Михаил Молотов – Прокуратор цивилизаций (страница 4)

Корабль был небольшой и Зимов сразу прошёл в специальный отсек, где ему предстояло пережить перемещение.

– Приятного полёта, сказал Рэй Ни, закрывая дверь в отсек.

– Когда же вам юмора добавят. Какой же “приятный полёт”, когда потом от боли на стену лезешь, – проворчал Зимов. – Или это был сарказм, Рэй Ни?

– Никакого сарказма, “приятного полёта” – стандартная фраза предполётной процедуры. Но возможное совпадение с сарказмом подтверждается. Данные отправлены. Скорректированы. Протокол изменён. Фраза “приятного полёта”, может быть заменена. Предложен вариант: “комфортного перелёта”.

– Принимается, – устало сказал Зимов, снял одежду, нейротрансмиттер и погрузился в тёплый вязкий матрикс статис-камеры.

– Вариант добавлен, – было последним, что услышал куратор.

По эту сторону перемещения корабль ведёт специальное устройство. А во время самого прыжка или, как сказал Хирон: “сабтемпларной транслокации”, пассажир полностью без сознания. Но пока Артур Зимов был ещё в сознании. Он уже ничего не видел и не слышал, а только чувствовал вибрацию, и как его сознание постепенно угасает.

Прибытие

Артур Зимов пришёл в себя в пустой статис-камере. Он ещё не открыл глаза, но буквально всем телом чувствовал яркий свет вокруг себя. Он знал, что на самом деле света не было, но каждый раз удивлялся тому, как мозг адаптировался к переменам в теле после перелёта. В этот раз к ощущению света добавились: лёгкость и пронизывающее тепло. Он лежал и гадал: это так изменилась технология транслокации или это очередное фантомное ощущение в теле, которое должно смениться жуткой болью.

Он не спешил вставать, было так спокойно и хорошо, что хотелось лежать ещё и ещё, но его желанию не суждено было исполниться, медленно и неотвратимо приближалась боль. Он уже заметил первые её признаки: покалывания из конечностей и макушки головы стали распространяться на всё тело. Покалывание всё нарастало и нарастало, и не было бы в этом ничего страшного, но на смену этому зудящему во всём теле ощущению пришла тупая боль. Он опять стал считать, сколько сможет продержаться и не закричать. В этот раз получилось немного больше, но и кричал он сильнее – боль была жуткой. Когда боль немного отпустила, он остался лежать и старался не двигаться, даже дышал еле-еле, он знал, стоит чуть пошевелиться и боль вернётся, но как бы ты ни старался, судороги всё равно всё испортят. И в этот раз судороги начались в спине, а сразу за ними опять пришла боль. Она была даже тише, но Зимов всё равно не сдержал крика. Когда приступы боли утихли он вылез из статис‑камеры, принял душ, оделся и надел нейротрансмиттер. Его всё ещё немного пошатывало и неуверенными шагами он прошёл на корабельный мостик, плюхнулся в подобие кресла, выросшего рядом с ним из пола и на несколько минут замер.

– Рэй Ни, покажи информацию по заданию.

– Куратор, согласно процедуре, вначале рекомендую ознакомиться с отчётом по итогам перемещения.

– Хорошо, покажи его. Но только самое основное.

Зимов сразу увидел перед собой несколько графиков и пару таблиц. Он закрыл глаза, чтобы ничто не отвлекало его от их изучения, потому что льющийся сверху свет ещё немного резал глаза, как часто бывает после выхода из статис-камеры.

– Рэй Ни, выдели данные по деформации моего тела.

– Данные выделены.

– Оставь только значения не ниже тридцати процентов.

– Сделано.

– Интересно, похоже на мой личный рекорд, была кратковременная деформация в семьдесят процентов?

– Деформация составила семьдесят один процент, при предельной семьдесят пять процентов. Удалось компенсировать спиралевидной формой и единичным разрывом тела в области большого пальца левой ноги. В настоящий момент тело восстановлено полностью. Отдалённых последствий не прогнозируется. Корабль, после перехода, восстановлен без дефектов.

– Мы прибыли в точку назначения?

– До точки назначения двадцать один час пятьдесят четыре минуты стандартного полёта. Торможение начнётся за три часа до прибытия, об этом оповещу дополнительно.

– Рэй Ни, доступна ли информация по заданию?

– Да, вам в полном объёме. Мне тоже, но до точки прибытия. Дальше на ваше усмотрение.

– Тогда коротко расскажи: куда прибыли и цель задания.

