Михаил Михеев – Шагнуть за порог (страница 39)

О таких пещерах Яран слышал, разумеется, но здесь встретить нечто подобное не ожидал в принципе. Хотя бы потому, что обычно их можно наблюдать в известняке. Там вода, проходя сквозь мягкие породы, за тысячелетия размывает их, по кусочкам унося прочь. Карсты, вот как они называются, услужливо подкинула словечко память.

Но здесь не известняк. Такая разновидность базальта немногим уступает в твердости алмазу. Вода, конечно, способна проникнуть куда угодно и размыть что угодно, однако как-то сомнительно это выглядит.

С другой стороны, неудивительно, что дракон поселился на такой глубине. Обычную пещеру землетрясение разрушит и погребет ее хозяина под завалами. И что с того, что о них в этих местах никогда не слышали? По закону подлости случится. Но этот камень выдержит и не такое!

Ладно, нет времени разгадывать тайны подземелий, надо идти дальше. И Яран пошел, аккурат по центру протоптанной драконом тропы – не хотелось ему задевать одеждой за грибы. Они, конечно, полезные, свет дают, но было в них что-то отталкивающее.

А еще раздражал непонятный шум, доносящийся, кажется, одновременно со всех сторон и ниоткуда конкретно. Слабый, на грани слышимости, но все же именно шум. Не страшный, ничем не грозящий, но… противный. Такой же противный, как царящая в атмосфере подземелья вонь.

Источник звука, а заодно и неприятного запаха Яран, к некоторому собственному удивлению, обнаружил довольно быстро и между делом, не прилагая к тому ни малейших усилий. Просто увидел случайно, как один из грибов внезапно распахнул посреди шляпки нечто вроде пасти, ловко поймав пролетающую над ним муху и с характерным звуком ее проглотив.

И все сразу встало на свои места. Грибы в пещере, в условиях нехватки питания, нашли вариант кормежки. Подманивали светом и запахом насекомых и ловили их. Весьма необычно, о таких грибах Ярану слышать не приходилось, но… почему бы и нет? У природы столько граней, что все не увидишь никогда. А уж ее бурной и неудержимой фантазии позавидует любой сказочник.

Итак, грибы кормились. Звук, доносящийся со всех сторон, был не чем иным, как чавканьем. Судя по интенсивности, охота была в самом разгаре и шла достаточно результативно. В общем, опасности звуки и вправду не представляли, да и в запахах дракон не виноват. Нечего волноваться, хотя, конечно, от осознания данного факта менее противно не стало.

А вот в коридоре количество грибов резко снизилось, да и запах начал быстро пропадать. Или, может, просто нос уже приспособился? Так или иначе, свет от грибов начал ослабевать, пока не исчез вовсе. Правда, и темнота не наступила, только вот понять, что служит лампочкой, Яран так и не смог.

Свет лился, казалось, из глубин самого камня. Никаких отличий от того, что Яран видел раньше, не было, присмотришься – камень и не светится вроде. А сделаешь шаг назад – и опаньки, есть свет! Причем спектр такой же, как у солнечного. Что это за магия? И магия ли вообще? В общем, не будь у Ярана дела, он с удовольствием посвятил бы время разгадке этой тайны. Но, увы, надо было идти и надеяться, что он сюда еще вернется.

Хорошо, что идти оказалось совсем недалеко. Пара десятков шагов, очередной поворот – и Яран оказался перед огромным залом. По сравнению с ним предыдущая пещера выглядела, как сарай рядом с дворцом. И не только из-за того, что размеры были велики, но и из-за света, льющегося со всех сторон, позволяющего рассмотреть это место в мельчайших деталях и создающего сюрреалистический вид мира без тени.

Вот теперь не оставалось сомнений в том, что ни вода, ни иные природные катаклизмы тут ни при чем. И дело тут не в размерах помещения – как раз оно изначально, может, и имело естественную природу. Несмотря ни на какие предыдущие размышления, демон не считал себя ни всеведущим, ни хотя бы непогрешимым. Правда, как именно могла образоваться такая каверна, Яран представления не имел, но, может, какой-нибудь газовый пузырь во время твердения лавы, или еще что… Не в том суть. Как бы ни образовался этот зал, позже к нему приложили свои шаловливые руки живые существа. Причем существа разумные! Почему? Да потому, что ни природа, ни дикое зверье не сможет изваять статую, а здесь они были во множестве.

