Михаил Меркулов – Сон разума (страница 10)

– Конечно, мне это показалось, – старался убедить себя Максим. – Это все из-за обыска, и всего остального, что на меня свалилось в последнее время.

Мужчина проверил, все ли двери его автомобиля закрыты и направился в сторону станции метро «Измайловская». Максим понимал, что уже опаздывает на встречу. Он купил билет, прошел через турникеты и оказался на платформе станции.

Станция «Измайловская» была надземной, сооруженной из железобетонных блоков. Скромное оформление станции, которую Максим считал, чуть ли не самой скучной из всех станций Московского метрополитена, объяснялось тем, что она была построена во времена Никиты Хрущева. Тогда, в 1955 году, было принято Постановление «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», которое положило конец эпохе советского монументального классицизма. Одним росчерком пера на смену классицизму пришла функциональная типовая архитектура. Она просуществовала, без особых изменений, вплоть до развала Советского Союза.

Платформа станции «Измайловская» не имела боковых стен, и ее можно было принять за обычную железнодорожную платформу. Людей на платформе, учитывая утреннее время, было много. Максим поспешил к составу, в который уже входили пассажиры. Кто-то больно толкнул мужчину в плечо. От неожиданности Максим споткнулся и чуть не упал на асфальтовую поверхность. Он все же смог устоять на ногах и поднял взгляд. Лица человека, который его толкнул, Максим не увидел. Тот уже скрылся в толпе, однако, Максим успел заметить, что это был высокий мужчина худощавого телосложения в черной толстовке с капюшоном. Он показался Максиму смутно знакомым.

Максим несколько секунд неподвижно стоял посереди платформы и смотрел вслед незнакомцу.

– Нет, – вслух произнес Максим, отгоняя от себя нехорошие мысли.

Он ускорил шаг, чтобы успеть сесть в состав, который еще стоял перед ним. Мужчина сделал с десяток шагов и уже подошел вплотную к вагону, как двери поезда, вдруг, закрылись прямо перед ним.

– Следующая станция – «Партизанская», – услышал Максим женский голос внутри вагона и остановился в нескольких сантиметрах от створок дверей. Сквозь стекло он увидел того самого человека в черной толстовке с капюшоном.

– Он или нет? – мелькнуло в голове Максима. – Мало ли людей в Москве ходят в черных толстовках?

Максим, вдруг, испытал чувство необоснованного страха. Он во всех мельчайших подробностях вспомнил свой сон, состояние паралича, появление неизвестной личности.

– Что, если этот человек как-то связан со всем этим? – подумал Максим и, сам не понимая почему, обеими открытыми ладонями с силой ударил по стеклу. В этот момент поезд стал резко набирать ход.

– Стой! – машинально крикнул Максим и осекся. Он поспешил отойти от края платформы, так как почувствовал, что своим поведением он начинает привлекать внимание окружающих его людей, которые ждали следующий состав.

Максим попытался успокоиться, и огляделся по сторонам. Он искал зеркала, с которых на него мог смотреть тот человек. Но никаких зеркал на станции не было. Максим подошел к одной из двадцати пяти железобетонных колонн, которые были расположены в один ряд и удерживали навес над платформой. Максим прислонился к колонне и закрыл глаза. Голова у него кружилась, а в ушах начинало слегка шуметь.

– Неужели, сейчас со мной будет этот «припадок»? – в ужасе подумал Максим, и приготовился к тому, что скоро его парализует.

Однако, ничего такого с ним не произошло. Максим открыл глаза и вновь посмотрел по сторонам. Никакая опасность, как он мог судить, ему ни от кого из окружающих не грозила.

К платформе подошел следующий поезд. Максим на ватных ногах быстро пересек платформу и вместе с десятком пассажиров вбежал в вагон. Мужчина прошел по вагону и занял одно из свободных сидений. Справа от него сидела девушка, которая, видимо, вошла в метро на одну или две станции раньше. Она читала роман «Сёгун» американского писателя Джеймса Клавелла. Свободное место слева от Максима занял мужчина средних лет.

Максим принялся лихорадочно рассматривать остальных пассажиров, пытаясь угадать в них темный силуэт. Как мужчина ни старался, того незнакомца в вагоне не было. Максим переводил быстрый, но внимательный взгляд с одного пассажира на другого. Лица десятков разных людей мелькали перед его глазами. Никого в черной толстовке с капюшоном здесь не было.

Тогда Максим стал выискивать среди пассажиров метро высокого мужчину худощавого телосложения. Вначале, он обратил внимание на своего соседа, который сидел слева. На коленях тот держал старый темно-коричневый портфель. Максим сразу же отмел его кандидатуру, поскольку мужчина был слишком толстый и явно невысокого роста. Максим переключил свое внимание на группу молодых людей. Один из них был выше Максима. Однако, этот парень весело болтал с остальной компанией и не подходил на роль чужака, который вторгся в квартиру мужчины прошлой ночью.