– Сверхскопление галактик Ланиакея, сверхскопления Девы, Местная группа галактик, галактика Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система…

– Не может быть! – вырвалось у куратора, и он даже встал с кресла, но его тут же сковала резкая боль. Однако Зимов лишь слегка поморщился, так он был потрясён. – Не может быть! Это точно?

– Да.

– Цель планета Земля?

– Да, куратор, это планета Земля. Нет никаких сомнений. Данные астрономического позиционирования подтверждают.

– Цель… – чуть охрипшим от волнения голосом начал куратор, – миссии?

– Восстановление цивилизации до уровня не ниже восьмидесяти по шкале Лема.

– Что же такого случилось? – всё ещё не веря, спросил удивлённый Зимов.

– Подробная информация отсутствует. Действия предыдущей экспедиции поначалу привели к показателям на уровне семидесяти пяти по шкале Лема, но потом резко упали до двадцати.

– Даже войны к такому не приводят. Что случилось?

– Полная информация отсутствует. Войны и последующие природные катаклизмы.

– Я всё понимаю. Но двадцать?! – невольно крикнул Зимов. Он так и не вернулся в кресло, а ходил по рубке корабля. – Рэй Ни, насколько актуальны данные?

– Это данные, полученные перед вылетом, сейчас данные обновляются… Получаю последние данные. Экологию восстановили почти полностью, после этого вызвали куратора цивилизаций. По шкале Лема, цивилизационный индекс оценён в сорок пунктов. Синтетический разум, руководивший до этого миссией, больше не входил в контакт с разумной популяцией, только поддержание биосферы.

– До того, как синтетический разум вмешался какой был индекс? С чего вообще решили вмешаться?

– После известных исторических событий: заключения вами Договора с человечеством и ухода с планеты Земля представителей Поколения Надежды, то есть вас, за планетой велось лишь удалённое наблюдение. Как только появились первые признаки упадка, для контроля был задействован специализированный синтетический разум. Он следовал стандартным процедурам и, согласно Договору, не вмешивался. На планете произошло несколько военных конфликтов и почти полное разрушение биосферы, падение индекса Лема до сорока пунктов.

– Что ты мне всё про индексы! Убыль человечества?

– Точных цифр нет, куратор. По приблизительным оценкам, к моменту начала работ по восстановлению, численность населения планеты Земля составила порядка ста миллионов человек.

– Другими словами, сокращение численности можно примерно оценить в сто, сто двадцать раз?

– Да, подтверждается.

– Ужас. Как такое допустили?

– Это результат двух глобальных войн. После первой вмешалась предыдущая экспедиция, полный контроль за заданием вёл синтетический разум. Ему удалось восстановить цивилизацию до семидесяти пяти пунктов по шкале Лема.

– Но потом… – сказал Зимов.

– Случилась вторая глобальная война. Не такая большая как предыдущая, но затронувшая почти всё оставшееся население планеты.

– Дай угадаю причину. Этот СР дал им наши технологии и оружие?

– Да, куратор. В отчёте о причинах провала миссии это упоминается как основная причина резкого падения индекса Лема.

– Опять ты про индексы. Загубили цивилизацию! Зачем дали оружие?

– Согласно отчёту: ситуация, прогнозы и стандартные протоколы – позволяли.

Зимов ещё немного походил по рубке и сел обратно в кресло.

– Рэй Ни, покажи все доступные данные, мне надо познакомиться с ними подробно.

Информации было много, а Зимов не любил торопиться и всё оставшееся время до прибытия посвятил её изучению.

– Куратор, до точки назначения осталось три часа, начинаю торможение, – прозвучал голос Рэй Ни. – Ближайшие два часа не рекомендуется покидать ваше настоящее местоположение.

– Я и не собирался, – буркнул Зимов и опять углубился в данные.

Спустя примерно два часа Рэй Ни вновь обратился к Зимову:

– Куратор, место прибытия скорректировано. Запрошена стыковка с основным кораблём миссии. Подтверждаете?

– Корректировку подтверждаю, – ответил Зимов немного нервно, данные, с которыми он знакомился, всё больше и больше расстраивали его. – Какова причина изменения места прибытия?

– Не сообщается, – ответил корабль.

– Предупреди, перед стыковкой, – не отвлекаясь от данных, сказал Зимов.

– За пять минут до стыковки будет голосовое сообщение, – тут же сказал Рэй Ни.

– Хорошо.

– Куратор, мы прибыли к точке встречи, – сказал корабль. – Разрешаете стыковку?