Михаил Михайлов – Чернобыль. Хроники Севера (страница 5)
Шрам тут же схватил свою кружку и провозгласил, тряхнув ею перед собой:
–За успешную работу!
–Давай! -согласно кивнул я.
Мы чокнулись, умудрившись даже не разлить.
И опрокиунли содержимое в наши бездонные желудки.
Глава 2.
На границе Свалки.
На утро чёртов Выброс закончился. Я проснулся, с удивлением увидев собственный локоть и шершавую поверхность деревянного стола. Ну и, естественно, первым моим вопросом было – где я? Правда, резко подняв голову, я получил ответы на все вопросы. И где я, и что произошло, и почему так безумно болит голова… Ну и в том же духе.
Едва повернув голову, я разглядел на столе початую и опрокинутую, видимо, мной самим, бутылку «Русь-матушки». Но из неё ещё всё не вылилось. Две кружки, одна из которых лежала на столе кверху дном. А на полу, Чёрный Сталкер, пять бутылок, уже полностью выпитых. И плюс ещё одна, моя.
Я едва мучительно повернул голову, взял опрокинутую и выпил оставшееся. Пришлось немного подпрыгивать, чтобы проклятая водка всё же потекла по пищеводу. Нужно срочно опохмеляться, ато сдохну. Ну точно сдохну, ей-богу!
Но от этой же проклятой водки мне стало намного легче, но, конечно, райских ощущений я не ощущал. Чего-то не хватает. Я снова повернул голову в поисках этого чего-то и увидел свою полную кружку. О Чёрный Сталкер! Раз есть, нужно выпить! Мне же от этого только легче будет.
Что я, собственно, и сделал. Противная жидкость медленно обожгла пищевод и не спеша добралась до желудка. Я скорчил жуткую гримасу. На двух глотках пить толком уже не смог. Пришлось отдышаться. Малость оклемался и нашёл себе силы ещё для двух глотков. Аж передёрнуло, встряхнуло и я, не отрывая губ от кружки, сделал ещё четыре глубоких вдоха. Последний глоток водки прошёл для меня намного легче. Содержимое уже легче добралось до желудка и там же крепко и засело, ни с кем не ссорясь и желая выйти. Как в бородатом анекдоте. Знаете? Сидят, мол, в желудке сталкера тушёнка и пиво, а тут к ним ещё и водка вваливается и грубо толкает пиво. «Двинься», -говорит. Пиво головой качает: «Не-а!» «Двинься!» -взбурлилась водка и ещё сильнее пиво толкает. «А вот не двинусь!» -смело отвечает пиво. Водка злобно вспенилась и говорит: «А пойдём выйдем, а?»
В желудке у меня и пива, и тушёнки нет. Водке вроде ссориться не с кем. Хотя может колбаса засиделась, но им вроде как места пока хватает.
Тут я снова понял, что мне снова чего-то не хватает. Желудок тут же заурчал, подсказывая. А-а! Тут же в вещмешке у меня холодная тушёнка имеется! И полбатона ещё осталось. Я уже совсем немучительно повернул голову, сунул руку в свой вещмешок и выудил оттуда и упомянутую банку, и полбатона булки. Немного высохшей уже.
–Мля, -буркнул я, положив хлеб на стол и уткнув подбородок в согнутые руки. Ещё чего-то не хватает. Закрыл глаза, вспоминая, что именно, упёрся об стол локтями, когда в комнате кто-то завозился.
Первое, что я сделал, так это широко открыл глаза. Опаньки! Стоявший напротив стул вдруг со скрежетом поехал в сторону. Точнее, я видел лишь его спинку.
–Ы-ы… -этот стон напомнил мне хрип контролёра, которого мы валили на Болоте с отрядом Бондаря. Чья-то рука попыталась схватиться за спинку, напряглась, поднимая очень неподъёмное тело, но тут стул съехал, заскользил по полу с ещё более противным скрежетом и завалился вместе с несчастным. Стул же пребольно ударил ножками по моим ножкам.
–Ой, мать моя женщина… -выругался обладатель руки.
–Ой, мать твоя женщина! -вынужден был я признать.
Потом эта же рука схватилась уже за стол и встала так. Сначала появилось предплечье, потом из-за стола вынырнула и лохматая голова. Ба-а, вот же чего здесь не хватало! Точнее, кого.
Шрам недоумённо на меня уставился, замерши при подъёме, потом его лицо приобрело наконец смышлённое выражение и он продолжил мучительный подъём.
Я даже не встал со стула, чтобы помочь несчастному поставить стул обратно. Кто бы мне сейчас помог?
Шрама вдруг шатнуло вправо-влево, но он быстро вцепился руками о стол, поймав равновесие. Тоже мучительно, как и я раньше, оглядел его, видимо, ища чем опохмелиться. Признаюсь, меня даже на секунду совесть заела, но лишь на секунду. А вот меньше пить ему надо! Алкоголик недорезанный! Чтобы ещё меньше шатало, бедный Шрам вовсе расставил ноги и с подозрением на меня уставился.
–Чё, всё уже выпил? -спросил он, закрыв левый глаз. На правой щеке у него были вмятины от складок одежды.
–А чё мне тебя ждать? Кто гость – я или ты?
Шрам ещё какое-то время смотрел на меня правым глазом, видимо, усваивая услышанное. Потом тяжело вдохнул и перевалил от стола к стене. Перебирая по ней, он добрался до кровати, упал на неё и достал из ящика ещё одну бутылку. Потом две консервы и батон. Быстро подошёл к столу, уперевшись так, что едва не перевернул его на меня, всё свалил на стол и сел… мимо стула. Но за поставленную передо мной тушёнку, я готов был ему простить даже то, что он едва на меня стол не опрокинул.
