Михаил Михеев – Герой чужой войны (страница 10)
На самом деле, еще до визита сюда, Роберта имела представление о процветавшей коррупции и взятках, а теперь лишь убедилась в своих выводах. К тому же в последнее время из-за усиления индийской диаспоры на Эбенхорне, а значит и насаждения кастовости, резко снизилась эффективность вооруженных сил и возросли потери при налетах пиратов не только среди военных, но и среди мирного населения. Взять только угнанный гражданский транспорт, с тремя тысячами рабочих на борту. Куда это годно?! Военные кшатрии отказались отбивать их у пиратов только на основании того, что на корабле неприкасаемые – хиджры[9]. Ей-то какое дело, к какой касте они там принадлежат?! Хорошо, что дело не получило широкой огласки и похищение замяли, словно его и не было, иначе пришлось бы тут торчать еще лишнюю пару недель. А с учетом климата на планете это становилось едва ли не изощренной пыткой.
Тем временем по компьютеру в ухо и на напыленные на внутреннюю поверхность очков мониторы приходили донесения. Программ-аудиторы, как орехи щелкали защиту секретных документов и докладывали о нестыковках в отчетах. От таких известий Роберта даже позволила себе открыто поморщиться. Не оттого, что потайная бухгалтерия наличествует в таком объеме, а потому что спрятана так топорно. Военное ведомство на Эбенхорне совсем зажирело и забыло об осторожности. Абсолютная недееспособность в случае нападении агрессора, при значительном расхищении бюджетных средств на личные нужды руководства. Теперь все что ей оставалось – это подготовить отчет о проделанной работе и, не дожидаясь повальных арестов руководства, отправляться в головной офис компании или на место проведения очередной проверки. А можно было поступить по-другому…
– Господин Наджипур, – обратилась Берта к индусу, и будто бы поправляя прядь волос, кончиком пальца задела на оправе очков датчик, включающий обратную связь. В ухе тут же раздалось деловое: «Оператор Витклиф на связи». И она продолжила: – Кофе у вас действительно чудесный. Однако я хотела бы получить именно от вас полную информацию по вашему подразделению.
Индус вновь спал с лица, было отчетливо видно, что ему стало не по себе. Однако все же справился с собой и попытался что-то членораздельно ответить.
В это время оператор уточнил:
– Вам необходимо знать полные сведения о втором заместителе, господине Махавире Наджипуре?
Вопрос совпал с блеянием индуса.
– Я э-э-э… от меня?!
– Да, именно, – мягко ответила Роберта обоим собеседникам.
Наджипур вновь заметался, а Витклиф тем временем предупредил:
– На подготовку полного, но сжатого доклада мне потребуется до пяти минут.
Вместо ответа, женщина нажала – отбой. Теперь ей оставалось лишь ждать, выслушивая маловразумительный лепет зама, о том, как у них все хорошо.
Однако точные данные о материальном благосостоянии и профессиональной деятельности индуса пришли раньше, чем пообещал оператор. Ничего чрезвычайно крамольного за господином Наджипуром не наблюдалось, а украденные пара миллионов и особняк, записанный на вторую жену, можно было не считать за преступление. Заместитель недавно, менее года тому назад, занял свой пост и просто не успел еще ничего натворить. Да и более предприимчивое начальство пристально следило, чтобы подчиненные не воровали больше его. Такое положение дел подходило мисс Хилленгер как нельзя лучше. Вообще-то голова господина Наджипура должна была полететь вместе с головами его руководителей, однако Роберта решила по-другому. Теперь, когда снятие с должностей руководства и его первого зама было делом решенным, второй заместитель займет пост руководителя общевойсковых формирований. И, естественно, его уведомят, что этим он будет обязан Роберте. А обязанный человек очень многое может сделать для своего благодетеля…
Положение в боевых и тактических подразделениях космических войск на Эбенхорне у звезды 41 Жертвенника и у близлежащих светил оставляло желать лучшего. Из-за бездействия войск пираты в этом районе совсем обнаглели. Заняв несколько укромных, а главное труднодоступных уголков, систематически отравляли жизнь транспортным и грузопассажирским компаниям. Так что лучшего места для внедрения и испытания новейших разработок было не найти.
Берта не опасалась провала, не боялась, что что-то могло пойти не так. У нее под рукой оказывался идеальный козел отпущения, на которого в случае неудачи можно было свалить все. В случае же успеха она получала солидный гонорар за предоставленный полигон и очистку системы от преступных элементов силами местных военных.
Поэтому, прервав невнятно лопотавшего индуса на полуслове, она приветливо улыбнулась и ободряюще заметила:
– Господин Наджипур, но вы, насколько мне известно, более компетентный управленец, нежели полковник Прабодхан…
Появление «Ретвизана» имело безусловный успех, наверняка даже великий Станиславский крикнул бы «Верю!» и зааплодировал. И, соответственно, конфедераты отреагировали на появление имперского линкора, как дворовый кот, яйца которого зажали дверью. Проще говоря, завопили и заметались. Да и было от чего: они, значит, обложили планету, с нее не то что ни одного корабля – ни бита информации вылететь не должно, а тут вдруг появляется группа поддержки. Линкоры же, как известно, в одиночку не ходят, и появление одного такого корабля однозначно сигнализирует о скором прибытии еще нескольких, причем, что характерно, с эскортом.
