Михаил Михеев – Осознание (страница 21)

И вновь потянулись скучные, похожие друг на друга как две капли воды, серые дни пути. Ну не считать же за развлечение случившиеся пару раз дожди или, к примеру, унылое переругивание на постоялых дворах? Да и то сказать, дожди, по сути, ничего не меняли, жара стояла последние дни неимоверная, и капли воды, казалось, испарялись, еще не долетев до земли. Трактирные же свары… Артур ругался потому, что так было по роли положено. Местные принимали это за чистую монету, но Джоанна-то видела, что лишь выдержка позволяет ее спутнику не зевать от скуки. Что поделать, она научилась оценивать поведение Артура по мельчайшим оттенкам эмоций, стороннему взгляду незаметным, и если вначале это девушку хоть как-то развлекало, то сейчас ощущение новизны прошло.

Куда больше ее развлекал сам Артур, знающий, казалось, все и обо всем. За время путешествия у девушки не раз и не два возникало ощущение, что еще немного – и мозги у нее расплавятся и потекут, столько новой информации она получила. За многое из того, что она слышала, большинство ученых и многие из магов душу бы продали, а киборг делился с ней знаниями без малейшего напряжения в голосе, словно бы даже охотно. Джоанна все гадала, что и когда он потребует взамен, а он… не требовал. Больше того, когда девушка осторожно поинтересовалась у него на этот счет, он удивленно вскинул брови, жест для него совершенно нехарактерный, равно как и само удивление, и спросил, что же такое интересное она вообще может ему дать. Но Джоанна не смогла найти достойного ответа.

Еще одним, с позволения сказать, развлечением были засады, которые дважды устраивали на них любители поживиться на большой дороге. Маскировались они хорошо, не всякий мастер-маг обнаружит, и амулеты у них при себе имелись, Джоанна их, когда они совсем приблизились, ощущала. Но Артур каждый раз словно чувствовал их заранее, еще издали начиная тыкать пальцем в направлении каждого разбойника и объяснять девушке, где и сколько народу сидит, кто чем вооружен и какие достоинства и недостатки у позиции каждого из них. В первый раз его жестикуляция, очевидно, подействовала на разбойников отрезвляюще, и они даже не попытались сделать что-либо, когда путешественники гордо проезжали мимо. Зато во второй раз это не подействовало, и сидевшие в засаде, очевидно решив, что двое путников без какого-либо прикрытия не могут представлять хоть какую-то угрозу, напали. Как потом говорил Артур, на редкость безграмотно. Им бы попробовать выстрелить из засады, а они всем скопом на дорогу полезли. Правда, результат был бы одинаковым, но стоило хотя бы попытаться, и совсем не стоило демонстрировать столь явное неуважение к жертве.

При виде выбирающихся на дорогу мрачного вида мужиков с набором колюще-режущих железяк в руках киборг удовлетворенно заулыбался и, заявив Джоанне, что сейчас будет разминаться, ловко соскочил с коня. Даже не дослушав сакраментальную фразу про «кошелек или жизнь», он с ходу заявил, что, как профессиональный боксер, за лечение кариеса возьмет недорого, и зашагал к своим оппонентам, на ходу похрустывая костяшками пальцев. Те, очевидно, обалдели от такой наглости и непонятных слов. Что такое кариес, не поняла и Джоанна – ровно до того момента, как Артур, подойдя к удивленно хлопающему глазами вожаку разбойничьей ватаги, не врезал ему, да так, что зубы бело-желтыми костяшками полетели на выжженную солнцем до каменной твердости дорогу. После этого, зная специфику чувства юмора своего спутника, она сделала вывод, что кариес – это какая-то страшная болезнь, связанная с зубами, и, устроившись поудобнее в седле, начала с интересом наблюдать за творящимся впереди безобразием. А посмотреть, кстати, было на что – киборг резвился, как застоявшийся конь.

Девушка не успевала следить за тем, что он делает, – темп его движения был запредельным, хотя она-то уж знала, на что он способен. Однако понять, что Артур не стремится кого-либо убить или даже просто искалечить, она смогла моментально. Это напоминало ей недавнюю драку в деревне, и разница была лишь в том, что противников было много и они размахивали оружием. Соответственно, и Артур не пытался разыгрывать из себя благородного героя и двигался сейчас быстрее, но в целом для него происходящее оставалось развлечением, и результат был закономерен. Поверженные разбойники, подгоняемые увесистыми пинками, расползлись по кустам, оставив на поле брани в качестве трофеев кучу хлама, гордо именуемого оружием, а победитель, со счастливой улыбкой съевшего конфетку тихого идиота на лице, одним движением взлетел на коня. Тот аж присел на задние ноги, когда сверху обрушилась такая махина, но почти сразу вновь замер с совершенно безучастным видом – все же эту породу выводили как боевых коней, они и не такое могли перенести.

