Михаил Михеев – Дальний рейд (страница 18)

Огонь обе стороны открыли одновременно. На атакующих, кроме того, что в доспехах, не было ничего похожего на скафандры и вооружены они были легко — чем-то вроде автоматов, причем, судя по звуку, скорость пуль была явно дозвуковая. Эти пукалки для десантников были абсолютно не страшны, зато доспешный лупил, похоже, из крупнокалиберного пулемета, миллиметров пятнадцать был калибр, не меньше. Здесь явно не обошлось без сервоприводов и искусственных усилителей мышц, иначе такую дуру не поднять, а поднимешь — самого снесет отдачей. Очередью смело двоих десантников, броню скафандров не пробило, конечно, однако сбило с ног и оглушило. Хорошо, что не попало в лицо — легкие бронещитки на шлемах могли и не выдержать.

Десантники ударили из лучеметов и наплечных лазеров. Их огонь оказался куда результативнее, моментально заставив замолчать пулеметчика и разорвав на куски придурков с автоматами. Однако это было только начало. Сразу же следом за убитыми полезли другие, причем с таким упорством, будто само слово «смерть» было им совершенно незнакомо. Десантники вновь открыли огонь.

Вообще, десант оказался в выигрышном положении — люк был невелик, максимум один в броне, да и без брони вдвоем можно было разве что протиснуться. Количество десантников в отсеке при этом непрерывно увеличивалось, соответственно, увеличивалась плотность огня. Однако лафа продолжалась от силы секунд двадцать, потом кто-то выстрелил в люк из плазмотрона и шипящая струя плазмы врезалась в грудь очередному атакующему.

Сказать, что полыхнуло ярко — значит, ничего не сказать. Отсек, из которого лезли эти самоубийцы, мгновенно заволокло пламенем. Часть заряда, отрикошетив, пошла обратно, однако боевые скафандры выдержали удар с честью — они были рассчитаны еще и не на такое. А вот вражеские, очевидно, нет — во всяком случае, когда десантники проникли в отсек, живых они там не нашли. Зато нашли кучу обожженных тел, в обломках доспехов или без них. Окинув их взглядом, Виктор подумал, что это, безусловно, люди. Да, у них была покрытая татуировками смуглая кожа, они были более тонкокостные, чем соотечественники Виктора, черепа их были несколько странной формы, но это тем не менее были люди. И кровь у них была вполне человеческая, красная, хотя текла она не у многих, большинство было обжарено плазмой не хуже шашлыка. Виктор попытался уловить ускользающую ассоциацию — где-то что-то подобное он уже видел, однако быстро вспомнить не получилось и он отогнал эту мысль. Сейчас не было времени на размышления — надо было продвигаться дальше.

Пока десант готовился к штурму следующего помещения, Виктор быстро прикинул, чего же им ждать дальше. Выходило, ничего хорошего — хотя оружие и броня у хозяев корабля явно уступали земным, но их презрение к смерти заслуживало восхищения. Выходило, что рано или поздно им могут навязать рукопашную схватку и тогда, если противников будет слишком много, десантников сомнут числом. Что толку в непроницаемой броне, если тебя смогут обездвижить? А это не так и сложно, спеленать обычными веревками — и все. Разве что веревки потребуются прочные. Хорошо хоть, что на этом корабле, в отличие от дисколетов, можно было использовать нормальное вооружение, а не драться на ножах. Виктор сильно сомневался, что в рукопашной они справятся.

Между тем в этот отсек никто лезть не пытался — очевидно, ждали, когда десантники сами откроют люк, — тогда уже людям Виктора придется пролезать поодиночке, а по ним смогут бить из всего, что стреляет. Он окинул взглядом помещение — похоже, здесь был кубрик или что-то в этом роде. Два десятка подвесных коек, вернее их остатки, обгоревшие обломки стола в центре, еще какая-то утварь… Все, в общем-то, привычно — мышление строителей корабля не слишком отличалось от мышления тех, кто построил его собственные крейсера. Возможно, потому, что строители корабля тоже были людьми, а значит, их творения могли отличаться дизайном, но опираться на общие принципы. Ну а раз принципы общие, значит и конструкция должна в чем-то повторяться. А даже если и нет, они все равно ничем не рискуют.

— Вышибной заряд! — Виктор ткнул пальцем в переборку, очертил им контур. Его поняли с полуслова, саперы моментально установили взрывчатку. Ба-бах! Кусок переборки вылетел наружу, Виктор, не дожидаясь пока на той стороне придут в себя, прыжком последовал за ним.

В боевом скафандре человек движется несколько медленнее, чем без него, однако конструкция брони не только обеспечивает дополнительную физическую силу, но и позволяет двигаться не хуже гимнаста. Во всяком случае, перекат сделать совсем несложно. Правда, при этом кто-то оказался на пути. Хрустнули кости, истошно взвизгнул вминаемый в пол стальной глыбой скафандра человек, но Виктору было не до того, он был уже на ногах и полосовал вдоль коридора из наплечного лазера.

