Михаил Михайлов – Чернобыль. Анналы Юга (страница 16)

Я кивнул, поднял автомат и первым шагнул в сторону объекта. Ящер сделал то же самое и зашагал в другую от меня сторону, также с автоматом наизготовку. Мы вдвоём обошли цилиндр. Вокруг никого не наблюдалось, потому я облегчённо опустил автомат, когда увидел ящера, когда он появился с другой стороны «цилиндра».

–Там только хабарец у стены кое-какой валяется, -сказал он.

–Где? –заинтересовался я. –Мне интересно глянуть на местные артефакты.

Ящер вполне по-человечески махнул мне рукой, мол, подойди, а потом ткнул пальцем на землю у самого подножия цилиндра справа с противоположной от меня стороны. Я шагнул к нему. И действительно увидел немного отдающий краснотой камень.

–А что это?

–Я откуда знаю? –рыкнул ящер.

Я обернулся, но мне по затылку уже вполне по-человечески треснул приклад, в миг вырубив окружающее пространство, как выключенный телевизор.

Очнулся я от того, что мне в ногу что-то воткнулось. Дико взвизгнув, я дёрнулся, убирая ногу, но в следующее мгновение прекрасно понял, что не могу. Я был надёжно зафиксирован на каком-то столбе, наклонённом вперёд. Руки были вытянуты над головой и крепко связаны, как и ноги, но они были натянуты вниз. Тело было вытянуто струной этими же верёвками, которые впивались мне в голени и в запястья. А ещё и этот козёл, который мне ногу чем-то острым ковыряет. Рот он мне закрыл, а потому завизжал, я как девчонка.

Козлом оказался ящер. Тот самый, а может и какой другой, просто похожий. Может они все на одно лицо. Но экипировка на мутанте была такая же, как на том, так что могу предположить, что этот тот же самый.

–А, очухался наконец, -оскалившись острыми зубами, прошипел урод. –Как дела?

Коготь он выдернул из моей ноги и боль немного отступила.

–Козёл, -фыркнул я.

–Я не знаю, что это, но думаю, что что-то оскорбительное, -сказал «велоцираптор», отходя в сторону. И я немного осмотрелся.

Похоже, находились мы внутри того самого цилиндра. Здесь горел какой-то камешек над потолком, давая прилично света, чтобы осмотреться. Ещё было нечто вроде стола, нечто вроде лежанки из кусков ткани да этот столб, на котором я висел.

Козёл же подошёл к столу, залез на него и уселся, как человек.

–Давно не видел я вашего брата у нас. Вы у нас настоящий деликатес. Если я продам тебя торговцам, то сразу же скоплю половину суммы, на которую рассчитывал. Так что я думаю, что ты ещё немного поживёшь. А заодно глянем, что у тебя есть в рюкзаке. Твоё оружие себе оставлю – это же прямо эксклюзив, хотя я почти уверен, что оно ничего не стоит.

Ящер полез в вещмешок и принялся уверенно доставать мои пожитки. На стол полетели патроны к ружью, немного консерв, да пистолет.

Мой нож, подаренный Проводником, он достал из ножен, покрутил в руках и, бросив на стол, решил заняться тушёнкой.

–Не густо, -хмыкнул он. –Консервы-то вкусные?

И принялся моим ножом ковырять их. Хотя, я думаю, что когтями бы он их лучше поковырял. Бережёт маникюр?

–Тьфу, как вы такое дерьмо едите? –сплюнул «велоцираптор».

Я мог лишь смотреть, и этот урод это знал. Потому, выкинув наружу мою открытую консерву, он встал шагнул ко мне.

–Думаю, я всё же оставлю тебя себе. Тебя мне хватит надолго. Если зарезать тебя сразу, то сгниёшь быстро, а потому я буду резать по чуть-чуть, чтобы жив был.

Ей-богу, меня едва не прорвало. Паника быстро пробралась к горлу, и я едва не закричал в припадке. Не знаю, как сдержался, глядя в его глаза. И это этому козлу понравилось.

–Такое ощущение, что ты каждый день вот так висишь и тебе каждый день такое говорят, -хмыкнул он. –Впрочем без разницы.

Он протянул руку и сдёрнул с моей шеи амулет.

–А это что? –хмыкнул он, с интересом разглядывая артефакт.

Сердце снова ёкнуло. Блин, теперь у меня точно чёрные глаза. Как зрачок увеличился в размерах. Помню, смотрелся в зеркало на днях, пока не попался в передрягу с «Долгом». Выглядит жутко. А присмотреться, так и клубится там темнота будто бы, в глазах моих. Такие же глаза у Чёрного Сталкера, интересно?

Я хотел и закрыть, но после этого я бы не видел, что делает этот козёл.

А ящер с интересом стал рассматривать то, что лежало у него в руках.

