Михаил Небрицкий – Михайлова: Мать порядка (страница 4)

– Это вам та старая ведьма наплела? – неожиданно выдал он.

– Она не права?

– Она никогда не желала своей дочери счастья. Постоянно настраивала её против меня. Это она и надоумила её сделать аборт.

– А вас разозлила, что она поехала для прерывания беременности домой в Житомир, где у вас нет на неё влияния.

– Так она за этим туда поехала?

– А вы будто не знали? – следователь едва сдерживалась, чтоб не залепить этому вруну по лицу.

Но, снова-таки, спасало присутствие Лисового. Ведь она всегда учила помощника, что рукоприкладство во время допроса – недопустимая мера. Потому как полицейский и задержанный изначально находятся в неравных условиях. И для физического воздействия на того, кто сидит в наручниках, много ума не нужно. Куда сложнее сделать так, чтоб преступник сам всё рассказал. Но, а если он всё-таки упорно придерживается 63-ей статьи Конституции и наотрез отказывается свидетельствовать против себя, то основное оружие здесь – факты.

Именно факты, а также достаточное количество улик, переданных на рассмотрение в суд, и решают дальнейшую судьбу злоумышленника. Очень важно, чтоб расследуемое дело не стало для полицейского чем-то личным. Его задача – обнаружить виновного в том или ином злодеянии и отправить его в суд, который уже и решит, что с ним дальше делать. Главное, между этими двумя процедурами собрать как можно больше убедительных аргументов, почему суд должен изолировать данного индивида от общества.

Так было и в этот раз. Перечень прямых и косвенных фактов подтверждал версию о том, что именно Анатолий и добился смерти своей сожительницы. Косвенные факты – это свидетельства матери погибшей о том, что между её дочерью и задержанным неоднократно возникали конфликты, и что он оказывал на неё физическое и психологическое давление, что уже свидетельствовало о неуравновешенности Анатолия. Также их переписка, в которой будущий супруг угрожал ей физически в случае, если та всё-таки осмелится сделать аборт. Также играет роль способ убийства. Учитывая то, что вероятный злоумышленник обладает медицинским образованием, а так же специализируется в области фармакологии, можно объяснить подобный способ сведения счетов.

А к прямым фактам следует отнести исчезновение пузырька с эфиром с кафедры, на которой работает подозреваемый. При том, во время последней инвентаризации, проводимой две недели назад, данный препарат имелся в наличии.

– Да уж. Вот такие в нашей работе бывают кадры. – вздыхая, отметила Кира, сидя в кресле рабочего кабинета.

Лисовой, как обычно, заваривал пакетик чая, который только что достал из распечатанной упаковки.

– Господи, народ совсем с ума сошёл. – как бы невзначай произнёс Лисовой, размешивая ложкой сахар.

– Согласна. Убить жену за то, что не хотела рожать ему детей – тут и правда следует показаться психиатру.

– Да я не об этом. – возразил Миша.

– А о чём? – удивилась она.

– Вышел в супермаркет купить пачку чая, а там очереди, будто перед концом света. Из-за этого коронавируса люди совсем с ума посходили. Скупают гречку, словно завтра наступит ядерная зима. Еле протолкнулся сквозь пенсионерок.

– А, ты об этом? Надо, кстати, купить в зоомагазине коробку корма для Персика. Ведь, если я его не покормлю – он меня в могилу сведёт быстрее любой инфекции.

Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет быстрым шагом ворвался Сергей Иванович. Не успев перевести дыхание, он обвёл глазами оторопевших подчинённых, в чьих лицах читалось явное отчаянье.

– Собирайтесь, у нас взрыв.

– К-какой взрыв? – неуверенно переспросил Лисовой.

– Самый обычный. В одном из дворов частного сектора сработало взрывное устройство пока неизвестного происхождения. Давайте на выезд!

Лисовой от такой новости оставил свой напиток в таком виде, в каком он есть и впопыхах набросил куртку, подобрав параллельно со стола ключи. Через минуту они уже мчали на окраину города.

