Михаил Михеев – На острие удара (страница 9)
Возможно, еще обиднее ему стало бы, если б он слышал разговор, который в это же самое время происходил в малом операторском зале базы, где и собрались основные участники действа. Просто потому, что в этом разговоре не было и намека на серьезность момента. Трое лейтенантов отнюдь не собирались трепать себе нервы. Одно дело быть максимально собранными и готовыми показать противнику мастер-класс, и совсем другое – нервничать по поводу ответственности и возможной неудачи. Нервные клетки не восстанавливаются, а пережигать себя раньше времени – верный путь к провалу. И потому все трое привычно, «на автомате», проверяли состояние техники и оценивали ситуацию вокруг, одновременно трепясь по поводу, к предстоящему бою не имеющему отношения в принципе. Если конкретно, о женщинах.
Неугомонный Сурок – куда ж без него-то – в очередной раз озаботился своей личной жизнью. Но вместо того, чтобы решать свои проблемы самостоятельно, решил попросить совета у старших и (хочется верить) более успешных в плане серьезных отношений товарищей. И время лучше выбрать не мог, конечно. Выслушав его охи-вздохи, Поляков лишь усмехнулся.
– Паш, открою тебе страшную тайну. За редким исключением, – тут он кивнул в сторону Леночки, – женщины делятся на три категории. Первая – красивые, вторая – верные. Ну а третья – верные и красивые, но резиновые. Поэтому брось заниматься ерундой и принимай мир таким, какой он есть. Дешевле обойдется. Или шагай в сексшоп, там хотя бы за что заплатишь, то и получишь.
– Ага, спасибо. Я в один такой зашел… случайно. Охренел.
– Резинового Горбачева видел?
– В смысле?
– Ну, говорят, туда пенсионеры заходят, недовольные пенсией, итогами холодной войны и сексуальной жизнью. Они требуют резинового Горбачева.
– Да ну тебя. Меня там больше средства для обездвиживания поразили. Я-то думал, для этого наручники применяются, а там… В общем, нездоровая у людей фантазия.
– Это точно. Лично я воспринимаю лишь одно такое средство. Ящик шампанского – и все, любой… или любая превращается в недвижимость. Ну а ты у нас, похоже, извращенец.
– Да ну тебя, – обиженно надулся Сурок.
– Хорош обижаться, – вмешалась Леночка. – А ты, Сереж, перестань дразнить мальчишку.
– Я ж не виноват, что он на все ведется. Впаришь ему какую-нибудь ерунду, и…
– А ему эта ерунда обоснованной покажется.
– Именно, – ожил, почувствовав дружескую поддержку и возможность уйти от неприятной темы, Сурок. – Обосновать можно что угодно. Любой бред.
– Например?
– Да пожалуйста. Куренье – это яд. Яд – это смерть. Смерть – это сон. Сон – это здоровье. Курите на здоровье.
– Действительно, любой бред можно обосновать, – раздалось от двери. Все трое подскочили как ужаленные, а генерал Кузнецов, довольный произведенным эффектом, усмехнулся. – Ну что, мандража, я вижу, не наблюдается?
– Не дождетесь, – фыркнул Сурок.
– Мне нравится ваш настрой, – генерал кивнул, сел в свободное кресло. – Ребята, я сейчас не могу приказать – я прошу. Эту задачу надо выполнить любой ценой. Я вам уже это говорил, да и сами вы не дураки… В общем, на кону не все, но очень многое. Поэтому надо победить. И еще. Пока вы побеждаете, любой ваш косяк будет прикрыт. Даже на серьезные прегрешения будут смотреть сквозь пальцы. Но если проиграете, вам многое припомнят. У проекта хватает противников, и они свой шанс не упустят. Посадить вас не посадят, конечно, но карьеру вы свою угробите запросто.
– И где та карьера, – пробурчал Сурок и тут же поднял руки в примирительном жесте. – Все-все, шучу я.
– Я так и понял, – снова усмехнулся генерал. Эта троица была не только перспективной, но и забавляла его. – В общем, я сказал – вы услышали. Не буду мешать.
В тот момент, когда за Кузнецовым закрылась дверь, там, на другом конце страны, танки как раз прибыли к месту предстоящей операции. А затем настал, как любят говорить в военных драмах, момент «Х», и танки синхронно рванули с места, очень быстро скрывшись из поля зрения Полтавца и иже с ним. Большая игра продолжалась.
Про поляков можно сказать разное, но факт в том, что на армии они никогда не экономили. Другое дело, что не всегда действовали рационально, да и с правителями, равно как и с полководцами, им частенько фатально не везло. И результат был соответствующий – череда взлетов и падений, которая, тем не менее, была одним из факторов, сохранивших поляков как нацию.
