Михаил Михайлов – Примэго: Возвращение ферзя (страница 14)

— Понял. — Эмир задумался, а затем спросил: — По поводу востока… Хотел спросить, Шарлота…

Эмир осекся.

— Ну, продолжай, дядя! — попросила Дианиса, видя, как слова застряли во рту эмира, и цинично продолжила: — Не хочешь?.. Так я за тебя?.. «Легенда о тигре — правда или про девчонку легенд насочиняли?» Так ведь ты подумал?

— Диа, перестань! — осекла её рассердившаяся наставница. — Дай поговорить спокойно!

— Так, — согласился Джохар, начиная понимать, что девица не так уж проста.

— Я слышал об этом, — задумчиво продолжал эмир. — По королевству ходила байка, что на востоке девочка убила тигра в бою один на один. — Он помолчал и спросил: — Так это абсолютная правда?

— Конечно правда! Скажи, зачем мне тебе врать?! — фыркнула женщина и продолжила: — Так вот! Убить-то она его убила, но покромсал он её тогда тоже знатно.

— Да ладно тебе, Шарлота! — смущённо вставила Дианиса. — Ведь потом всё обошлось. Так же как с рыцарями сейчас тоже обошлось. Правда…

— Договаривай! — приказным тоном сказала Шарлота и разъярённо спросила: — Да что тут происходит? Что «правда»? Мне объяснит кто-нибудь? Чёрт возьми!

— Красавица! — обратился к Дианисе эмир. — Не знаю, как ты интерпретируешь мои мысли, но мне кажется, ты поняла всё превратно. Я не желаю этого поединка, так…

— Так! Какого поединка?! — уже грозно перебила его Шарлота. — Джохар?! Это что за чертовщина? О каком поединке ты говоришь?

— Шарлота, давай выслушаем дядю! — попросила её Дианиса. — Думаю, он сейчас всё нам объяснит.

— Так вот. Я не желаю этого поединка, так как не уверен в твоей победе, — закончил воин, обращаясь к Дианисе, и, повернувшись к наставнице, продолжил: — Понимаешь, Шарлота, когда Халид с воинами привёз Дианису, они, естественно, рассказали всем остальным о происшедшем в Коимбраколе.

— А ещё они про баб что-то говорят?! — вставила девушка. — Сами кудахчут, как куры на насесте.

Шарлота улыбнулась. Джохар и ухом не повёл на эту остроту.

— Это услышал Мансур и не поверил рассказу Халида и товарищей. Возник спор. В результате Мансур решил вызвать на поединок Дианису, но, так как не верит, что она сможет победить его, её должен представлять Халид.

— Как он смог вызвать? И она об этом ничего не знает? — удивилась Шарлота и спросила девушку: — Или ты чего-то не рассказала?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Лично её никто не вызывал на поединок, — начал объяснять Джохар. — По нашим законам, вызывающий на поединок воин должен обратиться к эмиру, который даёт согласие на бой. Мансур обратился ко мне, и я его дал. Но так как он очень опытный и опасный воин, я разрешил поединок с Халидом, потому что не верю, что твоя воспитанница сможет одержать верх над Мансуром. Исход поединка Халида и Мансура я не могу предугадать, но при любом условии я теряю одного из лучших своих воинов.

— Всё ясно! — резко сказала Дианиса и встала. Обратилась к Джохару более благодушным тоном, чем прежде: — Ну и бардак в твоих мыслях, уважаемый эмир. Когда должен состояться поединок?

Джохар слегка приоткрыл рот от удивления. Сначала он растерянно посмотрел на Шарлоту, потом перевёл взгляд на девушку.

— После встречи с вами, — неуверенным голосом ответил эмир.

— Я сама принимаю вызов! — решительно сказала Дианиса. — Проводи меня к месту боя.

— Ты уверена, девочка моя? — спокойно спросила Шарлота.

— Абсолютно.

— Шарлота, подожди! — запротестовал Джохар. — Ты понимаешь, что это опасно? Девушка может погибнуть! Мансур очень опасный противник! Я не хочу…

— Успокойся, Джохар! — перебила его наставница. — У этой девушки своя миссия в этом мире. И если ей суждено умереть сегодня, твоей вины здесь не будет.

— Ладно! — уже спокойным тоном сказал воин. — Значит, так тому и быть.

Он посмотрел на Дианису. Его взгляд выражал восторг и уважение. Эта девушка в своём поведении была абсолютом воина: приняв решение и видя цель, она без сомнений двигалась к её осуществлению. Это самое главное, что ценил Джохар в своих лучших бойцах. «Она даже ни секунды не сомневалась и не раздумывала — сразу приняла решение! Потрясающе! Женщина — абсолют воина! Обожаю её!»

— Я тоже тебя люблю, Джохар, — прервала его мысли пристально смотревшая на него Дианиса. — Но как дядю… Выставляй меня против этого… как там… Мансура. Я уверена, тебе не придётся краснеть за то, что ты мой дядя.

Эмир встал, слегка ошарашенный словами девушки. Шарлота поднялась со стула и протянула руку Джохару.

— Ну, веди нас к месту боя! — молвила она. — Надо закончить с этим поскорей и спокойно побеседовать.

Эмир, взяв под руку Шарлоту, вышел из комнаты. Дианиса последовала за ними. Пройдя несколько длинных коридоров замка, они по крутой лестнице спустились на большой задний двор, где тренировались лучшие воины Джохара. Около пятидесяти вооружённых мужчин отрабатывали умения: одни упражнялись на манекенах, другие работали в парах. Увидев повелителя, все воины встали на одно колено. Эмир жестом показал, что они могут подняться.

