Михаил Михеев – Герой чужой войны (страница 42)

На миг Роберта задумалась, прикидывая как поступить. Будет ли при ее нынешней должности уместно проводить время, тем более частным образом с такой темной лошадкой как Гершви. Но все ее сомнения развеял неизвестный, теперь так же пристально рассматривавший женщину, как и она его.

– Приезжайте сегодня вечером в поместье Свейн. Состоится небольшая вечеринка. Так сказать в тесном кругу. Господин министр Тертлав с супругой тоже будут там. Скажите, что вас пригласил Уильям Дейл Фелтон лично. Я предупрежу дворецкого.

Берте ничего не оставалось кроме как кивнуть. Первый раз в жизни она не смогла ответить. Только что ее пригласил к себе на закрытый ужин мультимиллиардер и основной держатель акций конфедеративной резервной системы пятерки самых крупных государств, входящих в Конфедерацию Земных Миров. Грубо говоря – именно этот человек печатал деньги для всех.

Ужин был прекрасен: великолепное поместье, шикарные блюда на столе, вышколенная прислуга, подающая их, струнный квартет, исполняющий старинную симфоническую музыку. Но главным было не это; здесь собрались самые влиятельные люди в конфедерации. Их было немного, не более сотни, но именно они определяли политический и экономический курс. И Берта оказалась среди них.

Этот вечер стал тем поворотным моментом, после которого отступать стало уже некуда. После ужина, в одной из гостиных, потягивая виски, собрались несколько человек: Уильям Дейл Фелтон, Сохель Гершви, генерал ВКС западного сектора – Генри Уилкс, один из самых последовательных «ястребов» в руководстве вооруженных сил Конфедерации, которого Роберта знала лишь в лицо, но лично знакома не была. И еще пара представителей из кабинета министров с незапоминающимися лицами, однако большим влиянием, и человек из окружения президента Конфедерации Земных Миров.

Официант, проскользнув едва заметной тенью, вкатил столик с напитками и, наполнив бокалы, так же незаметно удалился, прикрыв за собой дверь. Несколько минут стояла тишина, наполненная лишь стуком льдинок в стаканах, поскрипыванием обивки кресел и недоверием присутствующих друг к другу, прежде чем генерал Уилкс первым решился озвучить причину, по которой они сегодня собрались здесь.

– Дела на границе с Империей все хуже, – начал он и, сделав небольшой глоток виски, будто бы в подтверждение своих слов побренчал кубиками льда. – Отношения обострились до предела. Еще немного, и мелкие военные провокации с обеих сторон перерастут в ожесточенную войну.

– Не перерастут, – отрезал мужчина, что уселся в кресло у дальней стены и теперь, закинув ногу на ногу, пристально наблюдал за генералом.

– Как давно вы были на границе, а Боудлер? – ехидно парировал тот.

– Мне не нужно никуда отправляться, – криво улыбнулся Майкл Боудлер. – Я все-таки работаю в агентстве национальной безопасности, и знаю не хуже вас, где что происходит.

– Да неужели?! – все, что оставалось ответить генералу. В компетенции Боудлера как главного аналитика сомневаться не приходилось, но что-то же он должен был сказать.

– Очередная мировая война никому не нужна: ни императору, ни нам, – покачал головой тот.

– Однако паритет возможен лишь в том случае, когда противники находятся в равных весовых категориях, – генерал снова сделал глоток виски и перевел взгляд на Фелтона и Гершви, сидящих в соседних креслах, словно подозревал их в чем-то. – А для нас это окажется возможным лишь тогда, когда наши вооруженные силы станут равны имперским. Вы прекрасно знаете, что сильно отстаем от них в этом плане.

– Зато мы сильнее в экономике, – подал голос человек из окружения президента.

– Надолго ли? – скривился Уилкс.

– Объявим им эмбарго…

Боудлер расхохотался нарочито громко.

– Я думаю, что император переживет отсутствие цитронов с Южной Сицилии.

Человек из окружения президента насупился, но похоже сдаваться не намеривался.

– Они покупают у нас не только фрукты. Мы…

– Империя самодостаточна, – перебил его Боудлер, – Ей хватает своих ресурсов. Объявив эмбарго, вы только подтолкнете этих чокнутых вперед. Имперцы с еще большим маниакальным упорством будут добиваться поставленных целей. Вы создадите им временное неудобство, только и всего. Но они вам этого не простят. Вам нужен отложенный на не очень длительное время крупный политический, если не военный кризис? Лично мне – нет.

– Тогда вызовем обострение отношений между Империей и Исламским Союзом, – попробовал предложить другой вариант человек из окружения президента.

– Это тоже временная мера, – отмахнулся от него Боудлер. – Наша задача сейчас разработать долговременную стратегию.

Берта сидела тихо, внимательно слушая спорщиков. Многое из услышанного она уже давно знала.

– Нам необходимо коренным образом изменить состояние войск в Конфедерации, – озвучил единственно возможное решение проблемы Уильям Дейл Фелтон. – Никакие политические или экономические санкции, направленные против Империи не принесут ощутимой пользы. И могут создать проблемы в дальнейшем. Это не Исламский союз, где запрети мы на полтора года поставки ионизированного водорода, они и мать родную зарежут, если не своего эмира, лишь бы их возобновили.