–Артефакт, похоже, -сказал он. –Что он делает? Ты знаешь?

Монстр ещё покрутил в руках камень, держа его на верёвке, а потом взглянул на меня и застыл. Какое-то время он смотрел на меня, а потом зашипел. Камень выпал у него из рук, а оружие своё он резко поднял, нацелив на меня.

–Кто ты такой?

Я хмыкнул. Потому что знаю, как сейчас выгляжу. Не зря видевшие меня первыми «долговцы» так перепугались.

–Бессмертный, -буркнул я первое, что пришло в голову.

Но, похоже, это тоже ошарашило ящера.

–Как это?

–Да вот так. Недавно в меня стреляли и убивали, а я снова был жив и здоров, как бык. Меня нельзя убить. Даже можешь не стараться.

Ящер, похоже, немного всё же запаниковал. Потому что автомат в его руке, если это, конечно, автомат, дёрнулся.

–Да погоди, -сказал я ему. –Я готов тебе простить всё это, если ты меня освободишь.

–Освободить тебя? –нахмурился он. -И ты меня убьёшь?

–Зачем?

–Потому что я хотел тебя убить.

–Уже нет смысла. Если ты мне поможешь, то будем квиты.

Ящер хмыкнул.

–А если я просто уйду и оставлю тебя здесь?

–Оставляй, -пожал я плечами. –Выбор за тобой.

Впрочем, выбор его был ожидаем. Ящер оторвался от стола, скинул с него вещмешок и вышел наружу.

–Ааа, псевдособака меня задери, -буркнул я. –Погоди!

Козёл уже не отреагировал. Просто ушёл, бросив меня на произвол судьбы.

Что же, оценивать ситуацию я уже не мог, потому что всё уже оценено. Я всё также висел на столбе, мне было хреново от удара, но хотя бы больше не было проблемы в виде ящера, который перепугался моего жуткого вида и удрал.

Кричать смысла особо не было, потому я закрыл глаза. Может подёргаться?

Я пошевелил пальцами на руках. Шея затекла и болела, зажатая между плечевыми суставами. Потому посмотреть вверх я не мог, что меня очень расстраивало. Лишь на ноги. Но пальцы вроде шевелились, да и запястья сгибались. Потому я нащупал саму верёвку. Скорее всего этот урод пользовался одно и той же верёвкой, а не разрезал её постоянно, освобождая жертвы после пиршества. Слишком дорого обойдётся, покупая и находя новые верёвки.

Странный материал у верёвки, как будто резина, но и не резина вроде как. Откуда такую здесь нашёл? Здесь же вроде как кроме тумана и земли ничего нет. Хотя стоп, есть этот непонятный и полый изнутри цилиндр, в котором я теперь вишу на столбе. И ещё этот огромный шпиль вдалеке.

Ногтем ковырнуть верёвку у меня не вышло, да и что пытаться? Думаю, что здесь мог висеть и кто-то тяжелее меня. И верёвка крепкая.

Я попытался согнуть колени, но и это у меня не вышло. Верёвка была крепко привязана к чему-то под ногами.

Кричать? Или просто висеть – может кто и освободит? А если я и правда бессмертен, то как долго я тут буду висеть? Вечность?

И эта перспектива меня очень не радовала.

Ох уж это чувство безнадёжности! Когда вот понимаешь, что вот завязали тебя, завалили или прибили и нет у тебя выхода, то так и хочется заорать в голос, авось кто услышит и придёт на помощь. Но вот не хочется мне кричать, потому что мне в помощь может прибежать лишь один плотоядный разумный ящер. А сожрёт меня, то может я и не воскресну больше. Да и как воскресать, если меня разорвёт на куски и не останется от меня ни одного куска мяса. И в желудке его я растворюсь и свежим дерьмом…

О, от этого уныние вот прям и прёт! Прям вот ещё сильнее захотелось закричать в голос, как полоумный.

И попытался я дёргаться, когда почувствовал, что за спиной у меня что-то хрустнуло. Неожиданно, влажно, но хрустнуло. Боли резкой и онемения ног не почувствовал, а значит не у меня что-то треснуло. Столб?

Ох, вот она надежда!

Я с радостью дёрнулся ещё сильнее, с удовольствием чувствуя, как столб согнулся, ткнув мне в спину углом. Столб ломается, оказывается, прямо у меня за поясницей, в районе почек, а значит я могу ещё выбраться отсюда!

И я задёргался, как червяк, которого схватили с обоих концов и потянули в разные стороны, чтобы разорвать пополам. И дёргался до тех пор, пока не понял, что от этого только хуже делаю. Надо бы лучше дёрнуться вперёд и переломить этот чёртов столб, чтобы он не упирался мне в спину.

Что у меня тоже вышло, к моему вящему удовольствию.