Когда-то польская армия была лучшей в Европе. Ну и в мире, наверное, тоже. Во всяком случае, даже сильные и опасные в бою соседи вроде немцев и турок связываться с ней побаивались. Но то – времена рыцарские, специфические, а жизнь на месте не стоит. И вот наступил момент, когда на смену феодальным дружинам пришли марширующие колонны мушкетеров.
Поляки в области вооружений, стоит признать, не отставали. А вот в плане организации – увы и ах. Каждый мелкий, но гордый шляхтич был готов послать далеко и надолго кого угодно, хоть собственного короля. В такой ситуации вопрос о беспрекословном подчинении и, тем более, передаче под прямое командование королю личных войск не стоял вообще. Менее чем за сотню лет Польша скатилась от положения одной из ведущих держав до состояния территории, которую грабят и делят все кому не лень. И перестала существовать как государство.
Более ста лет бунтов, кровавых и безуспешных. Затем семнадцатый год в России – и поляки на волне патриотизма (а заодно и с помощью французов) в кратчайшие сроки ухитрились создать мощные, современные вооруженные силы, остановившие напор Красной армии. Не в последнюю очередь из-за не самого лучшего командования последней, но факт остается фактом.
А спустя менее чем двадцать лет после триумфа быстрый и жесткий разгром от немцев. И не помогли ни храбрость солдат, ни вполне приличное техническое оснащение – паршивое командование убило все на корню. Лишь помощь СССР позволила возродиться и Польше, и ее армии.
С того времени развитие польской армии шло вполне предсказуемо. Вначале в рамках Варшавского договора, потом в числе стран НАТО. И, как следствие, к моменту очередной стычки родственников-соперников, в смысле, Польши и России, она была едва ли не сильнейшей в Европе. Снова, как и столетия назад. Только вот противник, точно так же как и в далеком прошлом, на шаг ее опережал.
Сейчас группировка польских войск расположилась буквально в паре сотен метров от границы, демонстрируя непреклонную решимость и волю к победе. Вот только приказа атаковать у них пока не было, что весьма нервировало офицеров, вынужденных все силы бросить на поддержание морального состояния личного состава хотя бы на минимально допустимом уровне. И ничего удивительного в этом не было. Очень трудно оставаться готовым выполнить любой приказ воякой, когда знаешь, что там, совсем недалеко отсюда, убивают твоих товарищей.
А их убивали – грохот взрывов и вой заходящих в атаку русских штурмовиков был очень даже неплохо слышен. А приказа идти на помощь все не поступало, и эта неопределенность, как часто бывает, действовала на солдат разлагающе.
В ситуации, когда личный состав находится во «взвинченном» состоянии, а отцы-командиры мало того, что сами нервничают, так еще и загружены по уши, ничего удивительного, что на три прогрохотавших, не скрываясь, по дороге танка без опознавательных знаков в сопровождении нескольких крытых грузовиков, никто не обратил внимания. Ну, едут и едут по своим делам… В нормальной ситуации такое было бы недопустимо и, откровенно говоря, нереально. Только вот Польша всегда славилась умением скатиться к состоянию эпического бардака. Когда же имеется куча равнооблеченных властью и притом равнобезответственных начальников, можно провернуть и не такое. Что три танка – полк при некоторой удаче проскочит.
Вообще, на руку сыграло и то, что основная часть польских бронетанковых сил состояла из танков советского образца. Знаменитые Т-72, неоднократно модернизировавшиеся в самой Польше и имеющие множество вариантов дизайна, подчас весьма футуристически выглядящего. Т-90, являвшиеся, по сути, дальнейшим развитием той же самой платформы, хоть и отличались внешне, но не настолько, чтобы бить в колокола и поднимать всех по тревоге. Танки принимали за свои, что, с учетом многообразия польского «зоопарка», совсем неудивительно. Это осуществляющей спецоперацию группе, собственно, и требовалось.
Если бы среди поляков нашлись знающие люди, которые сумели бы не только отличить русские танки от своих, но и проанализировать их маршрут, они бы ужаснулись. Вот только с экспертами здесь и сейчас было тяжко, а средства наблюдения и связи работали, мягко говоря, не лучшим образом. Накрывшая всю Польшу (а также частично ее соседей) русская система РЭБ давила их, как слон тараканов, лишь шум стоял. А маршрут группы по наикратчайшему курсу упирался в город Ольштын. Побратим Калининграда, к слову. И город этот, ничем вроде бы не примечательный, на самом деле оказался вполне достойной целью.
Если уж говорить откровенно, то целью группы был даже не сам город – зачем он русским? А вот военная база рядом с ним представляла немалый интерес. И немалую ценность. А все почему? Так ведь ответ простой – база принадлежала американцам.