана Мендеса? В 87-м?
– Откуда у тебя такие сведения? – непроизвольно заикнулся Гораев.
– Из первых рук. От Любови Юрьевны Левыкиной. Нет ли связи между интервью твоих наркодельцов и дочерью генерал-полковника Главного разведывательного управления? Вот вопрос века! Даже со спутников его не решить.
…Коснувшись темы спутников, капитан поторопил себя: бросай ломать голову. Пусть и временно, но последние полгода с ним шагал по жизни прелестный спутник по имени Лолита. Он не хотел напарываться на справедливое замечание девушки: «Как же все это знакомо…» Он открыл форточку, вытряхнул из пепельницы окурки и покинул свой прокуренный «кабинет».
Лолка сидела в кресле и зубрила испанский. У Абрамова отлегло от сердца, когда девушка на его поцелуй в щеку подняла указательный палец:
– Не мешай, Саня!
Он мог бы помочь ей – Абрамов свободно общался на четырех языках, включая язык свободолюбивой Кармен и неповторимой Монсеррат Кабалье.
Лолита приехала из Испании два дня назад. Она входила в агентурную группу Абрамова. Агенты работали под прикрытием инструкторов подводного плавания и служащих отеля Dream’s Beach, что неподалеку от Порт-Авентуры. Лолита Иашвили проходила как владелица этого роскошного гостиничного комплекса в Каталонии.
Ровно в одиннадцать вечера, когда Абрамов приготовился посмотреть выпуск новостей НТВ, раздался звонок. Капитан открыл дверь и увидел двух человек лет тридцати с военной выправкой и с оригинальным отпечатком на лицах: «Привет из 37-го».
– Александр Михайлович? – Широкоплечий парень изобразил суховатую улыбку.