Михаил Меркулов – Сон разума (страница 13)

Максим сделал с десяток шагов и остановился у нескольких икон, после чего рассмотрел богатый иконостас и прошел к алтарю. Там он спустился в крипту, которая располагалась в подцерковье, и увидел большой гранитный саркофаг. Мужчина знал, что здесь покоится прах Варвары Николаевны Ягужинской – урожденной Салтыковой – последней хозяйки Софрино. Максим подошел ближе и смог прочитать надпись, сделанную на саркофаге: «Под сим камнем погребено тело последней помещицы сего села Сафарино Генерал Лейтенанши Графини Варвары Николаевны Ягужинской, урожденной Салтыковой, родившейся в 1749 году октября 25 дня, скончавшейся 1843 года ноября 16 дня в 8 часов. Ей было 94 года».

Максим положил ладонь на трапециевидную крышку саркофага из темно-красного мрамора, справа и слева от которого стояли два церковных подсвечника на несколько десятков свечей. Вопреки ожиданиям Максима, крышка оказалась теплой. Мужчина постоял несколько секунд, представив себе земную жизнь графини, и хотел убрать руку от мраморной гладко обтесанной плиты, но не смог.

– Что это? – пронеслось в голове Максима. – Энергетика камня?

Казалось, рука мужчины прилипла к саркофагу. Ладонь немного покалывало. Вдруг, камень стал резко холодеть. Лишь тогда, когда он достиг, как показалось Максиму, температуры, которой обладает кусок льда, мужчина смог одернуть руку. Он посмотрел на ладонь, но на ней не было ни следов влаги, ни изморози. Мужчина вновь положил ладонь на крышку саркофага, но тот снова оказался теплым. Таким же теплым, как и при первом прикосновении.

– Пора уходить, – решил Максим. – Это не та усадьба.

Мужчина вышел из храма и вновь трижды перекрестился.

Мелкий дождь, который моросил несколько минут назад, уже закончился, но небо было пасмурным. Максим осмотрелся и направился к остаткам липового парка, когда-то разбитого у запруды, образованной рекой Талица. Парк густо зарос и имел неухоженный вид. Некоторым деревьям было по сто лет. Они достигали двадцати пяти метров в высоту, и имели диаметр ствола около одного метра. В некоторых местах парка старые деревья погибли, и лет десять назад здесь высадили новые.

Максим прошел несколько сотен метров и оказался на выщербленном невспаханном поле, которое примыкало к усадьбе. Земля была вся в ухабинах, будто бы несколько лет назад ее прошли огромным плугом. По окраине поля проходила грунтовая дорога в сторону Троице-Сергиевой лавры. Слева от дороги старая увядшая трава, тронутая ранними заморозками, стелилась по земле, а справа – была по пояс. Чуть дальше грунтовая дорога раздваивалась, а метров через сто виднелись огромные металлические концевые анкерные опоры воздушной линии электропередачи, высотой в несколько десятков метров.

Вдали за полем была березовая роща. Максим присмотрелся, и увидел, что среди берез стоит какая-то девушка, одетая не по погоде. Она была в белом платье до пят и с распущенными темными волосами. Девушка помахала Максиму, и скрылась за одним из деревьев.

Мужчина подумал, что ей нужна помощь. Максим огляделся по сторонам, но никого вокруг не было. Он пожал плечами, вновь оглянулся украдкой, и пошел в сторону деревьев, за которыми исчезла девушка. Максим с трудом пересек поле, которое было покрыто мерзлыми земляными комьями, и вскоре добрался к началу рощи. Березы были старые с неровными рябыми стволами и большей частью сухими ветками. Девушки нигде не было видно.

– Не могла же она далеко уйти, – подумал Максим.

Он сделал несколько шагов вглубь рощи, но вскоре оставил эту затею. Земля здесь была влажная, и идти было тяжело. Грязь быстро налипала к подошвам ботинок. Максим остановился и попытался разглядеть хоть что-нибудь среди деревьев.

Никакого движения.

– Я точно видел девушку, – думал Максим, возвращаясь обратно к дороге. – Кем же она была? Местная жительница? Почему тогда в каком-то длинном «бабушкином» платье?

Максим вернулся к усадьбе и пошел в сторону пруда, на противоположном берегу которого располагался поселок Софрино, названный в честь первого хозяина усадьбы – Ивана Сафарина.

– Вряд ли девушка вплавь добралась сюда из поселка, – подумал Максим.

Он решил попытаться найти эту девушку. Максим вернулся к машине, и, миновав усадьбу, поехал в сторону поселка Софрино. Поселок был небольшой и состоял всего из одной улицы. На ней располагались небольшие одноэтажные домики, огороды которых выходили прямо в поле.

Единственная улица Софрино была абсолютно безлюдной. Максим остановил машину около магазина, который оказался закрыт.

– Где все? – вслух спросил себя Максим.

