Михаил Михайлов – Чернобыль. Анналы Юга (страница 6)
В общем, радости моей вообще не было предела, когда собака, почуяв, что стрелять в неё вроде как и не будут, решила-таки попробовать меня на зуб. И своей странной манерой бега, как говорил мой знакомый сталкер по кличке Туба, как у пьяного павиана, побежала прямо на меня. И казалось, что при беге лапы мутанта разъезжались, будто у тяжело больной собаки. Но мутант всё равно достаточно близко добрался до меня.
И я уже в прыжке принял собаку на нож. Естественно, массы мутанта хватило оттолкнуть меня, но позволять это собаке я не собирался, сделав шаг чуть в сторону. При этом согнул колено, свободной рукой чуть толкнув собаку в сторону.
В результате собака упала не как рассчитывала, на передние лапы, верно распределив вес, а на одну левую, которая согнулась и тварь упала на голову, загасив энергию прыжка уже грудью.
Ну а я не стал терять время впустую, покуда собака не очухается, а уверенно зашагал к ней, придавил коленом на левый бок и коротким замахом уронил нож мутанту прямо на грудь.
Слепец яростно забился, понимая уже, что нарвался не на ту добычу. Теперь, наверное, он хотел просто сбежать.
Впрочем, жалеть мутанта я уже не собирался. А вдруг лишь мне кажется, что она хочет убежать. Вдруг сейчас кинется на меня, как только выпущу? Потому я ударил снова, пробивая острую как колючая проволока шерсть и крепкую кожу мутанта.
И стал просто удерживая собаку, обливающуюся чёрной кровью. Она дёргалась уже недолго. Просто легла и тихонько заскулила. И клянусь, она смотрела бы мне при этом в глаза, если бы они у неё имелись.
Стало немного её жаль, когда она тихонько заскулила, умирая подо мной, а потому я снова ударил её под ключицу. Мутант дёрнулся в последний раз и умолк, издав слабое бульканье.
–Неплохо, мутант, -сказал голос недалеко от меня и я, подняв голову, едва успел разглядеть человека в униформе «Долга».
Потому что я инстинктивно прыгнул с места и ушёл в кувырок, прекрасно зная, что этот ублюдок всё равно попытается меня достать. А стрелять он начал – это точно.
Но вот стрельбы я не услышал. Лишь шум ветвей елей над головой, хруст выпавшей хвои под собой да стук затворной рамы. Ох, за оружием-то надо следить.
Я коротко глянул на этого гада, злобно усмехнулся, потянувшись к своему автомату.
Гад же просто глянул на затвор своего «абакана» и застрявшую гильзу, с силой ударил по ней, а после отбросил автомат, потянувшись к пистолету. И хоть бы попытался хоть как-то увернуться, что ли…
Я успел раньше. В спешке поднимая автомат, я начал стрелять по ногам врага. Одна единственная пуля попала ему прямо в кишечник из очереди в пяток пуль. Ноги у него сразу подкосились и он упал на спину, где принялся выть от боли. Впрочем, даже одна пуля в живот и порванные потроха – это уже смертельно почти на сто процентов. Человек ведь быстро умирает от потери и заражения крови.
А чтобы не мучился, я добавил парню две пули в шлем, наверняка превратив содержимое того шлема в кашу вперемешку с осколками черепа и мозгами. А ведь ещё жил бы, если бы не попытался меня пристрелить.
–Он Петрова завалил!
Ну идиот, ей-богу! Или новичок. С кадрами-то в «Долге» не ахти, видать. Умный воин сначала стреляет во врага, а уж потом кричит. А этот дубина приподнял автомат, крикнул своим, повернув голову назад, и закричал.
А в бою секунда промедления всегда на руку врагу. Ну а здесь враг этого парня именно я. И автомат я ещё не опустил. Я повернул дуло в сторону нового противника, успел прицелиться и не очень-то спеша нажать на спусковой крючок, покуда этот дурак (смеху-то!) снимал автомат с предохранителя. И хватило трёх пуль. А пуля такого калибра, пробивая добротный шлем, деформируется и летит уже внутри черепа кувырком, разрывая мышцу и мозги. А после, отскакивая от задней стенки шлема, возвращается в череп, продолжая убойное дело.
Две пули точно были смертельны. Третья, пробившая зубы и нёбо, может и оставила бы его в живых, если бы не две других. А она ведь и шлем возле второго шейного позвонка пробила и улетела в дальше. Фу, как представлю – так ужас полнейший.
Почти сразу после падения второго тела, я коротко оглянулся в поисках новых стрелков-«долгоцев». Ведь судя по всему я наткнулся лишь на стрелка и гранатомётчика квада, судя по той импортной дуре, что висела за спиной последнего идиота.
Всё же «абакан» получше моего «калаша». Жаль, что подствольник к нему я навернул-таки на обратном пути с севера Зоны.