Дианиса нашла взглядом Халида и мило ему улыбнулась. Он ответил тем же. Она не стала читать его мысли, понимая, что силы ей ещё пригодятся.

— Воины мои! — обратился эмир на хакабском к солдатам. — Вы все, конечно, знаете о разногласии Мансура и Халида.

Мужчины загудели, обсуждая ситуацию. Эмир поднял руку, призывая к тишине.

— Я решил так. Вот эта красавица, — начал он, указав на Дианису; воины опять загудели, но Джохар продолжил громким голосом, заставив их замолчать, — эта девушка действительно является достойнейшим бойцом. Да накажет меня Бог, если я вру! Она решила сама доказать Мансуру, что достойна чести называться воином. Поэтому не нуждается в помощи Халида и готова сейчас сразиться с нашим братом Мансуром. Да поможет ей Бог!

Воины одобрительно загудели.

— Пусть бойцы готовятся к бою! Да благословит их Бог! — объявил эмир и повёл Шарлоту на небольшую антресоль, с которой двор был хорошо виден.

— Научи уважительному отношению к себе этого петуха надутого! — сказала Шарлота Дианисе, проходя мимо, и добавила: — Я верю в тебя, девочка моя.

Воины разошлись по сторонам двора, освободив центр, в котором остался стоять один из них. Мансур был мускулистым черноволосым здоровяком, одетым в лёгкий доспех. Из-под густых бровей на девушку смотрели карие глаза, взгляд которых был наполнен яростным гневом. На широких скулах ходили желваки. Казалось, он готов разорвать девушку. Он взял своё копьё длиной примерно в четыре аршина и неторопливо пошёл в её сторону.

Копейщик, — подумала Дианиса и начала двигаться вправо по кругу. — Будет весело.

Хороша кобыла! — подумал Мансур. — Халид говорит, она отличный боец. Не верю. Женщины нужны, чтобы рожать воинов. Они не могут быть воинами. Перед тем как прикончу кобылку, обязательно отшлёпаю её по заду!

Девушка улыбнулась, пристально глядя на воина. Было понятно, что она знает всё, о чём он думает. «Его надо убить быстро, — подумала Дианиса. — Он очень опытный, если поймёт, что я читаю его, станет хитрить. А пока он в гневе, он лёгкая добыча».

Движения Мансура были быстры и синхронны. Он в несколько прыжков сократил дистанцию и, держа копьё за нижнее древко, резко нанёс укол в шею воительницы кончиком острия. Девушка уклонилась в сторону и тут же присела, уйдя от следующего режущего удара, которым Мансур атаковал сразу, не возвращая копья назад. Дианиса далеко отпрыгнула.

Шустрая кобылка, — восхитился воин.

И тут в атаку пошла девушка, приближаясь к нему скачками то вправо, то влево, имитируя путь ползущей змеи. Мансур ехидно усмехнулся и, когда воительница оказалась на расстоянии досягаемости, не выцеливая, нанёс укол по центру, попытавшись поймать её на очередном перемещении справа налево. Но он ошибся. Дианиса не стала делать прыжок влево, а прыгнула ещё раз вправо-вперёд. Остриё копья прошло мимо и оказалось далеко за спиной воительницы. Воин оказался в зоне досягаемости её ударов. Девушка мгновенно воспользовалась ситуацией и нанесла в бедро впереди стоящей левой ноги противника сильный удар своей левой голенью. Удар оказался точным. На секунду ногу свело от болевого шока, заставив воина остаться на месте. Не дав ему опомниться, она тот же миг ударила правой стопой в колено повреждённой ноги Мансура. Удар был очень сильный, по диагонали сверху вниз, при этом Дианиса для усиления использовала всю массу своего тела. Раздался хруст сломанной коленной чашечки. Мансур взвыл от боли. Девушка тут же отскочила.

Наблюдавшие за поединком зрители ахнули. Лишь Шарлота хмыкнула.

— Джохар, кажется, твой жеребец больше скакать не сможет? — спросила она с чувством облегчения.

Джохар не ответил, продолжая молча смотреть на бойцов в центре двора. Он знал своего воина и понимал: так просто всё не закончится.

— Успокой свой гнев, Мансур! — сказала Дианиса, глядя на текущую кровь из открытого перелома колена. — Иначе будешь наказан!

— Кем? Тобой? Буду наказан? — оскалил зубы от злобы воин. — Буду наказан за свой гнев?

Предчувствие не обмануло эмира. Мансур переложил копьё в руке для удобства броска и с яростью метнул его в девушку, другой рукой выхватив кинжал из голенища сапога, и ринулся на воительницу, прыгая на одной ноге и корчась от боли. Дианиса с лёгкостью увернулась от летящего копья, грациозно в два шага сократила дистанцию, чтобы воин смог её атаковать. Когда Мансур выкинул руку с кинжалом, пытаясь ударить в горло, девушка на опережение ударила голенью правой ноги в повреждённое колено. От удара большая берцовая кость вылезла наружу, разорвав кожу. Воин упал на второе колено, оперевшись руками о землю, чтобы не свалиться окончательно. Дианиса взмахом левой ноги пробила ему в ключицу пяткой сверху вниз. Ключица сломалась и разорвала аорту. Кровь хлынула в горло Мансура. Он упал лицом вниз, захлёбываясь собственной кровью.