Михаил Медведев – Император Павел Первый и Орден св. Иоанна Иерусалимского в России (страница 19)
Изредка госпитальерская тема возникала в отечественной геральдике и после эпохи Павла I, но, как правило, в знак воспоминания о нем, о его милостях, его правлении (герб Голенищевых-Кутузовых-Толстых, проект нового герба Гатчины и т. д.).[147]
Устойчивые традиции геральдического сосуществования Ордена и империи так и не сложились. Государственный надзор за употреблением орденских знаков в гербах в России не был принят. Никакого узаконения о гербовых правах Российских приоратов не устанавливалось. Имперские геральдические власти не справлялись с упорядочением отечественных дел, а вмешиваться в орденские делопроизводство и практику они к тому же не имели права.[148] Между тем геральдическая жизнь внутри Державного ордена всегда руководствовалась не столько писаными нормами, сколько живыми обычаями.
Относительная бедность русской геральдики и недолговечность ее связей с Орденом не позволили появиться на свет таким специфическим гербовым формам, как, например, принятые в Богемском Великом приорате «мальтийские» нашлемники. В целом орденская геральдика в России предстает перед историком чрезвычайно дробной, неоднородной, полной неожиданностей. Тем большее значение имеет исследование каждого отдельного памятника, дошедшего до сего дня.
Р. Р. Гафифуллин
Об иконе Филермской Богоматери
В число реликвий госпитальеров входили: часть правой руки Иоанна Крестителя, фрагмент голгофского креста и священная для рыцарей икона богоматери Филермо. По церковному преданию икона была написана евангелистом Лукой и им же принесена около 46 г. н. э. в Антиохию, где и находилась на протяжении трех столетий. Затем она была перенесена в Иерусалим. Однако уже в V веке (около 430 г.) византийская императрица Евдокия, супруга Феодосия Младшего, во время своего паломничества к святым местам взяла эту икону и послала ее в знак благословления сестре своего супруга Пульхерии. В Константинополе радостно принятый Пульхерией «образ Богоматери» был помещен в новоустроенном влахернском храме, где и пребывал в течение многих столетий.[149]
Икона считалась чудотворной. Истории известны четыре случая избавления Константинополя от врагов как результат заступничества Одигитрии. В первый раз при императоре Ираклии в 626 г. столица империи чудесно избавилась от нападения персов и аваров. Сирвар, полководец Хозроя, покорил всю Сирию и взял Константинополь в осаду с моря и с суши. Император Ираклий был в военном походе, и город оставался без защиты. Патриарх Сергий и многочисленные прихожане всю ночь простояли в молитве во влахернском храме, прося небесной помощи и заступничества Одигитрии. На другой день, после крестного хода, патриарх погрузил ризу иконы в воды залива. Поднялась буря. Буря потопила неприятельские корабли и избавила город от разорения. В другой раз при сходных обстоятельствах посредством чудесной помощи Одигитрии Константинополь избавился от сарацин, семь лет (678–685 гг.) осаждавших город при императоре Константине Пагонате. В третий раз икона спасла город от сарацин при Льве Исавре (716–741 гг.). В четвертый — во время правления императора Михаила III, при попытке русских полководцев Аскольда и Дира захватить столицу Византийской империи.
В 1203 году после захвата крестоносцами Константинополя (в результате четвертого похода) икона Филермской Богоматери была изъята из влахернского храма. Вновь перенесенная в Палестину икона вскоре досталась рыцарям святого Иоанна Иерусалимского, обосновавшимся в то время в городе Акке. В 1291 году город был захвачен турками, а иоанниты вынуждены были переселиться на остров Крит. В память о своем пребывании в Акке рыцари вывезли оттуда икону Филермской Богоматери. С 1310 по 1522 год икона находилась на острове Родосе в храме Иоанна Крестителя, а затем до конца XVIII века — на острове Мальта в городе Валлетта в Кафедральном соборе святого Иоанна, построенном по проекту Джероламо Кассара в 1573–1577 г., в часовне мадонны Филермо рядом с алтарем.
Движимые чувством благодарности за оказанные Ордену благодеяния, мальтийцы отправили 3 августа 1799 года депутацию в Петергоф для принесения своих святынь в дар императору Павлу I. Император принял депутацию, но заявил свое желание отметить самое событие принесения с особой торжественностью и пышным празднеством. В сентябре Высочайший двор по обычаю прибыл на осеннее время в Гатчину. Бракосочетание великой княжны Елены Павловны предполагалось совершить в Гатчине 12 октября. Этот же день был назначен и для торжества перенесения привезенных с Мальты реликвий Ордена. В 10 часов из Гатчинского дворца выехал по направлению к Ингенбургу кортеж во главе с императором для встречи депутации представителей Мальтийского ордена. После встречи началось торжественное шествие процессии по большому проспекту обратно к дворцу. Впереди крестным ходом шло духовенство, затем, в придворной золотой карете, ехал граф Джулио Литта, у которого на руках в золотом ковчеге на пунцовой бархатной подушке лежала часть правой руки Иоанна Крестителя, за Литта его ассистенты везли икону Филермской Богоматери и фрагмент голгофского креста. Павел I шел рядом с первою каретой в полном облачении великого магистра, состоящем из красного супервеста, черной мантии, с мальтийским крестом на груди и золотой короны. За императором следовали граф Салтыков, князь Лопухин и другие. Когда процессия подошла к дворцу, Павел I сам взял золотой ковчег и внес его в дворцовую церковь, где и положил на приготовленное место.
