Михаил Михеев – Не бесите демона (страница 8)

Войдя в свою комнату и сбросив одежду прямо на пол неопрятной кучей, от плюхнулся на кровать и пару секунд просто сидел, бездумно глядя перед собой. Потом усмехнулся, сделал зловещее лицо и провозгласил:

– Да наступит конец света!

Щелчком пальцев погасил магический светильник, рухнул на кровать и заснул, похоже, еще до того, как голова коснулась подушки.

Кофе с утра бодрит. Но если зарядить его в ружье и выстрелить кому-то в задницу, это взбодрит пациента сильнее, чем напиток. Как жаль, что Яран был начисто лишен возможности придать кому-нибудь бодрости, а себе поднять настроение столь радикальным способом. Оставалось развлекаться, слушая графа, который разливался соловьем, поддерживая застольную беседу, а заодно комментируя висящие на стенах картины. Весьма, кстати, недурственно выполненные.

– …Перед вами знаменитая картина «Король на охоте».

– Стоп, но тут будуар королевы и сразу трое мужчин в… э-э-э… обнаженном виде.

– Повторяю: король на охоте.

– Это называется фига в кармане, – громким шепотом прокомментировал Яран. Сара рассмеялась, графиня же попыталась сделать вид, что ничего не услышала, но сдерживать хихиканье у нее сегодня получалось плохо.

– Да-да, именно так, – Штраубе махнул рукой, подзывая слугу.

Тот подскочил мгновенно, однако притом абсолютно бесшумно. Все-таки хорошо их учат, узнать бы еще, где именно. Может статься, когда-нибудь пригодится…

В считанные минуты хозяевам и гостям поменяли тарелки. Что поделать, Штраубе свято верил, что надо или есть, или не баловаться, поэтому трапеза получилась обильной. Привлеченная запахами, в воздухе загудела муха, и, проводив ее взглядом, Сара задумчиво сказала:

– Говорят, мухи переносят заразу.

– Не волнуйся, тебя она не поднимет.

Эта реплика Ярана вызвала смех у всех присутствующих, да такой, что кое-кто даже подавился и громко закашлялся. Что поделать, шутки, в мире Ярана давным-давно ставшие классикой, здесь звучали свежо и поражали всех своей новизной…

Вот так они и развлекались за завтраком. А куда деваться? Настроение у всех было приподнятое, главным образом на контрасте с тем, что было сразу после пробуждения. Все же столько выпить, да еще и смешать разные напитки… Сразу поймешь, насколько права древняя мудрость, что утро добрым не бывает. В общем, если у Ярана был в кармане небольшой чит, выученное еще в студенчестве заклинание от похмелья, то остальным пришлось тяжко. Даже Саре, которая теоретически заклинание знала, а реально повторить его не смогла. Так уж получилось, что в период спокойной жизни не придавала ему значения, мол, с ней это никогда не случится. И вот, случилось!

Прелесть заклинания была в том, что накладывалось оно на самого себя, и никак иначе. Были, конечно, и продвинутые версии, позволяющие лечить других, но Яран, вот незадача, их не знал. И в накопителе не нашел. Так что пришлось всем принимать народное средство. Яран, к слову, тоже поддержал компанию. В результате сейчас народ чувствовал себя вполне сносно и по этому поводу испытывал немалый душевный подъем.

Впрочем, больше всего Ярана сейчас радовал тот факт, что Сара, похоже, ничего не помнила о том, что творила вчера в кабинете Штраубе. А то оба со стыда бы сгорели. И это притом, что Ярану вроде бы и нечего стыдиться – а вот поди ж ты! – Изгибы человеческой психики – штука своеобразная, и, даже понимая умом, что ни в чем он не виноват, демон чувствовал определенный дискомфорт.

А вообще, говоря по чести, в непотребном поведении воспитанницы Яран винил только и исключительно себя. Где-то недоглядел, сделал ошибку в воспитании – и нате вам, готово. Теперь предстояло долго и мучительно выправлять ситуацию, с корнем выкорчевывая из головы девушки нездоровые мысли. Но все это – потом, сегодня их ждала встреча с министром, канцелярия которого разродилась-таки решением о приеме. Который, что характерно, должен был состояться сегодня, ближе к вечеру.

Хорошо еще, что опытный Штраубе во время подготовки к балу распорядился заодно обеспечить гостей вещами, уместными для визита. Камзолы там, рубахи, штаны… От этого чуда дизайнерской мысли Яран, правда, решительно отказался – последний и, как он надеялся, глядя на это непотребство, предсмертный писк столичной моды впечатлял своей безвкусицей.

Ну, лосины – это еще туда-сюда. Бывало уже такое, и даже пару раз надевать приходилось. Но ткань, которая шла на приличествующий дворянину костюм… Она ж тонкая настолько, что в комплекте с покроем все первичные половые признаки буквально торчали наружу! Добавьте к этому кислотно-яркий цвет и нечто вроде шорт, из-за покроя которых задница казалась вдвое шире! Мечта представителя нетрадиционной ориентации, по-другому и не назовешь.