–Давай жрать быстрей. К Сидоровичу сбегаем.
Я пожал плечами. Бразды правления я уже давно другу передал. Пускай всё сам решает. Я только воевать буду.
Шрам смачно взгромоздился на свой стул. Ножом вскрыл консерву, распили батон пополам и принялся всё это шустро уплетать. Я решил не оставать.
–Ну, какой план? -не удержался я.
Шрам подавился, покраснел и раскашлялся. Я услужливо встал, чтобы похлопать его по спине, но чёртов стол мне не позволил. И зачем его здесь поставили?
–Меньше ори, зараза, -огрызнулся он. -Нет у меня плана. С Волком поощаться хочу. Кое о чём важном. Лучше не спрашивай. Рано тебе об этом знать. А ты попробуй свой хабар толкнуть.
Я выпучил глаза. Вот те на те хрен в томате. А мы к «долговцам» не идём? Ну я у него прямо об этом и спросил.
–В «Долг»? -переспросил он. -Чё мне с ними делать? Мне, родимый, Сидорович нужен. И Волк. Сделаем доброе дело, и всё.
Я закивал и снова уткнулся в тушёнку, которую уже соскребал со дна. И батон почти доел.
Шрам свою доел, схватил свою кружку перевёрнутую. И перевернул, соответственно, к низу низом.
–Ну чё, ещё по-одной?
–Давай, -махнул я рукой, зная, что ещё одна мне ну точно полезет. Поев, я себя вовсе преотлично чувствовал. Ну, голова ещё немного болела, но о ней вполне можно забыть.
Выпили мы молча. Также молча собрались, дополнили пустые магазины патронами и наконец передёрнули затворы.
А теперь самое страшное – выйти из подземелья после Выброса. После каждого Выброса мутанты не так агрессивны, но легче всего взбудоражить на злость и они кидаются сразу, увидев маломальскую жертву. Даже простая слепая собака без вопросов кинется напрямую под автомат. Появляются в других местах аномалии и рассасываются старые, оставляя после себя хабар.
Шрам подошёл к двери и взялся за задвинутый засов. Не спеша открыл его и повернулся ко мне. Я прицелился в дверь, готовый в любой момент выстрелить. В помещении за дверью вполне завестись даже кровосос. Или мы не сможем ещё долго не вылезти отсюда, пока не рассосётся аномалия, которая ни с того ни с сего забушует за дверью. Да и если не будет аномалии, то у большинства мутантов вполне есть шансы убить нас в этой ловушке.
Шрам кивнул, встал напротив двери и со всей силы пнул её. Тут же ствол АКСУ уставился на вход и свет фонаря прошёлся по тёмному помещению.
Я тоже заметил странное марево в дальнем углу, что было почти напротив двери. Стоявший передо мной Шрам тут же нажал на курок, но марево даже не дрогнуло.
Тьфу ты, чёртов «Трамплин». Угораздило же его здесь появиться!
Шрам подвинулся, пропуская меня.
–Пошёл, -шепнул я ему, тоже включив фонарь. Быстро тоже оглядел подвальчик, ничего больше здесь не обнаружив, кроме трупа слепой собаки, которую накануне вечером убил Шрам. Тут же навёл луч на лестницу. А вдруг там, во тьме, нас подждидают!
Я кивнул Шраму, тот быстро подскочил к проходу и повёл стволом вверх, осветив лучом проход наверх. Тут же короткая очередь заставила меня подскочить. Но донёсся лишь короткий писк крысиного волка.
–Порядок! -сказал Шрам, погладив ствол автомата. Тут я вспомнил об АКМ-е, висевшем на ремешках на боку вещмешка. Надо бы Шраму отдать. Ато он оттягивает спину.
–Слышь, может тебе АКМ нужен? Вчера у бандюка мёртвого снял. Целый вроде.
Шрам взглянул на меня, направив в лицо фонарь. Я сощурился.
–АКМ говоришь?
–Ну да…
–А ну дай гляну! -поманил он пальцем. -А ты за дверью последи.
Он топнул ногой по полу, показывая, где мне встать. Я встал на указанное место, хрустнул шеей и повёл стволом вверх, едва не выстрелив в крысиного волка снова. Ни хрена себе чудовище! Никогда такого большого не видел!
Шрам осмотрел автомат, подёргав его рукой, но снимать с вещмешка не стал пока.
–Круто, почём дашь?
Я не шевельнулся.
–Так бери. Итак до хрена хабара уже мне толкнул.
Шрам хмыкнул.
–Вот и отлично. А АКСУ Сидоровичу продам. Или местным сталкерам. На хрена он ещё мне?
Я кивнул, не сводя глаз с прохода.
–Аномалию проверю.
Он достал болты, шмыгнул носом. Для проверки аномалии нужно покидать болты в неё, обозначив границы, на которых она действует. Болт она расщепит в пыль, так что того, что его выбросит обратно, бояться не следовало.
Первый болт попал точно прмиком в аномалию, она вывернула наизнанку пространство, я даже спиной ощутил ветер от неё. Пыль разлетелась, даже комья земли прилетели. Ладно хоть шапку надел. Второй болт обозначил левую её границу. Третий правую. Встав чуть сбоку, Шрам посмотрел задний её план, также кинув ещё один болт.