Михаил Морозов – Тень Лаборатории Z (страница 4)

– Это оно, – сказал Раф. – Это ее канал связи с внешним миром. Неэлектронный. Аналоговый. Невозможно отследить. Роуэн может контролировать каждый байт информации, входящий в комплекс, но он не будет вскрывать посылку со старыми журналами для своего ведущего ученого. Это слишком мелко. Слишком… человечно.

– Значит, наш путь лежит в Цюрих, – подытожил Том. – Нам нужно перехватить эту посылку. И вложить в нее свой «журнал».

План начал обретать форму. Рискованный, безумный, но единственный, который у нас был.

Я вышла на палубу. Ночь была безлунной, и звезды горели над головой с невероятной яркостью. Соленые брызги оседали на лице. Впереди, за темной линией горизонта, лежала Европа. И ждала наша стеклянная гора.

Я достала компас отца. Стрелка упрямо указывала на север. На этот раз она вела нас не просто к точке на карте. Она вела нас к сердцу тьмы. К месту, где наука превратилась в чудовище, а человеческие амбиции построили себе ледяной трон.

Внезапно на мостике вспыхнул и погас красный огонек. Я увидела силуэт капитана, который говорил по рации. А потом он посмотрел вниз, прямо на меня. Всего секунду, но в его взгляде я уловила что-то странное. Не враждебность. Страх.

Я вернулась в каюту.

– Раф, – тихо позвала я. – Проверь наши трекеры. Все. Телефоны, ноутбук, наше снаряжение.

Он вопросительно поднял бровь, но молча достал свой детектор, тот самый, что нашел нас в пустыне. Он провел им над нашими вещами. Тишина. А потом он поднес его к запечатанному пакету, который дал нам Янис. Пакету с его старым телефоном.

Красная лампочка загорелась ровным, зловещим светом.

– Сукин сын, – прошипел Раф. – Это не маячок слежения. Он слишком слабый. Это передатчик. Он активируется по сигналу.

– Янис нас сдал? – ужаснулась Камилла.

– Нет, – Раф качнул головой, его мозг уже работал на полной скорости. – Не сдал. Предупредил. Он не мог сказать нам прямо, в кафе могли быть уши. Он дал нам это, зная, что мы проверим. Это сигнал. Роуэн знает, что мы на этом судне. Он не гонится за нами. Он ждет нас. В Генуе.

Холод пробежал по моей спине, не имеющий ничего общего с ночным морским бризом. Мы плыли не к спасению. Мы плыли прямо в западню. Стеклянная гора была не просто целью. Она была приманкой. И мы ее заглотили.

Улыбка змеи

В каюте повисла тишина, густая и тяжелая, как морская вода за бортом. Единственным звуком был ровный гул детектора в руке Рафа, похожий на злорадный шепот. Красная лампочка горела, не мигая, словно всевидящий глаз циклопа, и этот свет отражался в четырех парах глаз, полных одного и того же ледяного осознания. Мы не плыли к спасению. Мы плыли в эпицентр идеально спланированного урагана.

– Он ждет нас в Генуе, – произнес Том, нарушив молчание. Его голос был спокоен, как всегда, но в нем слышались стальные нотки. Он не спрашивал, он утверждал. Он уже принял новую реальность и начал просчитывать ее переменные.

– Он расставил фигуры на доске, ожидая нашего хода, – подхватил Раф, его пальцы сжались на детекторе. – Порт будет кишеть его людьми. Не в форме, конечно. Туристы, докеры, уличные торговцы. Каждый второй будет его глазом, каждый третий – рукой. Мы не сойдем с трапа. Нас возьмут еще на подходе к доку.

– Значит, Янис нас предал, – Камилла обхватила себя руками, словно пытаясь согреться. В ее голосе звучала горечь. Она, человек архивов и доверия, тяжелее всех переносила предательство.

– Нет, – я покачала головой, и это было не предположение, а уверенность. – Раф прав. Он предупредил. Это был его единственный способ сказать нам: «Не идите по прямому пути». Мой отец доверял ему. А отец редко ошибался в людях. В картах, в маршрутах, в погоде – да. Но не в людях.

Я смотрела на маленький передатчик. Он был не просто ловушкой. Он был загадкой. А мой отец учил меня, что любая загадка – это замаскированная подсказка. Роуэн ждал, что мы найдем маячок, запаникуем, попытаемся сойти с судна где-то по пути, оставив след. Или, что еще лучше для него, доплывем до Генуи, где он сможет захватить нас тихо и без свидетелей. Он не ожидал, что мы будем использовать его же оружие против него.

– Он ждет, что мы выбросим его за борт, – сказал Раф, словно прочитав мои мысли. – Как только сигнал пропадет посреди моря, он поймет, что мы его раскусили. Он поднимет в воздух все, что у него есть, и начнет прочесывать побережье. Мы не можем дать ему эту фору.

– Мы должны заставить сигнал двигаться дальше, – продолжил Том. – Без нас.

Взгляды всех троих обратились к Рафу. В такие моменты он становился тем, кем был рожден быть – полевым командиром. Его лицо из непроницаемой маски превратилось в карту сражения.