Быстро достав набитые битком обоймы из нагрудных карманов первого мертвеца, я рванул с места, едва не попав в поле зрения третьей прибывшей на звуки пальбы фигуры. Даже удивлённо поднял брови, узнав бежавшего к гранатомётчику человека. С ним я виделся во времена, когда воевавшие друг с другом «Долг» и «Свобода», сражаясь за контроль над Тёмной долиной, столкнулись с бандой Борова в первый раз. Тогда-то и пришлось нам, да и мне в том числе, случайно попавшему и затесавшемуся в ряды «Долга», отбиваясь от бандитов и временно забыв про разногласия, срочно ретироваться куда глаза глядят. А вот этот парень вместе со мной пёр раненного сержанта Прокопенко, одного из командиров квадов, аж до самого «Ростка». С ним я выпивал потом в «Сто рентген» дармовую водку в честь возвращения с тяжёлого похода из Тёмной долины. И звали этого парня тогда просто Наколка. А сейчас я разглядел даже у него погоны целого прапорщика. Интересно, много народу он накрошил, чтобы так быстро выслужиться?
–Эй, Соболь, давай просто поговорим! –крикнул он.
О, на уловки пошёл. А где, интересно, четвёртый? А ведь где-то ещё целый квад находится. Стрельбы вроде уже не слышно. Да я, признаться, и не расслышал даже её. В тихую всех пощёлкали?
Не услышав в ответ ничего, Наколка что-то забубнил, видимо, переговаривался со своими по внутренней связи. И ведь не знал он даже, что я в семи шагах от него прямо за деревом. И мне нужно лишь сделать только один шаг и я быстро окажусь в поле его зрения с автоматом его товарища. Мда.
–Товарищ прапорщик! –я даже испугался крика четвёртого, который как раз выбежал со стороны поляны-аномалии. –Старшина перебил бандитов и ему приказано вернуться на «Росток». Мы теперь втроём… Вернее, уже вдвоём…
–Заткнись, Глотка, -рявкнул Наколка. –Без тебя тошно.
–Есть заткнуться! –рявкнул в ответ Глотка.
–Заткнись, твою мать! –прапорщик протянул руку и отвесил подчинённому мощного подзатыльника, отчего боец ткнул подбородком по собственной груди, а глаза, наверное, едва не вывалились из орбит.
Глотка пристыженно смолк, получше ухватив свой «печенег». Я тоже молчал, а потому и опустилась тишина на лес.
И вдруг я услышал.
Дум-дум-дум-дум!
Странные методичные удары, словно кто-то бьёт в глухой барабан-там-там палкой, завёрнутой в толстый слой материи. Но пока удары были далеко.
Хотя зачем странные? Так шумно ходит только бройлер-переросток. Мутант, которого сталкеры называют псевдогигант.
Вдруг ударили очереди, кто-то закричал, громко взвыл мутант.
–Наши? –спросил Глотка.
–Вряд ли, Дрозд бы попытался с нами связаться.
Лицо Наколки сосредоточилось, когда он посмотрел в сторону раздавашихся звуков далёкого боя.
–Дрозд, Дрозд, как ты меня слышишь?! –закричал он прямо в микрофон блютус-гарнитуры. –Вы в порядке?!
Видимо, тишина была ему ответом.
–Глотка, проверить!
Вот тут я тоже выругался. Этого парня нельзя отпустить. Если бы я просто ушёл от «долговцев», то ещё бы ничего. Но здесь уже два трупа. Мне нужно их всех либо перебить, либо сдохнуть самому. И мне было бы очень даже лучше, если бы тот же квад был затоптан псевдогигантом. Потому что они могут и всей оравой снова пуститься за мной в погоню.
–Стоять! –крикнул я, выскакивая из-за дерева.
Наколка просто повернул ко мне голову, а вот Глотка уже на развороте начал стрелять. И этот веер пуль из «печенега» понёсся ко мне, выбивая щепу из стволов деревьев.
Мне не оставалось ничего, кроме как стрелять в ответ. Если бы этот дурак начал стрелять позже, после разворота, то может быть он ещё смог что-нибудь сделать. Но я срезал его своей очередью. Пулемёт смолк и вылетел из ослабевших пальцев, а сам Глотка, захлёбываясь кровью из пробитых лёгких, рухнул на спину.
А Наколка с грустью смотрел за происходящим. А я же, изначально подумав, что он всё же воспользуется ситуацией и попытается снести мне башку, а потому даже упал на одно колено, чтобы он не сразу начал стрелять, а сначала хоть немного целился, дав мне время нажать на спуск. Но он глядел лишь на умирающего товарища.
–Прости, Наколка, -сказал я ему.
Прапорщик посмотрел на меня.
–Мы знакомы?
–Ещё с Тёмной долины, -напомнил я ему. –Как там Прокопенко?
Наколка сдвинул брови, разглядывая меня.
–А-а, -вспомнил он. –Ты же Юртай, да? Тот самый пацан, с которым мы Прокопенко вытащили. Это тебя мутантом объявили? А если ты не мутант, так за что ты убил моих ребят, а, Соболь?
–А они бы меня не убили?
–Нет, нам нужно было тебя взять и доставить к учёным. А они бы уж точно выяснили, мутант ты или нет.
–А-а, значит, просто-напросто на опыты. И хрен бы я оттуда вышел живым.
–Вышел бы, Соболь, -сказал Наколка. –Слышал при майора Иванова? Так вот он тоже в одно время был признан мутантом. Но наши учёные опровергли эту ошибку. Меченого тоже хотели признать, но сам подполковник Петренко смог убедить генерала Воронина в обратном.