Михаил Маслов – Терминатор. Времена не выбирают - их создают (страница 64)

Джон ушам своим не поверил.

– - То есть, ты нас всех перекинула на восемь лет вперёд только потому что не придумала как побыстрее заняться скайнетом?

Кэмерон чуть помотала головой из стороны в сторону.

– - Не только. Мы перескочили и через рак Сары.

– - Всё равно, не пониманию. Ты могла бы сначала всё рассказать.

– - Нет, не могла. Времени не оставалось. Существовала вероятность, что Кромарти также узнал про машину времени в банковском хранилище. Там стояла защита и он не сумел бы ею воспользоваться, но и для нас она стала бы бесполезна. И ещё, я не знала сколько всего терминаторов охотилось за тобой.

Джон немного пошевелился. Кэмерон с неожиданной для киборга заботливостью поправила ему подушку.

– - Да, давно хотел услышать. Не знаешь ли ты, почему через время переносится только живая ткань?

– - Дробная размерность.

– - Что-что?

– - В потоке времени биологические объекты имеют дробную размерность.

– - Чепуха какая-то, я ничего не понял. Какая для переноса во времени разница между ножкой стула и кем-то живым. Это биополе?

– - Биополя как отдельного физического объекта не существует.

– - Но что тогда?

– - Если совсем примитивно объяснять, то поведение биообъектов во времени существенно более непредсказуемо, чем у неживой материи. Можно с очень высокой точностью рассчитать состояние кучи с песком на миллионы лет вперёд, но не в том случае, если на ней вырастет трава или лес. Скачок сложности.

– - Ты сказала дробная размерность?

– - Отношение меры объекта к его размеру, оно может оказаться дробное.

Джон с иронией спросил, — ты не забыла, что я только колледж заканчиваю, и что-то я не слышал про колледжи, в которых можно получить хотя бы бакалавра.

– - Тогда зачем тебе?

– - Ну я надеюсь, что-то услышать, что смогу сам понять.

– - Мера – это, где-то основное чем мы измеряем что-то. У линии – это длина. У квадрата – площадь. У шара – объем.

Кэмерон посмотрела на Джона. Тот кивнул.

– - Площадь квадрата – это вторая степень, квадрат длины его стороны. Площадь круга – квадрат длины его радиуса, помноженный на число пи. Площадь шара – это четыре пи, умноженные на квадрат радиуса. Объём шара – третья степень радиуса, умноженная на пи и на четыре трети. Можно обобщить, и сказать, что мера одномерных объектов пропорциональна первой степени их размера, двумерных, то есть площадь – это квадрат какого-то размера, умноженный на некий коэффициент. Соответственно, объём – это куб размера, тоже перемноженный на коэффициент. Это общее правило.

– - Пока понятно, но в школе нас этим не грузили.

– - Можно и наоборот, определить размерность как коэффициент степени, в формуле, связывающей размер и меру чего-либо. В начале 20-го века математики обнаружили целый класс геометрических фигур, у которых размерность оказалась дробной.

– - Заумь какая-то. Шизофрения – прокомментировал Джон.

– - Это, так называемые фракталы.

– - Ага, слышал. Фрактальные генераторы ландшафта и еще чего-то, с обработкой изображений. Используется в компьютерных играх.

– - Верно. Берется какая-нибудь геометрическая фигура, например, треугольник, затем делится на части, такие же как исходная. И ещё раз и ещё. В пределе, получается фрактал.

Кэмерон взяла ручку и быстро нарисовала на тумбочке на листке бумаги треугольник Серпинского. Подняла листок и показала его.

– - Занятно. – проговорил Джон.

– - Если плоскую фигуру уменьшить в какое-то число раз, её можно будет разместить наложением в исходной. Количество таких размещений пропорционально второй степени от коэффициента уменьшения. Например, если уменьшить квадрат в три раза, его потом можно сеточкой из девяти квадратов уложить в оригинальном, неуменьшенном. Три во второй степени. То есть, степень и здесь показатель размерности.

– - Так стой, что-то я опухать стал уже. А если круг уменьшим в три раза, не влезет же девять кругов?

– - По площади влезет.

– - Ладно.

– - Так вот, если подсчитать, то степень эта у треугольника, который я нарисовала, равна примерно 1.585. Это и есть дробная размерность. Она же Хаусдорфова.

– - Круто. Никогда не слышал ничего подобного. Но при чем тут машина времени.

– - Настоящие физические тела не имеют в каждый момент времени дробной размерности, но из-за скачка сложности, их изменения во времени можно описать именно дробной размерностью. Как раз, если подсчитать усложнение изменений площади во времени. На самом деле, площадь даже обычных тел в четырехмерном пространстве-времени из-за внутренних процессов имеет чуть большую, чем цифра два размерность. Но она существенно больше у биологических тел.

