Михаил Михеев – Шагнуть за порог (страница 22)

– Глеб, что там происходит?

Голос был спокойный, зычный и чем-то неуловимо знакомый. А еще через несколько секунд появился и его обладатель. Невысокий, полноватый, но не толстый и не рыхлый, одетый просто и удобно, с длинной шпагой на перевязи. Для того чтобы вспомнить, где он его видел, Ярану потребовалось секунд пять, не меньше. Все же столько лет прошло. Граф Штраубе, близкий друг его прежнего воспитанника и, по совместительству, отца Сары. И, сколь мог судить по обрывкам добравшейся до их глухомани информации Яран, не присоединившийся к тем, кто поддержал тогда победителей. Ушел в глухое молчание, демонстрируя нейтралитет, но это, пожалуй, было тогда наилучшим выходом…

Штраубе тоже узнал Ярана не сразу. Честно говоря, демон и вовсе надеялся, что граф его не вспомнит, однако он недооценил человеческую память. Жестом остановив доклад своего начальника охраны, Штраубе, не обращая внимания на недовольное ворчание Матильды, каким-то деревянным шагом подошел к ним. Пристальным взглядом посмотрел в лицо демона и негромко спросил:

– Яран?

Ну что тут сделаешь? Оставалось лишь кивнуть, и в этот момент граф удивил его вторично. Он просто безо всяких слов сжал Ярана в объятиях, да так, что дух захватило.

– Живой! Живой, зараза! А я знал, что хрен ты сдохнешь!

– У кого-то были сомнения? – Яран совершенно не понимал, как ему вести себя в такой ситуации, а потому, чтобы не выглядеть идиотом, привычно натянул на лицо маску самоуверенного наглеца. – Скажи, кто, и я ему пасть порву.

– Я тебе потом список составлю, – граф с видом абсолютно счастливого человека рассмеялся. Затем поднял глаза, с интересом посмотрел на тигра и его всадницу и спросил: – Это Сара?

– Да.

– Ух как вымахала, совсем взрослая уже! Так, все разговоры потом.

– А… – начал было Яран и тут же обнаружил, что его вовсю тянут за плечо и, более того, он шустро перебирает ногами, следуя за графом. А Сара с обалдевшим выражением лица следует за ним. Буквально минута – и вот они уже возле кареты, не особенно шикарной, но чертовски большой, и граф самолично распахивает дверь. Правда, тут он на миг замялся, повернулся к Ярану и виноватым тоном сказал:

– Извини, там у меня жена. Если что-то ляпнет – ты не обижайся, она тупая, как пробка.

Как вскоре выяснилось, граф сказал истинную правду. Столь незамутненной тупости Яран еще не наблюдал. И столь неудержимого словесного поноса тоже. Болтала графиня без умолку и, похоже, даже сама не понимала половину сказанного. Или понимала – разговор крутился в основном вокруг танцев и платьев, а в этом любая женщина разбирается на уровне инстинктов. Так что графиня самозабвенно вещала, Яран, имеющий громадный опыт общения с людьми, не слушал, но в необходимых местах рефлекторно кивал и поддакивал, а Сара и вовсе то ли впала в транс, то ли попросту спала с открытыми глазами. Что касается графа, то он, похоже, воспользовался моментом и отдыхал от нагрузки на уши, дистанцировавшись от происходящего. Какие бы у него ни были крепкие нервы, выдержать такое давление на уши все равно подвиг.

Но красива была графиня, этого не отнять. Огромные голубые глаза, золотистые волосы, талия – двумя ладонями обхватишь. Сара на ее фоне просто терялась, хотя вроде бы почти ровесницы. Графиня была старше едва ли на пару лет. Даже роскошные ярко-рыжие волосы, которым позавидовала бы любая сельская ведьма, не спасали ситуацию. Аккуратно уложенная грива на очаровательной головке графини все равно смотрелась выигрышнее. Единственное, пожалуй, в чем Сара выигрывала, были глаза. Они у воспитанницы Ярана были и больше, и выразительнее, но на одних глазах далеко не уедешь. Оставалось лишь смириться с этим и признать свое поражение, хотя Яран прекрасно видел: обычно достаточно равнодушную к своей внешности воспитанницу наличие рядом с ней этой леди Совершенство изрядно выбивало из колеи.

Честно говоря, Яран и сам даже почувствовал что-то вроде приступа давным-давно изжитого вроде бы комплекса неполноценности, еще более усиленного грязной и рваной обувью да простецкой дорожной одеждой. Рядом с одетой в совершенно непрактичное, но дорогущее и реально красивое платье дамой они с воспитанницей выглядели сущими оборванцами.

Хорошо еще, поездка длилась недолго, от силы часа полтора. Ну а дальше Ярану и его спутнице представилась возможность лицезреть жилище графа, и, надо сказать, это было интересно.

Если замок отца Сары был хоть и изрядно перестроенным, но все же реликтом далекой и героической эпохи, то это здание, хотя и гордо именовалось им, выглядело, скорее, обычным поместьем. Довольно большим, но не более того.