В общем, когда Яран увидел, что ему сшили, он в уныние впадать не стал, а просто спустил модельера с лестницы. Тот, пару раз ударившись макушкой о ступеньки, резко поумнел, и его следующее творение выглядело куда приличней. Еще бы! Творил-то он под непрерывным приглядом самого Ярана, практически копируя его старую одежду. Результат вышел, как было сказано всеми, кто его увидел, несколько старомодным, однако для провинциала объяснимым.

По сравнению с Яраном, Сара отделалась малой кровью. Все же женское платье в насквозь патриархальные времена сделать вовсе уж неприличным мало кто решится. Единственно, по поводу декольте пришлось объяснять, демонстрируя носу мастера внушительный кулак. Впрочем, тот и не сопротивлялся особо, живо сообразив, что вырез «чуть не до пупа», как выразился заказчик, и впрямь неуместен. Глубокие декольте хороши для женщин с выдающимися достоинствами, а на худощавой Саре оно выглядело, скорее, насмешкой. Именно поэтому и парадное, и бальное платья получились достаточно закрытыми, но притом подчеркивающими достоинства фигуры девушки – тут, стоит признать, модельер был мастером.

В результате всего этого они вполне прилично выглядели, когда вылезли из одолженной Штраубе кареты напротив высоких дверей Службы внутренней безопасности. Точнее, ее центрального офиса. Здесь это, конечно, называлось иначе, но суть не менялась.

А вот с тем, чтобы дойти до цели, оказалось намного проще. Все же и бюрократия примитивных миров не столь развита, как дома, и меры предосторожности не такие строгие. Всего-то дюжий швейцар у входа, добрый и кроткий взгляд которого так и говорил, что головы непрошеным гостям он, случись нужда, проломит без малейшего удовольствия. Далее пара расположившихся в холле на первом этаже стражников, вооруженных до зубов, но не попытавшихся даже оторвать задницы от мягких стульев. Ну и секретарь министра, проверивший в приемной их приглашения и сделавший жест, который можно было трактовать исключительно как «проходите».

Министр выглядел… солидно. Именно так и должен выглядеть чиновник соответствующего ранга в любом уважающем себя государстве. То есть не мальчишка с торчащими во все стороны лохмами волос и не дряхлая развалина. Человек, умудренный опытом, но притом еще сильный и физически, и умственно. Все остальное – респектабельность, одежда, лишний вес или, напротив, подтянутость – вторично.

Хотя, говоря по чести, некоторым лишним весом данный экземпляр обладал. Яран помнил его еще по тем временам, когда министр был совсем юным. К слову, он начинал в армии, в самом обычном полку, и пробежался по всем ступенькам, от солдата до генерала. Правда, нигде особо не задерживаясь, но тут, конечно, роль сыграло происхождение и многочисленная высокопоставленная родня, упорно двигающая будущего политика по карьерной лестнице. Впрочем, это как раз нормально, и тот факт, что молодой человек успел вживую пощупать массу хитросплетений армейской жизни, а заодно хлебнуть походных тягот и пару раз нюхнуть пороха, был ему только в плюс.

Гостя министр, естественно, не узнал. Сколько лет прошло, а общались они тогда всего несколько раз. Яран и сам бы не вспомнил, не стань этот умник тем, кем стал. А вот манеры начальника всей полиции страны оставляли желать лучшего. Во всяком случае, он даже сесть не предложил. Посмотрел на визитеров исподлобья, так, словно они отрывали его от дела вселенских масштабов (хотя, на самом деле, только от кружки чая с бисквитом), и брюзгливо спросил:

– Какое у вас ко мне дело? Быстрее, у меня не так много времени, чтобы тратить его на ерунду.

Да, годы и бюрократическая работа мало кому идут на пользу. От сопливого, но веселого и компанейского лейтенанта осталось только имя…

– Видите ли, мое дело…

– Быстрей, Яран, быстрей. Раньше ты не был таким мямлей.

Яран замер, подавившись словами. Его воспитанница сидела с открытым ртом. А министр… расхохотался. Да так, что, кажется, стекла задрожали.

– Что, не ожидал? Думал, старый пень уже все позабыл?

Вот так. Не на постаревшее лицо надо было смотреть, не на мундир с орденами и не на изрядно отросшее брюхо. А на глаза – они выцвели, но выражение их осталось прежним, из тех времен, когда министр был совсем молод и не боялся мчаться в атаку в первых рядах конной лавы…

А еще надо было думать. Министра держат не за былые заслуги и даже не за шикарные усы. Он – одна из ключевых фигур в силовой структуре государства. Профессионал с отличной памятью и серьезнейшими навыками работы с информацией. К его услугам – мощнейшая сеть осведомителей и куча специалистов. А ты, демон самозваный – зазнавшийся дурак, решивший, что рождение в более развитом мире само по себе делает тебя лучше всех. Ох, дура-ак! И ничему-то ты за эти годы не научился.