Он вновь завел двигатель и решил выбираться из этого захолустья. Автомобиль Максима преодолел небольшой деревянный мостик, и поехал в сторону выезда на трассу. Справа в нескольких десятках метров показался крупнейший свечной завод, из принадлежащих Русской православной церкви. Невдалеке располагалось здание цеха по изготовлению строительных материалов, на котором было написано «Русь Святая, храни веру православную!». Еще лет тридцать назад на этом же заводе можно было прочитать надпись «Пролетарии всех стран – соединяйтесь!».

От воспоминаний о посещении Софрино Максима отвлек звонок телефона. Звонил Михаил Дадиани.

– Алле? – ответил Максим.

– Макс, я проверил свою электронную почту. Почти вся переписка с нашими подрядчиками у меня сохранилась. Я уже переслал ее тебе на личный адрес. Посмотри, – сказал Михаил.

– Спасибо, быстро ты, – Максим немного удивился, что Дадиани первым выполнил его просьбу о поиске любых документов по Софрино и Остафьево.

Михаила Дадиани нельзя было назвать расторопным сотрудником. Он часто опаздывал на работу, а его переговоры с подрядными организациями иногда приходилось спасать от провала. В остальном это был порядочный человек, и Максим хорошо знал его жену и четверых детей, которых Дадиани обожал.

– Что же другие? Еще ничего не нашли? – подумал Максим и, не читая, переслал всю полученную от Михаила почту на электронный адрес «Адвокатского бюро Олега Иванова». Пусть тот сам во всем копается.

В течение двух часов Максиму поочередно отзвонились Виктория, Ксюха, Марина Александровна и Кулунчаков. Все они прислали на почту Максима имеющиеся у них документы – те документы, которые сотрудники смогли по крупицам отыскать у себя дома в личных компьютерах, или в электронной почте и переписке в мессенджерах.

Виктория прислала переписку с несколькими чиновниками, Ксюха и Марина Александровна – огромный объем проектно-сметной документации и договоры на проведение работ, Владимир Кулунчаков – несколько эскизов. Единственным, кто ничего не прислал, был Егор Долгих.

Максим хотел вновь позвонить Егору, но решил, что, если бы у того было что-то из документов, он бы их, естественно, прислал. Тогда Максим позвонил адвокату и коротко сказал ему о том, что все имеющиеся в распоряжении фирмы документы по реставрации усадеб Софрино и Остафьево пересланы на адрес адвокатского бюро.

Олег Иванов поблагодарил Максима и предложил встретиться на следующий день.

– Хорошо, – согласился Максим. – Где?

– Если не возражаете, приезжайте в наш офис. Он находится в Гостином дворе, там же, где и коллегия адвокатов города Москвы.

Максим попрощался с Олегом Ивановым, и некоторое время бесцельно бродил по пустому офису башни «Федерация». Мужчина вошел в кухню и с минуту простоял перед открытым холодильником. Есть не хотелось. События сегодняшнего дня отодвинули на второй план его воспоминания о прошлой ночи, и теперь чувство тревоги стало возвращаться. Максим вспомнил о своем параличе, который случился с ним дважды, а то и трижды за последние несколько дней.

– Черт знает что, – проговорил мужчина.

Максим снова решил позвонить Лене. Он набрал ее номер, но через два гудка соединение было прервано. Девушка отклонила звонок. Максим сделал еще две попытки, после чего телефон Лены перестал принимать сигнал.

– Отключила телефон, – выругался Максим.

Тогда он решил поехать к ней и застать девушку дома. Максим взял свою сумку, проверил электрический щиток, и закрыл офис. Ехать к Лене на метро пришлось более часа. Максим вышел на станции «Бульвар Дмитрия Донского» – первой станции в Москве, построенной за пределами МКАД.

Максим свернул направо и перешел дорогу перед мемориалом Великой Отечественной войны и церковью Параскевы Пятницы. Мужчина миновал кладбище и примыкавшую к нему территорию школы № 1945. Он был в Северном Бутово лишь однажды, когда провожал Лену домой после их первого свидания. Однако, Максим хорошо запомнил где живет девушка и без труда отыскал ее дом на Старокачаловской улице.

– Привет, – сказала Лена, когда открыла дверь и увидела перед собой Максима.

– Привет, – поздоровался он. – Можно войти?

Девушка молча отступила на шаг, пропуская Максима в квартиру, и закрыла входную дверь. Обычно она сама приезжала к Максиму на несколько дней, когда была не очень загружена учебой в университете.

Лена училась на философском факультете МГУ по направлению подготовки «Реклама и связи с общественностью», совмещала учебу с работой. Последние полгода девушка работала копирайтером в одном московском рекламном агентстве, куда ей помог устроиться Максим.

– Почему ты не отвечаешь на звонки? – спросил Максим.

– Нам не о чем говорить? – раздраженно сказала Лена и пошла на кухню. Максиму пришлось молча проследовать за ней.