Для жизни, конечно, удобнее. Для обороны – так себе. Граф, поймав взгляд Ярана, интерпретировал его не то чтобы совсем точно, однако же довольно близко к истине, и развел руками:

– Да все я понимаю, но если что, у меня есть, где держать оборону.

– От кого?

– От кого – всегда найдется. Сам знаешь, близятся темные времена.

Яран пожал плечами. Опять эти истории об эпохе эпидемий и войн. Та самая, которую он рассказывал Саре. Точнее, одна из ее версий. Согласно местным верованиям, она наступит довольно скоро. Граф же, решивший, что дал всеобъемлющий ответ, хлопнул Ярана по плечу, коротко свистнул, и через секунду рядом материализовался дворецкий, которому был отдан не подразумевающий двойного толкования приказ отвести дорогих гостей в лучшие комнаты и проследить, чтобы они ни в чем не нуждались.

Разговор продолжился вечером, когда до скрипа отмытый и переодетый в чистое Яран уединился с графом в курительной комнате. Правда, ни тот, ни другой этой вредной привычкой не увлекались, да и вообще в этом мире она не была особо распространена, однако сама обстановка помещения располагала к неспешным, долгим разговорам. Больно уж уютно там было – глубокие, мягкие кресла, пышущий сухим жаром камин. Оружие и охотничьи трофеи на стене. Бокалы с уютно согревающим ладони глинтвейном. В общем, то, что надо.

Кресла выглядели удобными, а на поверку оказались еще лучше. Яран поерзал, устраиваясь поудобнее – спина все еще болела, да и рука тоже. Никакое регенерирующее заклинание не действует мгновенно, обезболивающим же постоянно пользоваться нельзя – чревато проблемами со здоровьем. Его телодвижения не остались незамеченными графом:

– Что, укатали Сивку крутые горки?

– Все мы не молодеем, – усмехнулся Яран, хотя уж ему-то жаловаться на возраст не приходилось. Впрочем, граф не был в курсе истинной продолжительности жизни демонов и лишь кивнул, расслабленно откинувшись на удобные подушки.

В свою очередь пригубив напиток и ощутив, как по телу разошлось живительное тепло, Яран вопросительно посмотрел на графа. Штраубе поймал его взгляд, кивнул:

– Спрашивай.

Яран задумался на миг, потом обвел глазами комнату и спросил просто:

– Откуда все это?

Вопрос не был праздным – раньше граф особым достатком похвастаться не мог. Род древний, пожалуй, один из старейших в королевстве, но далеко не богатый. Храбрые воины, но совершенно никудышные коммерсанты, вот кто такие Штраубе. Генералов в роду хватало, а вот купцов не было совсем. Неудивительно, что особыми достижениями в плане сундуков с золотом они никогда не блистали, а дед нынешнего графа и вовсе довел род чуть ли не до состояния нищеты. Влез в коммерческую авантюру, решив поправить дела, и промахнулся. В общем, древность древностью, а перебивались с хлеба на квас. Поэтому вопрос и впрямь был серьезен до упора. Штраубе вздохнул:

– Частично плата за молчание. Частично – результат женитьбы. И не смотри на меня так. Да, она дура. Но гербы надо иногда золотить. Не мы это придумали, не нам и менять.

Да уж. Яран не помнил даже, был ли граф женат в те годы, когда они общались в той, прошлой, жизни. И резоны графа совершенно понятны. Что же, сам Яран в подобную ситуацию никогда не попадал. Так что не ему и судить. Он лишь развел руками и примиряющим тоном спросил:

– Объясни хоть, что творилось-то? Я ведь детей в охапку – и подальше, чтоб не нашли. Так что только слухи, считай, и доходили. А вот что правда, что ложь…

– Объясню, – граф усмехнулся чуть печально. – Куда ж я денусь-то?

Предположения Ярана оказались правильными. Он, в общем-то, изначально в этом не сомневался, но приятно чувствовать себя самым умным. Графу Штраубе действительно заплатили за молчание. И, откровенно говоря, будь на его месте сам Яран, он поступил бы точно так же. А куда деваться?

Если кратко, то вначале Штраубе погнал волну. Нехилую такую, потому что старался он не в одиночку. Дворянство, особенно титулованное, тот еще гадюшник, и у отца Сары врагов и просто недоброжелателей, тайных и явных, хватало. Но! И в этом «но» было очень многое. Никто не хотел создавать прецедент.

В самом деле. Вначале одного грохнули, толком ничего не объяснив, без суда и следствия. «Группой неустановленных лиц», как объявили официально. Вот только никто этому почему-то не верил.

Итак, графа убили, а его активы – земли, торговые фирмы, замок – взяли под государственное управление. «До того, как будет найден законный наследник». Хорошая такая формулировка. Пока еще найдут… Если вообще найдут – в это как-то сильнее верится. Да и если даже Питер объявится и сможет доказать свое право на наследство, чиновники успеют разворовать если не все, то многое. Обычное дело. А дальше лиха беда начало. Смогли одного выпотрошить – значит, кого угодно смогут, поэтому высшее дворянство королевства громко объявило свое «фи!». А это, к слову, чревато, в воздухе явственно завоняло бунтом.