После того, как сапёры убедились в отсутствии других взрывоопасных элементов, следователи вошли во двор, где и произошёл данный инцидент. На пороге их встретил хозяин дома – средних лет мужчина, слегка полноват и с обильным количеством золотых перстней на сарделькообразных пальцах. К слову сам дом был далеко не шалашного роду. Двухэтажный особняк из красного кирпича с красивой дубовой дверью. Просторный двор, где припаркован изрешечённый осколками Ауди Q7. Было в этой усадьбе и кое-что положительное. Привычка хозяев подобных имений возводить трёхметровые заборы не позволила осколкам разлететься на улицу и задеть кого-нибудь ещё.

Мужчина всё ещё дрожащей рукой поздоровался с Сергеем Ивановичем.

– Здорова, Серёга.

– Привет, Леонид. Что у тебя тут случилось?

Судя по всему, потерпевший, и глава отдела были давними знакомыми. Потому, расследование, скорее всего, будет носить приоритетный характер.

– Да, вот, посмотри, что эти уроды наделали.

– Когда это было?

– Что когда было?

– Взрыв во сколько случился?

– Ой. Я не знаю, я только вот перед вами приехал.

– Стоп. А кто же тогда нас вызвал?

– Так, Гришка – сын мой. Он как раз-то домой только вернулся, и, говорит, не успел порог переступить, как за спиной грохот.

– А можем мы сами, для полноты картины, с ним поговорить?

– С Гришкой? Да, он в доме. Пойдёмте!

По дороге, Михайлова обратила внимание на металлические частицы, разбросанные по двору.

– Что это? – вопросил Лисовой, взяв один из них в руку и внимательно рассматривая.

– Похоже на обломок болта. – ответила Михайлова, подобрав металлический шарик.

– А это? – он указал на объект в её руках.

– Шарик из подшипника.

– Самодельное взрывное устройство?

– Да, Миша, похоже на СВУ. Нужно отправить несколько частиц криминалистам, пусть установят характер взрывчатого вещества.

Сергей Иванович подозвал подчинённых в дом. В гостиной, на роскошном кожаном диване сидел парень лет 20-ти от роду. На журнальном столике виднелся широкий стакан со светло-коричневой жидкостью на дне. Белая надпись на чёрной этикетке бутылки, стоящей рядом, давала понимание о содержимом стакана.

Уловив возмущённый взгляд полицейских, Леонид сразу принялся оправдывать сына.

– Путь выпьет немного. У парня всё-таки такой шок.

Гриша снова наполнил стакан и залпом опрокинул виски внутрь, тут же подливая горячительного в сосуд.

– Да уж. Я в его возрасте и то меньше… – Михаил шёпотом произнёс своё мнение на ухо Кире, и сразу же получил локтём в ребро в знак того, что сейчас лучше помалкивать.

– Вот, Гришка, познакомься, это господа следователи. – улыбчиво, от части по-шутовски глава семейства представил сыну полицейских.

– Я устал. Давайте потом. – небрежно произнёс парниша, сделав соответствующий жест рукой, как бы смахивая пыль.

Господа застыли на месте от удивления. Лишь Леонид повернулся к начальнику отдела, обняв его за плечё и перешёл на полушёпот.

– Слушай, Сергей Иваныч, а нельзя это как-то потом? Видишь, парень сейчас не в духе после произошедшего.

– Послушайте, чем быстрее мы приступим к следственным действиям, тем выше вероятность найти преступника. – внезапно в разговор вмешалась Кира, обратив на себя внимание коллег.

Следовательница спустя мгновение уселась на диван рядом с Григорием и, выхватив из его руки стакан, задала вопрос:

– А теперь расскажи, что ты видел?

Глаза парня, расплываясь в алкогольном тумане и никак не могли сосредоточиться на капитане.

– Ты ещё кто такая? – едва ворочая языком возмутился он. – Вали отсюда!

Подошедший к подчинённой Сергей Иванович взял Михайлову за предплечье, настояв отстать от свидетеля. Да уж. Хороших манер парню явно никто не прививал.

– Не надо так грубо с ним. – вежливо попросил Киру отец Григория.

– Грубо? – не на шутку удивилась следовательница. – Это я с ним грубо?

– Кира! – сурово произнёс майор, на этот раз ей намекнув держать язык за зубами.

Судя по всему, отец пылинки сдувал со своего чада, оберегая от всех тягот и лишений этой жизни. Потому он и вырос совсем неприспособленным к общению с людьми.

– Скажи, Лёня, у тебя тут есть камеры?

– А, да! Естественно. Две во дворе и одна на улице. – с надеждой в глазах спохватился хозяин дома.