Михаил Михеев – Корсары Николая Первого. Через два океана (страница 7)

То, что британские корабли в этих водах все же появились, от пленных было известно, да и в американских городах о них рассказывали. Минимум два линейных корабля, это не шутки. А потому – отдохнуть перед дальним походом и на всех парусах убираться прочь отсюда. Карибское море грозилось в любой момент стать местом негостеприимным. Да и то сказать, «сливки» с этих вод русские уже сняли, торговые корабли встречались все реже. Так что лучше считать, что карманы набиты достаточно, и не дразнить судьбу.

Совет капитанов спорил по этому поводу долго, однако все же вынужден был согласиться с доводами командира. Точнее, Гребешков изначально был согласен, Матвеев немного поколебался и тоже решил, что незачем гусей дразнить, а вот Диего упирался до последнего. И недовольство свое демонстрировал еще несколько дней при каждом удобном случае, пока ему не напомнили, что он вроде бы собирался набрать в экипаж побольше соотечественников. Так чего же медлит?

Медлил Диего по одной простой причине – в американских городах испанцев оказалось до обидного мало, и в море они идти не жаждали. В порты Мексики русские не заходили – там чересчур сильно было французское влияние. Стало быть, русских встретят пушками, а драться без нужды не хотелось. Южнее же эскадра заходила всего единожды, да и то не по своей воле – подхваченные свирепым штормом корабли отнесло далеко на юг, и, убедившись, что британские купцы здесь не водятся, эскадра вернулась к побережью Северной Америки.

На самом деле, британские купцы там, конечно, ходили – они, как тараканы, живут везде, и черта с два их выведешь. Но – не срослось, а потому русские туда больше не заходили. Не успели, да и, честно говоря, не очень-то им этого и хотелось. Их и в Карибском море неплохо кормили.

Пожалуй, самым запоминающимся событием эпопеи оказалась свадьба. Александр был весьма удивлен, когда к нему пришли Куропаткин с Аленой и попросили разрешения связать себя узами брака. Смешно. Когда-то сам факт появления Алены в не таком уж и высшем свете Архангельска спровоцировал конфликт между Верховцевым и Куропаткиным, а сейчас они жениться хотят! Прихотливы бывают повороты судьбы.

Откровенно говоря, Александр был в некоторой обиде. Он-то подозревал, что девушка к нему неравнодушна. Может, к слову, так и было, но поморка смотрела на жизнь с истинно крестьянской прагматичностью. Будущего с морским офицером из старого и богатого рода у нее просто не могло быть. Родня не даст, окружающие. А короткий «романчик»… В самом лучшем случае это обойдется грустными воспоминаниями в будущем. Это если не будет последствий вроде детей. Нет, это для женщины был плохой вариант.

Иное дело – дворянин, недавние предки которого сами пахали землю. Правила куда менее строгие, а перспективы видимые. К тому же Верховцев по уши в делах – у командира в боевом походе их количество стремится к бесконечности. Куропаткин же – вот он, рядом… Словом, получилось то, что получилось, и отказать для Александра было глупо и, откровенно говоря, неприлично. Священники при эскадре были, а потому – совет да любовь. Хотя и неприятно, конечно.

Немного подумав, Александр перевел молодоженов на «Адмирала». И ему глаза не мозолят, и, главное, присмотрят за Диего. Не то чтобы Верховцев ему не доверял, но, если экипаж пополнят еще и другие иностранцы, возможны эксцессы. В этой ситуации мастер рукопашного боя и, безусловно, авторитетный офицер на линкоре явно лишним не будет. Это он и озвучил Куропаткину. Понял тот вторую подоплеку дела или нет, осталось вопросом открытым, но протестовать не стал. Так что молодожены переехали, а вот рысенок остался. Не захотел менять место жительства, так и прописавшись в капитанской каюте. Что же, Верховцев против ничего не имел. Он совершенно незаметно тоже привык к бесхвостому хищнику, с которым было как-то веселее.

К слову, число иностранцев на корабле и без того прибавилось. Среди американцев хватало сорвиголов, желающих попытать счастья в море. Конечно, больше всего их было среди обитателей городского «дна», считающих почему-то, что на боевом корабле заниматься им предстоит тем же, что и на суше. То есть грабежом слабых с быстрой ретирадой от сильных. Что же, их ждало жестокое разочарование, да и не стремились их, в общем-то, брать. В массе своей мелковаты, хиловаты – нормальное состояние для тех, кто плохо ест в детстве.

Впрочем, и выходцев из вполне респектабельных семей, желающих приобщиться к морскому ремеслу, хватало. Как-никак, осваивать новый континент шли изначально люди смелые и непоседливые, и кровь многих семейств не разжижилась со временем. Так что выбор был, и постепенно кое-кого набрали. Особенно из числа имеющих ирландские корни – те отличались высоким ростом, крепким сложением и органической, впитанной с материнским молоком, ненавистью к англичанам. Правда, и буйных среди них хватало, но тут достаточно было последовать рекомендации Гребешкова и раскидать их понемногу на все корабли. В окружении большого количества людей, не уступающих им ни силой, ни храбростью, ирландцы словно подрастворились и, несмотря на несколько эксцессов, в целом вели себя достаточно спокойно.