– А вторгся ли? – спросил Максим сам у себя и как-то поник. – По-моему, у меня уже паранойя.

Максим откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. В этой позе он практически неподвижно просидел до тех пор, пока голос не объявил, что следующая станция – «Киевская». Максим вышел из вагона, чтобы совершить пересадку.

Станция метро «Киевская» была пилонной трехсводчатой станцией глубокого заложения. Она на протяжении пятидесяти лет была конечной станцией Арбатско-Покровской линии, пока в 2003 году не открыли самую глубокую станцию на сегодняшний день – «Парк Победы».

Максим пересек вестибюль, совмещенный со станцией Кольцевой линии и расположенный в здании Киевского вокзала, и перешел на одноименную станцию «Филевской» линии метро. На станции от сплошного потока людей было не протолкнуться. Максим давно не пользовался этим подземным видом общественного транспорта и решил, что совершил ошибку, пересаживаясь здесь. Мужчина подумал, что ему стоило пересесть на эту линию раньше, сойдя на «Арбатской».

– Или, вообще, нужно было по Кольцевой линии ехать? – подумал Максим.

Находясь в толпе людей, мужчина вновь занервничал. Он изредка оглядывался в поисках темного силуэта незнакомца. Иногда, Максим «узнавал» этого человека в ком-то из пассажиров, однако, каждый раз через мгновение Максим понимал, что ошибся.

Мужчина дождался поезда и сошел на следующей станции «Выставочная». Он прошел по одному из двух вестибюлей и по эскалатору поднялся на первый этаж торгово-развлекательного центра «Афимолл-Сити». Максим свернул вправо и через ближайший выход вышел на Выставочный переулок. Слева от него высился комплекс башен «Федерация».

Смартфон в кармане Максима заиграл песню известной американской инди-рок группы. Звонил Олег Иванов и Максим понял, что уже опоздал на встречу с ним.

Максим ответил на звонок.

– Добрый день, – поздоровался адвокат. У него был мягкий и слегка высокий голос. – Это Олег Иванов, из адвокатского бюро.

Максим заметил, что адвокат не сказал, что является генеральным директором и управляющим партнером юридической фирмы своего имени, от чего испытал к Иванову уважение.

– Здравствуйте, – ответил на приветствие Максим. – Простите, что опаздываю. Я буду через пять минут.

– Хорошо, я подожду, – сказал адвокат. – Здесь закрыто, я подумал, что Вы не приедете.

Максим вспомнил, что отправил всех своих сотрудников в неоплачиваемый отпуск, а в офисе собирался бывать лишь он. Представив, что Иванов ожидал его не в приемной, а где-то в вестибюле, Максиму стало вдвойне стыдно.

– Скоро буду, – повторил он и отключился.

Максим ускорил шаг и на входе в шестиэтажный атриум столкнулся с Егором Долгих. Тот был, как всегда, в костюме тройке и с толстым кожаным портфелем в руках.

– Привет, – Максим почему-то удивился, увидев Егора.

– Привет, Макс, – казалось, Егор был сконфужен и чем-то обеспокоен.

Он украдкой посмотрел по сторонам, будто бы опасался увидеть еще кого-то, кроме Максима. Сам Максим спешил на встречу с адвокатом, и не стал ни о чем расспрашивать Егора. Да и о чем мог он его спросить? Максим сам дал отпуск своим сотрудникам, и теперь они были вольны распоряжаться своим временем по их собственному усмотрению.

Максим оставил Егора стоять у входа, а сам быстрым шагом вошел в атриум, и направился к скоростным лифтам. Через минуту он уже подходил к своему офису, ища взглядом Олега Иванова.

Адвокат стоял неподалеку и рассматривал схему эвакуации шестьдесят четвертого этажа. Максим никогда не видел Олега Иванова, но безошибочно узнал его.

– Олег Маркович? – позвал Максим.

Адвокат обернулся и пожал руку, протянутую ему Максимом. На вид Олегу Иванову было около сорока пяти лет, но Максим почему-то решил, что тому далеко за шестьдесят. Мужчина был выше среднего роста, с явно видимым животом. Темные волосы адвоката, седые у висков, были коротко пострижены. Юркие карие глаза смотрели прямо на Максима. Олег Иванов был одет в темно-синий костюм, белую рубашку, широкий темно-фиолетовый галстук и коричневые туфли. В руках адвокат держал кожаную сумку итальянского бренда и планшет в тонком каучуковом чехле.

– Да, это я, – голос адвоката был не такой высокий, как Максиму показалось по телефону.

– Простите, что задержался, – попытался оправдаться Максим. – Машину оставил на парковке и ехал на метро.