Михаил Михеев – Герой чужой войны (страница 62)

Джонатан Бенсон - позывной Шутник - поднял руку первым:

- Каким образом мы будем сопровождать транспорт в прыжках? Но у капитана уже был готов ответ.

- Транспорт разработан таким образом, что там есть стапеля, к которым будет крепиться драккар во время прыжка.

Послышался дружный ропот. Пилоты не понимали, как такое можно произвести, пока кто-то из звена Шутника не выразил общее возмущение:

- Но обычно прыжки по протяженности составляют минимум три дня. Из-за нас транспортник что, будет выныривать каждые сутки, а вместе с ним и авианосец, чтобы мы могли поменяться?

- У ваших драккаров ресурс жизнеобеспечения будет увеличен до трех суток. Этого будет достаточно. Еще вопросы?

Народ переглянулся - вопросов больше не было. И капитан Чин, как бы подводя итог, распорядился:

- Всем загрузить материалы на инкоммы. Полная готовность через час.

А уже полтора часа спустя усовершенствованные пилоты и их сопровождение - самые надежные и неболтливые техники и врачи из своры Хендрикса - располагались на авианосце, который следовал к заданной точке. Пилотов, как спецподразделение, поселили в каютах, предназначенных для среднего офицерского звена, отдельно от авиагруппы «Веллингтона».

Выделенная Александре каюта запредельной роскошью по меркам обычного жилья не блистала, но по сравнению с той, что была на базе, оказалась просто замечательной. Целая комната и вдобавок настоящая ванна! И все это ей одной! На базе же был тесный вертикальный душ, в котором она стукалась локтями о стены, да пенал с койкой, встроенным шкафом и откидным столиком между ними. А тут прямо-таки офицерский кубрик! Абсолютный кайф! И девушка пошла изучать доставшуюся ей красоту.

Авианосец прибыл на место через три недели, с четырьмя выходами из гипера и корректировкой курса. Оказавшись на месте возле небольшой туманности, находящейся на границе трех государств, но будучи при этом не самым оживленным местом для подскока и ухода в гипер, они быстренько прочесали сектор. Внимательно изучили приблизительный маршрут выныривания и ухода в гипер транспортного корабля. Пилоты из группы Шутника теперь уже не на симу-ляторах, а вживую попробовали маневры закрепления на макетах стапелей, что за время перелета смонтировала рем-бригада авианосца. А Сашка вдоволь нафотографировалась местных красот. Туманность была бледно-голубой и не особо внятной, но с совершенно феерическими переливами в пурпурно-красный на концах. И девушка не смогла отказать себе в удовольствии поснимать на память. А потом они вновь мотались, проверяли. И тут же дурачились, наслаждаясь долгожданным чувством полета, потому что за эти три недели им ни разу не позволили покинуть ангар. Спасение было только на симуляторах, но они были всего лишь суррогатом реальной свободы.

Корветы разошлись в стороны и, почти до минимума снизив энергозатраты, невидимками притаились по обе стороны от точки выхода, эсминец отошел чуть в сторону и завис на страже. И только они сумасшедшими зигзагами перемещались между ними. Пилоты из авиагруппы «Веллингтона» смотрели на них как на спятивших, но все же вынуждены были признать, что модернизированные пилоты лучше их в разы.

В принципе они ничего особенного не делали, лишь помотались несколько часов в космосе, но из кабины Сашка выбралась, еле сдерживаясь от того, чтобы послать куда по­дальше техников, суетившихся возле ее драккара. Все тело затекло, мышцы болели и слушались с трудом. Тем не менее, пока она шла до своей каюты, мышцы разогрелись, и тело стало слушаться вполне уверенно, да и легкая боль, сопровождавшая вначале каждое движение, постепенно ушла.

Сейчас хотелось только одного - рухнуть спать, но еще больше ей хотелось в ванну. Увы, выбор средств личной гигиены, предоставлявшийся на авианосце, как всегда, был трагически мал, Сашка не без основания рассуждала, что полной и бесконечной халявы не бывает. А так - стандартные армейские наборы - мыло, шампунь, белье, млин, одноразовое... Хорошо еще, полотенце настоящее, махровое... И Сашка набрала горячую, на пределе чувствительности кожи, воду, сдобрила ее щедрой порцией шампуня, благо он давал пену немногим худшую, чем специальная, и, скинув пропотевший до заскорузлости комбинезон, осторожно шагнула в воду. Горячее, конечно, чем она рассчитывала, но все равно кайф! А потом она хорошенько выспится...

На этой мысли девушка и отключилась прямо в ванне, позорно упустив шанс добраться до этой самой кровати.