Вот такова была ситуация, когда русская эскадра пришла на Кубу. Сейчас корабли стояли в бухте, и вода вокруг была настолько спокойной и прозрачной, что напоминала одновременно гигантское зеркало и столь же гигантский аквариум. Правда, это великолепие то и дело портили местные лодки, снующие туда-сюда и режущие водную гладь подобно тупым ножницам в руках неопытного подмастерья. Ну и вид Гаваны не слишком радовал глаз. Вернее, радовал, но или издали, или в сумерках, когда не было видно, насколько обшарпан город. Все же времена, когда Испания была великой, а ее города могли служить эталоном архитектуры, давно прошли. Ныне это было так, воспоминание о былом статусе, обветшавшее и потрепанное.

– Вашбродь!

Голос вахтенного прервал тихонько опускающуюся полудрему и вырвал Александра обратно в реальность. Оно и к лучшему, если честно – спать днем, еще и на жаре, верный способ заработать головную боль. Александр лениво повернул голову и, не заостряя внимания на том, что к нему, по идее, в нынешнем звании обращаться надо иначе, лениво спросил:

– Что там опять?

– От губернатора посыльный. Говорит, срочно. Странный какой-то…

– Ладно, давай его сюда – поглядим, что за чудо.

Как ни странно, никаким чудом здесь не пахло. Обычный негр, просто одет по моде полувековой давности. Здесь на многое смотрели несколько… своеобразно. В том числе и на то, как должны одеваться слуги. И если работающие на плантациях зачастую ограничивались штанами да рубашками, то одежда домашних слуг ограничивалась разве что фантазией их владельцев. Откровенно говоря, в России какой-нибудь помещик мог обрядить своих крепостных, занятых работой по дому, еще хлеще – были бы деньги. Здесь же, скорее всего, просто воспользовались гардеробом, оставшимся от предков, – и выглядит прилично, и не стоит уже практически ничего.

– Что случилось?

Негр залопотал что-то по-испански. Александр на этом языке знал разве что несколько расхожих фраз и с полсотни слов – нахватался за последнее время. Однако аккуратно запечатанный конверт, перекочевавший в его руки, сомнений не оставлял. Жаль, ножа, созданного для многотрудных битв с такого рода бумажными изделиями, под рукой не было.

Распаковывать конверт Александру пришлось длинным и весьма зловещим на вид кинжалом, постоянно висевшим на поясе в качестве ножа на каждый день. Негр при виде холодно блеснувшей стали как-то странно дернулся, и взгляд его стал испуганным. Интересно даже, что за слухи обо мне ходят, подумал Александр, аккуратно вскрывая конверт и доставая письмо. Написанное, к счастью, на английском, хорошим каллиграфическим почерком. Все же губернатор был не дурак и понимал, что если с английским языком проблем не возникнет, то переводчика с испанского еще поискать надо будет.

Приглашает на аудиенцию… Ах, какой высокий стиль! Что же, придется сходить. Все же глава местной власти, не стоит зря ссориться. Александр поглядел на посланника, от чего беднягу передернуло, и встал:

– Передай – буду в четыре пополудни. Свободен.

Негр исчез, будто его и не было. Александр вздохнул – прогулки к местным начальникам, очень много о себе мнящим, он не любил. Дома тоже, но в том же Архангельске губернатор – адмирал Российской империи, умный и преданный делу человек. Здесь же – обычные чиновники, большей частью далеко не из лучших. И если тебя пригласили – значит, им надо что-то, скорее всего, для себя. Иначе как быть с тем, что их эскадра тут уже неделю, а командующим еще ни разу не заинтересовались. Даже переговоры об условиях стоянки вел Матвеев.

Ну что же, положение обязывает. Так что надеть мундир, обругав того, кто придумал этикет последними словами – в такую жару в черной, плотной, рассчитанной на совсем другой климат одежде, пытка. Скомандовать: «Мустафа, ты за старшего!» Ну а потом в шлюпку – и матросы лихо, так, что весла сгибались в дугу, отвезли своего командира на берег. Всё, отсюда пешком. Впрочем, тут и идти-то всего ничего.

В сопровождении двух матросов – для солидности здесь подобные жесты ценятся – Александр шел по улицам Гаваны. Запутаться по дороге ко дворцу губернатора сложно, да и, если откровенно, приморскую часть Верховцев изучил не хуже своих подчиненных. В бордель, конечно, не ходил – невместно, однако питейные заведения успел проинспектировать. Моряку нужен отдых, и, оказавшись на берегу после долгого похода, хотя бы раз напиться до положения риз просто необходимо. Мораль тут ни при чем, обычная усталость. И так уже отправился только на второй день, вначале дав отдохнуть подчиненным.