– Тогда раскройте секрет как же это сделать? – вопрос генерала сочился ядом. – А еще лучше скажите, где взять на все это деньги? Именно вы у нас их печатаете. Так скажите.

– А на этот вопрос лучше ответит вам мистер Гершви. Вы же все знаете Сохеля?..

Все промолчали, так как уже давно были знакомы с ним, и не раз имели дело.

Однако Гершви обратил свое внимание на мисс Хилленгер.

– Роберта, дорогая… Ох простите мою вольность, но можно я буду обращаться к вам так, как привык? – даже сейчас мужчина не отступал от роли добрейшего дядюшки Гершви.

Берте ничего не оставалось, как кивнуть.

– Роберта, дорогая моя, озвучьте нам цифры, когда стали применяться нейро-скафандры. И те, когда пилот обходится без него.

Особенность памяти Роберты была в том, что имена и названия женщина не запоминала, зато не забывала ни одной цифры.

– Применение нейро-скафандров и перепрошивка системы пилотируемого корабля увеличивают эффективность действий пилота на девятнадцать целых и семьдесят две сотых процента, тогда как увеличение стоимости оборудования составило на восемь десятых процента, – четко отрапортовала она.

– То есть мы имеем увеличение результативности на два порядка относительно стоимости! – жизнерадостно изрек Гершви.

– Однако ваши тряпки очень быстро выходят из строя. Но даже не в этом суть: обряди мы пилотов хоть в пять ваших скафандров – мощь имперских кораблей и установок им не превзойти. Я уж молчу о новых конфигурациях их силовых полей, – скривился генерал Уилкс. – Вы знаете, что имперцы закладывают на стапелях возле Нью-Шлиссельбурга пять линкоров новейшей модификации?

– Это специально распространяемая ложная информация, причем самими же имперцами, – тут же вмешался в разговор Майкл Боудлер. – На самом деле…

– На самом деле, все гораздо хуже! – рявкнул генерал. – Не важно, создали они или еще создают, но по вооружению они опережают нас лет на двадцать!!! А у нас нет времени наверстывать упущенное! Вы это понимаете?! – теперь Уилкс уже кричал. – И я не представляю, что нужно предпринять, чтобы уровнять наши силы! – и уже гораздо тише и спокойней добавил. – Я просто не вижу выхода из сложившейся ситуации.

– Войны меж нами не будет, – повторил свои слова Боудлер, нисколько не смутившись, что генерал его так грубо прервал.

– Естественно, – холодно заметил Фелтон, – Империя переварит нас по кусочкам. Целиком ей не проглотить, тогда как по маленьким частям вполне сделает. Среди нас нет единства, каждое государство, входящее в состав Конфедерации тянет одеяло в свою сторону. Естественно удается это единицам, однако пробовать никто никому не запрещал. И запретить не можем. Масс-медиа знаете ли, демократия, свобода выбора и все такое, – и позволив себе лишь обозначить улыбку продолжил: – Конечно, периодически их прижимают к ногтю, но это все не то. Я пригласил сегодня Сохеля, у него есть вариант решения нашей проблемы, – и, выдержав паузу, попенял: – А вы, генерал, даже не дали ему рассказать все до конца.

– Ничего страшного, – тут же вклинился в разговор Гершви. – Генерал Уилкс совершенно верно заметил, что, несмотря на удобство и улучшение эффективности действия пилотов, скафандры не дают нам необходимых результатов. Именно поэтому я хочу предложить вам кое-что другое. Дорогая Роберта, вы помните про пилотов, которым чипы подключили к органам зрения?

Женщина напряглась, однако внешне это никак не отразилось.

– Неужели такое было? – как можно невиннее спросила она. – Никогда ничего о подобном не слышала.

Улыбка Гершви стала напряженной, а глаза превратились в две ледышки.

– Возможно, и не слышали, – продолжил он. – Тот эксперимент закончился не совсем удачно. Но нынче мы усовершенствовали вариант, изменили, улучшили… Я хочу всем присутствующим здесь показать один документальный фильм. Прошу быть внимательными, а свое мнение высказать только после просмотра.

Гершви достал небольшую пластину карманного галопроектора и, установив на журнальном столике нажал символ «старт».

Лица просматривающих были напряжены. Генерал Уилкс хмурил брови и даже закусил губу, чтобы не начать нецензурно выражаться, а пустой стакан из-под виски стиснул так сильно, что костяшки пальцев побелели. Боудлер наоборот был спокоен как удав – ему и не такое приходилось видеть. К тому же он имел доступ к закрытым архивам, а там в за период войны «измененных» можно было найти кадры и пострашнее. Мисс Хилленгер просматривала фильм отстраненно, размышляя про себя, кто же такой на самом деле Гершви, и откуда у него такие возможности, а главное кто стоит за его спиной, кто руководит им и кому он служит. Человек из окружения президента был бледен, однако смотрел так внимательно, словно старался запомнить каждый кадр из фильма. Фелон отвернулся, словно уже не раз видел. По лицам пары из министерства ничего нельзя было прочесть – этих ребят, похоже, готовили и не к такому.