А вот на следующий день Артур девушку удивил. Они как раз подъехали к небольшому городку, и Джоанна уже предвкушала отдых в нормальной гостинице и чистую постель – уже три дня в деревнях, где они пытались остановиться на ночлег, постоялых дворов попросту не было. Так уж повезло: в одной местный барон пошалил да спалил его по пьяни вместе с половиной деревни, во второй его отроду не было из-за неудачного расположения самой деревни. Ну а в третьей и того чище – как раз за сутки до их приезда стоявший на берегу, на крутом обрыве, приют усталых путников вместе с этим самым обрывом съехал прямиком в реку. Подмыта вода берег, и такое случается. Хорошо еще, никто не погиб. Вот и приходилось ночевать где придется, то в выделенном старостой доме, под боком у какой-то старухи, то на сеновале. Один раз расположились даже в доме у самого деревенского старосты… Тот, скотина пьяная, так сально пялился своими маленькими, заплывшими жиром глазенками на Джоанну, что даже толстокожий киборг почувствовал. Ну и принял соответствующие меры – поднял старосту за шкирку, подержал его на вытянутой руке, на весу, и поинтересовался, чего это тот выглядит столь недовольным. Староста, надо сказать, протрезвел мгновенно и, пролепетав, что все нормально и никакого недовольства он не испытывает, был милостиво отпущен. Ночью, уже привычно засыпая под боком у Артура, Джоанна порадовалась, что у нее есть защитник, одним взглядом способный заставить окружающих срочно вспомнить о неотложных делах далеко отсюда. Хотя бы о спешном посещении сортира, что ли. А то ведь против толпы никакая магия, тем более такая несовершенная, как у нее, не поможет – навалятся со всех сторон, и пиши пропало, не успеешь отмахаться. Словом, не самые веселые были ночевки, а потому ничего удивительного, что девушку всей душой тянуло в город.

Только вот Артур, едва они выехали из стремительно увядающего от жары леса, внезапно остановил коня и, перехватив поводья, заставил и остальных лошадей встать как вкопанных. Джоанна повернулась к нему и открыла рот от удивления. Таким Артура она не видела никогда. Лицо киборга словно вытянулось, побледнело, щеки ввалились, глаза сузились и напоминали сейчас щели. Так продолжалось всего несколько секунд, а затем Артур решительно повернул лошадей обратно. Джоанна даже не решилась спросить, что же произошло.

В лесу, чуть отъехав от дороги, Артур спешился и, не говоря ни слова, принялся распаковывать один из вьюков. До того именно этот груз ехал спокойно и ни разу еще на памяти девушки киборг его не трогал, разве что снимал и укреплял обратно. Сейчас же Артур целенаправленно распотрошил его и… И глазам девушки предстал доспех.

Нет, Джоанна не считала себя знатоком оружия, брони и прочих мужских игрушек, но, годами маскируясь под юношу, волей-неволей научилась в них разбираться. Сейчас она могла с уверенностью сказать: такого доспеха ни она, ни кто-либо другой в жизни не видели. Составленный из пересекающихся под немыслимыми углами матовых пластин, он был одновременно легким, гибким и, девушка могла поклясться, вряд ли уступал по прочности цельнокованому панцирю. Откуда у нее была эта уверенность? Да Артур сказал после того, как надел свою броню и для пробы сделал двойное сальто, а затем прошелся на руках. Киборгу Джоанна верила, а еще больше доверяла его здравому смыслу. Не будет он таскать на себе что-то просто ради красоты, наверняка его доспех функционален до предела. И лишь только после того, как Артур полностью экипировался, она спросила его, в чем причина такой метаморфозы.

Киборг, физиономия которого уже приобрела нормальный вид и цвет, лишь усмехнулся, но так, что у Джоанны начисто пропало всякое желание задавать вопросы. А потом Артур надел шлем, полностью закрывающий лицо, рукой, затянутой в жесткую металлическую перчатку, взлохматил девушке волосы и, велев ждать его и никуда не уходить, бесшумно скрылся в лесу.

Артур

Интересно получается. Как люди верят в то, во что хотят верить… Артур, объясняя Джоанне суть операции на глаза, ни словом не заикнулся насчет материала, из которого были сделаны хрусталики. Это она сама додумала насчет алмазов, притом что алмаз – отнюдь не тот материал, из которого подобную оптику можно сделать. На самом деле у Артура нашелся оптический пластик. Увы, пришлось ему тогда пожертвовать кусочком линзы от защитных очков, но это было мелочью. Куда больше он провозился со шлифовкой хрусталиков, но, в конце концов, заложенные в него программы предусматривали и куда более сложные действия. Мало ли что может пригодиться в дальнем космосе… В общем, проще было перечислить, что Артур не умел, и это относилось к любому киборгу его класса.