Расчет его оказался верен — они пробили проход в широкий, метров пяти в диаметре, сферический коридор и оказались позади противника. Правда, противников этих оказалось заметно больше, чем можно было ожидать. Или этот корабль был примитивен и требовал большого экипажа, или…

Додумать Виктор не успел — ревущая и стреляющая из чего попало толпа ринулась на него и смяла бы, если бы через пролом не выскочили сразу двое десантников и не открыли огонь. Через несколько секунд все было кончено.

Виктор оглянулся. Все вокруг было завалено трупами. Некоторые, правда, еще шевелились, но, после обработки лазером и лучеметами, они были уже не жильцы. Виктор с десантниками здесь положили человек пятьдесят, а может, и больше. Вряд ли столько требуется для управления кораблем, разве что для китайского корабля из анекдота — один космонавт и пять тысяч кочегаров… Даже самый примитивный корабль подразумевает немалую автоматизацию, а этот корабль примитивным не выглядел. Неприятная догадка иглой ввинтилась в мозг, но в этот момент, опережая его, один из десантников заорал:

— Сзади!

Благословен будь старый инструктор, который учил Виктора сначала стрелять, а потом уже смотреть, в кого попал. Сейчас его наука пригодилась — Виктор успел открыть огонь раньше, чем рычащая толпа приблизилась на опасное расстояние, да и десантники не отставали. Один, тот, что закричал, открыл огонь чуть раньше Виктора, другой чуть позже, но втроем они отбросили нападавших, совместным огнем положили целую баррикаду из тел в коридоре.

— Всем назад, вернуться в отсек, — скомандовал Виктор. Ему подчинились беспрекословно, как и положено вышколенным профессионалам. Виктор нырнул в пролом последним, сразу же саперы подтащили выдранный где-то броневой лист, ловко приварили его к переборке точечной сваркой. Если бить в него тараном долго, конечно, не выдержит, но можно надеяться, что пару минут, если что, даст.

— Это — не линкор, — хрипло выдохнул Виктор. Пот катился по его лицу, и он не мог его вытереть — мешал шлем. Климатическая установка скафандра старалась вовсю, но пока что ничем не могла ему помочь. — Это — не линкор, это — десантный транспорт или что-то в этом роде. Или линкор, совмещенный с транспортом, хрен его знает. Мы не справимся, здесь может быть несколько тысяч человек, числом задавят. Связь мне, живо!

Одна из неприятностей, которая может поджидать десантника на борту чужого корабля — это нарушение связи. Во многих случаях корпус корабля, по сути огромная металлическая глыба, пронизанная массой силовых кабелей, начинает гасить радиоволны, а более мощные или более продвинутые системы, типа грависвязи, в скафандр не впихнешь, они слишком громоздкие, а место и так ограничено. Поэтому часто связь приходится держать по старинке, через проводные системы. Вот и сейчас два радиста уже бегом тащили к Виктору толстый кабель со штекером. Виктор, кивком поблагодарив их, воткнул штекер в разъем на груди скафандра, переключился на частоту кораблей, и тотчас же эфир ожил.

Вопрос Виктор задал всего один: смогли захватить крейсер или нет. Оказалось, смогли, даже особого сопротивления не встретили, там и экипажа-то было человек сорок, как, в принципе, и на земных кораблях такого тоннажа. Это радовало.

В двух словах обрисовав ситуацию, Виктор приказал приготовиться к эвакуации десанта. Драться при соотношении один к ста он не собирался, тут не поможет никакое оружие. Конечно, если бы с крейсером не получилось и его, скажем, подорвал бы экипаж, то пришлось бы стягивать сюда все, что можно, и устраивать штурм — хотя бы один трофей нужен был кровь из носу. Однако раз образец вражеских технологий уже захвачен, то нечего и огород городить, свой лимит удачи они и так исчерпали на год вперед. В любой момент к разгромленному флоту могла прийти помощь, или дисколеты могли вернуться. Если с кораблями, на которые Виктор напал, все было просто, сила на силу, то маневренные дисколеты могли причинить немало хлопот. Раз так, то надо отступать, и чем быстрее — тем лучше, а корабли подрывать, свидетели Виктору были не нужны. Пока что он оставался для противника неизвестной величиной, это было выгодно, однако, если о нем узнают раньше времени, это может обернуться катастрофой.

Ход мыслей был прост и логичен, он скомандовал отход, но как раз в этот момент противник решил начать атаку и поступил, в принципе, так же, как и десантники перед этим — взорвал вышибной заряд чуть в стороне от дыры, проделанной молодцами Виктора, причем виртуозно выбрав место, за которым никто не следил. То ли вражеские солдаты быстро учились, то ли сами применяли в бою аналогичную тактику, но получилось у них здорово — прежде чем десантники успели среагировать, в отсек через здоровенный пролом хлынула толпа размалеванных, дико визжащих придурков с автоматами. Десантники смели их огнем, благо автоматный огонь не мог причинить им вреда, однако свою задачу они выполнили — отвлекли внимание, и когда рвануло еще в двух местах и через проломы полезли закованные в броню пулеметчики, остановить их уже не успели. Под градом крупнокалиберных пуль десантники качнулись назад, несколько человек упали, сбитые с ног градом пуль, и толпа тут же захлестнула их. А самое паршивое было в том, что стрелять в эту толпу было теперь нельзя — не дай бог, зацепишь упавшего, а лучемет вскрывает скафандр, как консервную банку.