Из объятий сна ее вывел отчаянно верещащий баззер. Тревога, боевая, черт бы ее побрал! Не сообразив толком, где находится, Сашка вскочила и тут же, поскользнувшись, с шумом рухнула обратно, в успевшую уже изрядно подостыть воду. Ругаясь сквозь зубы, она вновь поднялась и, убедившись, что ничего при падении не сломала и не растянула, а лишь слегка ушибла колено, наконец выбралась из ванны. Наскоро вытершись и нырнув в свежий комби­незон, она обулась, а застегивалась уже на бегу. И воду из уха вытряхивала тоже на бегу.

Запыхавшись, девушка практически последней подбежала к своему кораблю и, не обращая внимания на неодобрительный взгляд вахтенного офицера, кошкой взлетела на крыло, чтобы уже в следующий миг плюхнуться в кабину. Это, разумеется, против правил, но по специальной приставной лестнице залезать неудобно, да и драккар придется обходить.

А дальнейшие действия выполнялись уже на автомате. Она сдернула с разъема заглушку, защищающую контакты, положила голову на подголовник, чтобы автомат сработал и подсоединил ее к кораблю, потом провела быстрый тест-пробег по системам и только после этого разрешила опустить прозрачный колпак кабины. И тело тут же обнял противоперегрузочный кокон.

Оказалось, что вот-вот должен был прибыть тот самый транспортник. Была объявлена готовность номер один. Буксировочная система сняла драккары со стопоров и установила на стартовые платформы. Тело на миг сжало едва заметной перегрузкой, и автомат, придав кораблям необходимое минимальное ускорение, сбросил их в космос. Потом двигатели мягко запели, и девушку нежно вдавило в ложемент. Мир снова принял в свои объятия.

Александра устремилась к точке выхода транспортного корабля из гипера. Тот пришел чуточку раньше расчетного времени, но это было нестрашно. Только вот сияние точки его выхода оказалось неожиданно мягким, но довольно большим по площади. Словно огромная невидимая пленка вдруг пошла мягкими переливами и... И тут до девушки дошло, что по всем параметрам такой выход больше подходит для боевого корабля, а не для транспортного. Но точка самостоятельного выхода пульсировала все сильнее и все чаще. Прозвучала команда о готовности в шестьдесят секунд. Пошел обратный отсчет... И наконец, в гипер вывалился огромный, супертяжелый контейнеровоз, но очень странных и незнакомых обводов.

Сашка пристроилась рядом, достаточно близко к боку, но чтобы при этом не перекрывать себе обзор с трех сторон; оказывается, что очередность действий конвойщика Иванкович вбил ей в подкорку. А сама тем временем принялась во все глаза, хотя точнее было бы сказать во все камеры, разглядывать невиданный транспорт. Нет, он ей действительно был незнаком, таких обводов она не видела за все восемь месяцев конвойной службы. А уж ей-то пришлось повидать корабли всех мастей! Все-таки ей довелось служить на одном из крупных транспортных узлов. Ни одной маркировки, ни одного логотипа девушка не засекла, и даже камеры, выставленные на самый максимум, ничего не могли считать ­никаких опознавательных знаков. Но Сашка могла голову дать на отсечение - этот корабль о-о-очень издалека, скорее всего, оттуда, где о Конфедерации мало что знают. Однако действия свои она выполняла согласно приказу.

И тут с авианосца пришел сигнал тревоги и новые данные: чуть в стороне кто-то тоже собирался выскочить из гипера. И этот кто-то, судя по засветке, не кто иной, как одиночный имперец. Что имперский корабль делал в точке, неизвестно, разве что тоже решил использовать как подскок. Но от этого происходящее не делалось более приятным. Зато всем стало совершенно ясно - боя не избежать. Кстати, в этом тоже был абсолютно уверен генерал-майор Тонеску, возглавлявший эту операцию. Он лично отдал приказ - бить на по­ражение без предупреждения, но не допустить ни одного попадания в транспортник. Предупредил, что даже за малейшую царапину на боках контейнеров они будут отвечать всем составом: от младших техник-сержантов на нижней палубе до капитанов эсминца и корветов.

А транспортник уже начал плавное торможение, для корректировки курса, с последующим разгоном. Звено Шутника, сорвавшись со стопоров, устремилось к нему, заняв место предыдущих конвойщиков, тогда как звенья Облака и Полярника, рассыпавшись веером, обогнули транспортный супертяж и устремились к точке выхода имперца. Туда же подались и два корвета, тогда как эсминец в полной готовности отразить удар двигался параллельно курсу транспортника.

Пришел уточняющий приказ от генерал-майора - приложить все усилия, чтобы подловить имперца на выходе из гипера. Чтобы уж бить наверняка!

С авианосца выбросили дополнительные силы - всю авиагруппу средних и тяжелых драккаров типа «Фантом» и «Перехватчик». А корветы и драккары конвоя врубили форсаж, в надежде успеть.