12 октября — день принятия реликвий в церковь Гатчинского дворца по Высочайшему повелению был объявлен праздником. В ту же осень, позднее, реликвии были перевезены в церковь Зимнего дворца.
По приказанию Павла I ювелир Ф. К. Теремен в 1799 году исполнил золотой оклад с мальтийским крестом в виде сияния. Изготовление золотой ризы с драгоценными камнями обошлось в 6210 рублей, для работы Теремену было выдано из Кабинета 7 фунтов 32 золотника золота. Ювелиром были исполнены также два ковчега (для руки Иоанна и части креста).[150]
В следующем 1800 году праздник 12 октября праздновался в Зимнем дворце. Затем в течение пятидесяти лет, хотя реликвии постоянно находились в Зимнем дворце, сам праздник только отмечался в календарях и святцах, но нигде не праздновался.
В 1852 году Николай I посетил вновь отстроенный Павловский собор в Гатчине,[151] и прихожане обратились с просьбой к императору, чтобы реликвии, принесенные в Гатчину, поставлены были в новоустроенном храме. Николай I ответил, что достояние царствующего дома он не может отдать в собственность частной церкви, а согласен только на временное ежегодное приношение реликвий в собор для поклонения верующих.[152] Таким образом с 1852 года все три реликвии привозились из Зимнего дворца в гатчинскую дворцовую церковь накануне праздника, откуда на другой день, 12 октября, совершался крестный ход в Павловский собор. В соборе реликвии выставлялись для поклонения на десять дней, а 22 октября их отвозили обратно в Зимний дворец. В соборе в Гатчине для их хранения была устроена в стене крепко запирающаяся ниша. В 1852 году Николай I приказал также «поручить одному из хороших иконных Живописцев списать копию с находящегося в большой церкви Зимнего дворца образа Богородицы, привезенного из Мальты, писанного Лукою, и по сделании к написанному образу серебряного вызолоченного оклада, наподобие того как теперь имеется, доставить изготовленный образ в гатчинский собор, где оный должен быть помещен на аналое».[153]
В 1915 году старший судья и председатель Судебной Палаты острова Мальта Пулличино обратился к Николаю II с просьбой о предоставлении Мальтийскому музею фотографии иконы Филермской Богоматери. Эта просьба была выполнена, и фотография была отправлена к Пулличино.[154]
Реликвии госпитальеров привозились в Гатчину и в 1917–1919 гг., но уже непосредственно в собор, так как дворцовая церковь был закрыта.
В 1923 году итальянское правительство обратилось к советскому — через посредство своего посла в Москве — с просьбой вернуть реликвии Мальтийского ордена. Наркомат просвещения в свою очередь послал запрос хранителю Гатчинского дворца-музея В. К. Макарову, в котором просил выяснить судьбу этих реликвий. В. К. Макаров связался с настоятелем Павловского собора отцом Андреем Шотовским. А. Шотовский 19 января 1924 года ответил В. К. Макарову: «1919 года, января 6 дня Протопресвитером Зимнего дворца отцом А. Дерновым были привезены святыни: часть древа Животворящего Креста Господня, десная рука Святого Иоанна Предтечи и икона Филермской Божией Матери. Все эти святыни были привезены в том виде, в каком они и всегда были привозимы 12 октября в собор, то есть на иконе Божьей Матери — риза и ларцы для мощей и креста. После богослужения, совершенного Петроградским митрополитом, эти святыни были оставлены на некоторое время в соборе для поклонения верующих жителей города Гатчины. Так они и оставались здесь до октября, когда пришли белые и овладели Гатчиной. В один из воскресных дней, именно 13 октября, настоятелем собора был устроен в сопровождении этих святынь крестный ход кругом города. Когда крестный ход был совершен и народ разошелся по домам, явился в собор настоятель протоирей Иоанн Богоявленский в сопровождении графа Игнатьева и еще какого-то военного и, уложив святыни в футляры, взял их с собой и увез в Эстонию, не спросив на это разрешения ни у притча, ни у прихожан. О дальнейшей судьбе этих святынь — ни притчу, ни прихожанам неизвестно. Что же касается копии, сделанной при Николае I с иконы Филермской Божьей Матери, то она и в настоящее время сохраняется в Павловском соборе, хотя серебряная риза с ней снята и сдана по требованию местного исполкома в Троцкий финотдел».[155] Отвечая на запрос Наркомата просвещения, В. К. Макаров добавил, что в Гатчине находятся несколько лиц, видевших все эти предметы в православном соборе Ревеля. Из Ревеля, по слухам, они были перевезены в Данию.[156]