– Камилла, мне нужен альтернативный маршрут, – его голос стал резким и четким, как щелчок затвора. – Ближайший к нам участок побережья, где есть небольшой порт или хотя бы рыбацкая деревня. Что-то, что не отмечено на туристических картах. И оттуда – наземный путь в Швейцарию. Поезда, автобусы. Что угодно, где можно затеряться в толпе.

– Том, нам понадобится снаряжение. Гермомешки для электроники. Все, что у нас есть, должно пережить купание в соленой воде. И нам нужен способ спустить на воду приманку.

– Майя, – он повернулся ко мне. – Ты и я займемся передатчиком. Нам нужно, чтобы он выглядел как паническое бегство.

План родился из хаоса за считанные минуты. Он был дерзким, отчаянным и единственно верным. Мы не будем убегать от ловушки. Мы проскользнем сквозь ее прутья, оставив змею стеречь пустую клетку.

Камилла уже склонилась над ноутбуком, ее пальцы летали над клавиатурой.

– Есть. Чинкве-Терре. Побережье Лигурии. Скалистые берега, маленькие, изолированные городки. Вернацца. Туда не ведут автомобильные дороги. Только море и узкая железнодорожная ветка. Идеально. Траулер будет проходить мимо примерно в трех километрах от берега через… четыре часа. В два часа ночи.

– Отлично, – кивнул Раф. – Том, на палубе должны быть спасательные плоты. Автоматические. Нам нужен один.

Через десять минут мы вчетвером стояли на корме, скрытые тенью от рубки. Море было неспокойным, черные волны с белыми гребнями бились о борт. Ветер пронизывал до костей. Том и Раф уже отцепили один из спасательных плотов – белый пластиковый контейнер размером с чемодан.

– Он раскроется при контакте с водой, – прошептал Том. – Радиомаяк на нем я отключил. Но нам нужно что-то, что будет питать передатчик Яниса еще хотя бы сутки.

Я достала из рюкзака свой внешний аккумулятор, почти полностью заряженный.

– Подойдет?

Раф кивнул, ловко приматывая скотчем передатчик и мой аккумулятор к контейнеру. Получилось грубо, но надежно.

– Роуэн увидит, что сигнал продолжает двигаться в сторону Генуи с той же скоростью, что и судно, – сказал он. – А когда «Надежда» войдет в порт без нас, он решит, что мы спрыгнули в воду где-то на подходе к городу, и начнет поисковую операцию там. Это даст нам… может, двенадцать часов. Может, сутки.

Он посмотрел на меня.

– Готова? Бросай. Посильнее.

Я взяла тяжелый контейнер. Он был холодным и гладким. Я представила себе лицо Александра Роуэна, его спокойную, хищную улыбку. Улыбку змеи, уверенной в своей победе. Я вложила в бросок всю свою злость, весь свой страх. Контейнер пролетел по воздуху и с глухим всплеском исчез в темной воде. Мы замерли, прислушиваясь. Через несколько секунд раздалось громкое шипение – сработала система газонаполнения. На поверхности воды, уже в десятке метров от нас, качался маленький оранжевый плот. Наша приманка. Наш призрак.

Теперь оставалось дождаться своего часа.

*

Четыре часа тянулись, как вечность. Мы сидели в каюте, переодевшись в темную, непромокаемую одежду. Том раздал каждому по небольшому гермомешку. Упаковать пришлось только самое необходимое: ноутбук Камиллы, наши документы, деньги, оружие Рафа и мой рюкзак с дневником отца и кристаллом. Все остальное – сменная одежда, еда, снаряжение для выживания – осталось в каюте. Мы должны были выглядеть как люди, которые просто вышли подышать морским воздухом.

В два часа ночи Том выглянул за дверь.

– Пора. Капитан на мостике, двое матросов в кубрике. На палубе никого.

Мы выскользнули наружу. Ветер стал еще сильнее. Далеко на горизонте мерцала тонкая ниточка огней – итальянское побережье. Три километра холодной, черной воды.

– План простой, – прошептал Том, его голос едва пробивался сквозь рев ветра и волн. – Сходим по одному с левого борта, он в тени. Я иду первым. Жду вас в воде. Раф, ты за мной. Потом Камилла, потом Майя. Никаких всплесков. Соскальзываем в воду как можно тише. Течение понесет нас к берегу, но грести все равно придется. Главное – не паниковать и экономить силы. Вода холодная, но не ледяная. У нас есть минут сорок, прежде чем начнется переохлаждение.

Он посмотрел на Камиллу, потом на меня. В его взгляде не было сомнений, только уверенность. И эта уверенность передавалась нам.

– Готовы?

Мы молча кивнули.

Том перелез через леера с ловкостью, не вязавшейся с его габаритами. Он замер на мгновение, выжидая, когда очередная волна подойдет к борту, и беззвучно соскользнул в темноту. Я видела, как его темная голова появилась на поверхности воды и тут же отплыла от корабля. Затем пошел Раф.

– Камилла, теперь ты, – прошептал я.

Она стиснула зубы, ее лицо было бледным в тусклом свете звезд. Она посмотрела вниз, на бушующую воду, и я увидела в ее глазах отголосок того страха, который она испытывала в карстовых пещерах. Но потом она подняла голову, встретилась со мной взглядом и кивнула. Та Камилла, которая боялась испачкать туфли, осталась в прошлом. Эта – была бойцом. Она перебралась через ограждение и скрылась в волнах.