Статуи отличались по размерам, некоторые стояли в здоровенных, выдолбленных в неподатливом камне стен нишах, какие-то валялись на каменном полу. Одни были целыми, другие потеряли какие-то элементы. Но вот что бросилось Ярану в глаза, так это их поразительное однообразие. На всех здоровенные мужики с очень широкими плечами, густыми бородами и внушительных размеров топорами в руках. Была еще какая-то несуразность. Что именно, Яран понял не сразу, но через пару минут сообразил: пропорции. Ширина плеч – ладно, хороший молотобоец в кузнице и не такие, бывает, отращивает. А вот ноги…

Да уж, остается гадать: то ли у создававших это непотребство скульпторов какая-то странная манера ваяния, то ли те, кто послужил натурщиками, все как один имели поразительно короткие и притом кривые ноги. И что-то подсказывало: верен именно второй вариант. Почему? Да все на самом деле просто. Кто бы ни взял эти глыбы, чтобы отколоть с них все лишнее, мастером он был отменным. Лица четкие, видно все до мельчайших деталей. Даже волоски в бородах можно рассмотреть во всех подробностях. Как-то не верилось, что скульпторы начали халтурить на такой мелочи, как ноги. Проще было бы тогда вместо статуй изваять бюст. Хе-хе, с впечатляющими сиськами…

Яран поморщился. Нервное напряжение, похоже, начало сказываться, и мысли пошли не в ту степь. Понять, с чем он столкнулся, более интересно, чем важно, этим можно заняться позже. Если после встречи с драконом будет это самое «позже».

И устрашенная этой перспективой память услужливо выдала давно, казалось бы, забытое.

– Итак, господа студиозусы, запишите новую тему. Вымирающие расы.

– Осмелюсь уточнить, профессор, а зачем нам их изучать, если они все равно скоро вымрут?

– А вы провокатор, Храпчег. Вопрос, который вы задали, характеризует ваши лень, невежество и нежелание занимать голову чем-то кроме выпивки и женщин. Остальные, к слову, ничем от вас не отличаются, разве что ведут себя скромнее. Извиняет вас лишь то, что когда-то и я был в точности таким же. Именно поэтому я вам отвечу.

Итак, причины, по которым мы изучаем вымирающие расы, довольно веские. Во-первых, многие из них не вымирают и вымирать не собираются. Есть миры, где они вполне себе живут и доминируют, есть и такие, где они и вовсе являются единственными представителями хомо сапиенс. Или вы считаете, что генетически какой-нибудь тролль от вас дальше обезьяны? Так я открою вам страшную тайну – подавляющее большинство рас имеет столь близкий генотип, что успешно скрещивается между собой, производя на свет вполне жизнеспособное потомство.

– Но…

– Я знаю, что вы хотите сказать. Мой вам совет: не верьте всему, что пишут в сети, вначале подумайте. И помните: то, что официально объявили государственные чиновники, соответствует их взгляду на мир, но никак не объективной реальности. Вы все поняли?

– Да.

– Замечательно. Тем не менее многие из этих рас и впрямь вымерли, пускай и не везде. И они оставили после себя немалое количество артефактов, подчас весьма могущественных. Хотя чаще, скорее, их наследие опасно не своими реальными возможностями, а нашим собственным невежеством. Берет неуч в руки красивую безделушку, поворачивает на ней что-нибудь – и превращается в плоский блин. Потому что изначально она предназначалась для трамбовки гравия перед укладкой дорожного полотна гравитационным импульсом, а он, дурик, держал ее излучателем к себе. Вот чтобы вам не попасть впросак из-за собственных ошибок, и надо изучать иные расы, пускай они даже сто лет как полностью вымерли. Я ответил на ваш вопрос, Храпчег?

– Да, профессор.

– Замечательно. Итак, запишите…

Яран на миг замер, словно вглядываясь в страницы давным-давно написанного конспекта. Профессор Шамс был преподавателем старой школы. Некоторую нехватку академизма он с лихвой компенсировал колоссальным практическим опытом, участвовал в десятках экспедиций и считал, что никакие презентации не заменят бумагу и ручку. Хотя бы потому, что собственноручно сделанные записи улучшают концентрацию и подключают моторику.

Яран, как и все остальные, считал это блажью заигравшегося в первопроходца непризнанного гения и лишь по прошествии многих лет понял, насколько профессор был прав. Во всяком случае, наука его сейчас пригодилась.

Похоже, эта пещера имеет какое-то отношение к гномам. Вспоминаем… И из глубин памяти всплыли слова давно забытой вроде бы лекции. Ярану показалось даже, что он слышит шелест бумажных страниц, легкий скрип ручки, запах бумаги и чернил. Все это было так давно – и так недавно!

Гномы. Разумная раса, ведущая преимущественно подземный образ жизни, хотя ни огородничеством, ни охотой на поверхности они тоже не брезгуют. Генетически те же люди, их проблемы с ногами (которые сами гномы, к слову, проблемами не считают) имеют, скорее, мутационный характер и ни на что по большому счету не влияют. Яран, вон, крылья выпускать умеет, за что его демоном прозвали. Что же он после этого, не человек? В общем, к нормальным людям гномы куда ближе, чем, скажем, питекантропы. Хотя смешанные браки – редкость, снобизм гномов в плане видовой идентичности во всех мирах стал притчей во языцех.