– - Хех. И что с этой размерности, ну дробная она и что?

– - Фактически машина времени – это генератор поверхности черной дыры, которая и является полем перехода. Направление в будущее или прошлое зависит от фазы источника. Дробная размерность, большая двух и образует собственно ток времени. Вернее разница в размерности поля перехода и объекта перехода.

– - Мы путешествовали в черной дыре?!

– - Это не совсем так, на очень краткий миг создавался лишь аналогичный эффект.

– - Ладно, я все равно, почти ничего не понял. Но почему раз ты все знаешь, не можешь построить машину времени?

– - Потому что я знаю только теорию временных перемещений, на практике есть очень много всего очень сложного.

Джон давно заметил, что Кэмерон иногда проявляет что-то очень похожее на человеческие эмоции. Какие-то подобия отражения мыслей. Они, наверное, в десяток раз слабее, чем у обычной девушки 17-ти лет, но он иногда научился догадываться и о них. Сейчас ему показалось, что Кэмерон чего-то важного не договоривает.

– - Ты что-то ещё хотела сказать? – прямо спросил он.

– - Да. Я не знаю, как инженер построил машину времени из банковского хранилища. – отрывисто сказала Кэмерон.

Джон ничего не ответил и только откинулся головой на подушку. Разговор его утомил, хотя он в основном только вставлял реплики. Вопросы о Саре неожиданно перешли в лекцию о перемещениях во времени. Уже засыпая он вспомнил как сканировались глаза Кэмерон в банковском хранилище. Красный луч отражался от диафрагмы.

Кэмерон выключила свет в комнате.

***

Наблюдатель в одном из неприметного вида маленьком фургоне синего цвета, припаркованного за сто метров от дома, отметил этот факт и в журнале появилась следующая запись: 22.15 – свет в северном окне выключен.

Возможно Крайтон сумел бы прославиться, снова поймав Сару Коннор, а также Джона Коннора, если бы он поторопился доложить результаты своих наблюдений. Которые его ошеломили. Потому что на фотографии, сделанной его помощником красовался никто иной как неизвестный, которого схватили по подозрению в убийстве Энди Гуда и которого самого убили в перестрелке во время похищения Саванны Уивер – дочери Кэтрин Уивер.

Разумное объяснение могло быть только одно – у этого человека имелся брат-близнец. И видимо, не менее чем брат, опасный член шайки Эллисона-Коннор.

Учитывая разгром офиса ФБР-овцев и последующий штурм тюрьмы, все эти взрывы и настоящие боевые действия, церемониться с бандой никто не стал бы. На захват послали бы такие силы и с таким вооружением, что даже Кэмерон не смогла бы отразить нападение или увезти лежачих Джона и Сару. Тем более с тем довольно скудным запасом оружия и боеприпасов, что у них остался.

Крайтона подвело проснувшееся тщеславие, которое не позволило ему вот так сразу отдать своё дело, а также то, что за целый день наблюдений никого, кроме этого брата не увидели, хотя в доме явно проживало больше человек, хотя бы исходя из количества еды, купленной этим неизвестным до сих пор человеком.

Имелся риск схватить второстепенных людей, но упустить главную дичь. Которой в глазах Крайтона являлась даже не Сара Коннор, а Эллисон и Олдридж. Очень ему хотелось схватить продажных федералов прямо во время контакта с преступниками.

Но для этого требовалось, чтобы Эллисон или Олдридж здесь появились лично, в противном случае, если их не сдали бы остальные члены банды, они могли и выкрутиться. Тем более, что строго говоря, доказательства связи Эллисона с этим местечком были получены не совсем законным образом.

Эллисон. “Та ещё штучка” – подумал Крайтон. Из строгой логической цепочки фактов, построенных вокруг него, выпадало опекунство бывшего агента над дочерью Кэтрин Уивер. Несмотря на весь опыт, детектив никак не мог сообразить зачем Эллисону понадобилась Саванна. У него даже возникло подозрение, что у негодяя в списке грехов числится еще и нездоровое пристрастие к маленьким девочкам, но самое тщательное наблюдение, в том числе и за Саванной в школе, ничего такого не выявило. Девочка переживала за мать, но искренне была привязана и к Эллисону. Это даже смущало Крайтона.

В эту ночь детектив решил продолжить наблюдения. Предельно осторожно, зная с какими опасными людьми он имеет дело.

Днём синий фургон ничем не выделялся, кроме того, он стоял довольно далеко, метрах в двухсот, даже частично скрытый кустами и деревьями.

Но все предосторожности не были рассчитаны на киборгов, которые по ночам не спят, а смотрят в окна, в том числе и в инфракрасном диапазоне.