Разумеется, логика такого рода под предположениями имелась – то, что линейные корабли обязательно должны ходить с группой сопровождения, написано во всех учебниках по тактике, и не посылать их по одному за годы конфликтов стало не писанным правилом конфедератов. Эскадру, мол, не так просто уничтожить, а поодиночке запросто перещелкают. Однако во всех этих утверждениях был один серьезный изъян – военная доктрина, а также возможности боевых кораблей Империи и Конфедерации были разными. Соответственно, не стоило мерить противника по себе – имперцы не боялись отправлять свои линкоры в одиночку, зная, что корабль такого класса легко отобьется от более слабого и уйдет от более сильного противника. Они знали о своем техническом превосходстве и не стеснялись его использовать.
До командующего эскадрой конфедератов это, разумеется, дошло, но не сразу. Все же сказался эффект внезапности: вот ты, получив серьезное подкрепление, неспешно прогрызаешь неожиданно прочную оборону планеты, уверенный, что мешать тебе не будут. А тут вдруг раз – и вот он, брутальный песец во всей своей красе. Поэтому реакция вражеского адмирала была предсказуемой. Как только нового гостя сумели идентифицировать, он немедленно развернул ему навстречу примерно две трети имеющихся сил.
Естественно, что и так не особенно успешно развивающийся планетарный штурм мгновенно захлебнулся. За то же время, которое потребовалось ему для осознания, что противник всего один, и разворота эскадры обратно к планете, там успели частично прийти в себя от напряжения последнего боя. В принципе, все развивалось в точности по выкладкам, которые вчера приводил Демину адмирал Кольм.
Дальнейшее поведение имперского линкора было вполне предсказуемо. Обнаружив перед собой превосходящие силы противника, линкор не развернулся, а решительно направился к планете. Это, разумеется, было против всех и всяческих уставов, но имперцы вели себя с завидным упорством. Бросать своих в беде у них было не принято, а то, что противник имел подавляющее численное превосходство, в этом случае являлось проблемой, но не поводом для бегства. Нет, явись имперский линкор, когда штурм был бы завершен, а планета захвачена – он постарался бы немедленно уйти, чтобы позже вернуться с подкреплением. Однако сейчас планета держалась, и прорыв к ней еще одного линкора усилил бы ее оборону, а значит, увеличивались шансы продержаться до тех пор, когда в систему явится кто-либо более многочисленный.
Для командующего эскадрой Конфедерации это было ясно, и он, естественно, предпринял меры, направив на перехват одинокого имперского корабля три линкора, авианосец и группу сил поддержки. Впрочем, от двух крейсеров и шести эсминцев непосредственного участия в сражении никто не ожидал, их задачей было добить поврежденный артиллерией «старших братьев» линкор, если тот будет слишком упорно сопротивляться.
Все было сделано правильно. Вот только никто не мог знать, что на этот раз им противостоит новейший экспериментальный корабль, который не только сильнее любых двух ранее построенных имперских кораблей, но и имеет орудия в полтора раза мощнее и на четверть дальнобойнее. Надо сказать, в известной степени это была вина разведки конфедератов – уж что-что, а выдающиеся размеры «Ретвизана», а также полная невозможность его идентификации должны были их как минимум насторожить. Однако на сей раз обычно неплохая и достаточно профессиональная разведка Конфедерации допустила крупный промах, отвечать за который пришлось обычным, ничем не примечательным военным, а конкретно экипажам кораблей, идущих на перехват наглого имперца.
О том, что что-то пошло не так, и ситуация начала выходить из-под контроля, конфедераты поняли, когда силовое поле головного линкора полыхнуло нестерпимо алым светом. Носовые орудия «Ретвизана» открыли огонь, и через мгновенно возникшие туннели свернутого пространства во вражеские корабли пошли мощные энергетические пучки. Силовая защита линкора конфедератов честно приняла на себя первые четыре попадания, после чего потухла. Еще два удара отразил бронированный корпус – антенны и орудийные башни, оказавшиеся в зоне поражения, мгновенно превратились в нелепо торчащие во все стороны сосульки оплавленного металла, но сама броня выдержала. Однако все это были лишь первые ласточки – на предельной дистанции точность была невелика, но корабли стремительно сближались, и вскоре попадания начали следовать одно за другим. Спустя примерно четыре минуты после начала боя, линкор Конфедерации превратился в груду оплавленного металла и окончательно потерял управление. Можно было добить его парой залпов, но Демина мало интересовал избитый до полной потери боевой ценности корабль – все равно никуда уже не денется. Куда опаснее были два его собрата, хотя их орудия только-только начали доставать до «Ретвизана».