Михаил Марков – Другая жизнь (страница 7)

Проснулся от того, что мама застилала диван, а отец одевался на работу. Быстро вскочив с кровати и попросив их задержаться, я пустился на поиски деда с бабушкой. Обнаружив их в соседней комнате, привел в комнату к родителям. Увидев в глазах бабушки тревогу, я тут же поспешил ее успокоить:

— Ничего не случилось, только хочу что-то важное всем рассказать.

И когда все собрались, я не успел еще и рта открыть, как отец сразу же заявил:

— Только недолго, а то мы опоздаем на работу.

— Постараюсь, — пообещал я и быстро пересказал им свою заготовленную историю, якобы услышанную в соседском доме. Если в начале родители задавали вопросы, то под конец все просто молчали. Закончив свой рассказ, я стал ждать реакции и правильных выводов, но то, что случилось дальше, не мог предположить даже в кошмарном сне. Первым вскочил дед, он начал кричать и размахивать руками, а суть его крика сводилась к одному: «Соседи — предатели Родины, антисоветчики, и срочно нужно идти в милицию и обо всем там сообщить».

— А если ребенку будет угрожать опасность во время дачи показаний, ты не подумал? — очень резко, абсолютно в не свойственной ей манере, возразила бабушка.

Но дед не унимался:

— Да какое дело до мальца, лишь бы получилось посадить сволочей, продавших страну.

Тут уже вмешался отец:

— Никто никуда заявлять не пойдет, будем считать, что ему все послышалось и привиделось.

Все замолчали, обдумывая отцовы слова, и через какое-то время мама сказала:

— А чтобы наверняка не рисковать, я сегодня же поговорю в заводском профсоюзе о путевке и отправлю ребенка в пионерский лагерь до конца лета. Я надеюсь, ты больше никому эту историю рассказывать не будешь?

Все повернулись ко мне, а я, ошалев от такого развития событий, просто не мог прийти в себя и мотал головой от одного к другому в надежде получить хоть какую-нибудь поддержку родных мне людей. Сердце выпрыгивало из груди от несправедливости. Я же хотел как лучше! А получилось ужасно! Все же, собрав в кулак все свои силы, я начал кричать:

— Вы не понимаете, что все взаправду, и это очень нужно нам.

— Если ты сейчас же не успокоишься, то получишь ремня, — сказал отец, очень строго посмотрев на меня.

— Давно пора, — поддакнул дед, — всыпь ему, чтоб неповадно было.

Едва сдерживая слезы, я покорно промямлил, что все понял и буду молчать. «Вот и хорошо», — разрядила обстановку мама и, повернувшись к отцу, начала его торопить на работу. Разговор был окончен, и все покинули комнату, оставив меня наедине со своими эмоциями. В тот момент мне хотелось кричать в голос, но криком горю не поможешь, надо было думать дальше. Первый план провалился, требовался другой. Как говорил один философ, что нас не убивает, делает нас только сильнее. И новый план появился в моей голове почти сразу же, как только я о нем подумал. Надо действовать самому. Потом еще спасибо скажут. Будь я на их месте, может, тоже не поверил бы двенадцатилетнему мальчишке. Но возникла проблема: слова мамы о поездке в лагерь могли оказаться вполне реальными, а это точно не входило в мои новые планы на пути к богатству. Требовалось срочно разрядить напряжение. Но, направившись в прихожую, я увидел, что мама уже выходит из дома, и крикнул ей вслед:

— Подожди, провожу!

Быстро накинув майку и обув старые кеды, я выбежал за нею. Мама не стала меня ждать и уже шла по улице, обогнав меня на три дома. Припустив, я быстро ее догнал и, как раньше часто делал, взял ее за руку. И мы пошли вместе. Первые метров пятьдесят оба молчали. Волнение от моего неожиданного «откровения» еще читалось на ее лице, а я обдумывал, что и как лучше сказать про лагерь. Хотя что тут думать, надо начинать ныть, ведь я же еще ребенок… Как можно более жалостливым голосом стал умолять маму не отправлять меня в лагерь. За десять минут ходьбы до остановки я успел поведать и про обижавшего меня там в прошлом году мальчика, и про куривших и обязательно выдыхавших в мою сторону дым старших ребят, о неудобных кроватях с жесткой сеткой, от которых болит спина, и не любящих детей воспитателях. В общем, получилась большая мешанина негатива, приправленная плаксивым голосом. Но пока моя трогательная речь возымела только один эффект:

— Ладно, хватит, я подумаю, а теперь бегом домой, помоги бабушке в саду.

— Спасибо, мама, люблю тебя о-о-очень, и купи вечером мороженое! — желая развить свой успех до конца, прокричал я, направляясь в сторону дома. Но домой не пошел. Свернув за угол, я оказался возле входа в общественный парк. Он был достаточно большой и располагался на холме с высокими, почти отвесными склонами. Зимой на них организовывались ледяные горки, и вся местная детвора там каталась, а летом склон покрывался зеленой травой и при прогулке вдоль его подножия напоминал, скорее, альпийский вид с картинок, чем стандартный городской ландшафт. Зная, что в парке много скамеек и никто не помешает мне посидеть и поразмышлять о своих будущих действиях, я направился к самой дальней и своей любимой. Любимой она со временем стала по многим причинам. Во-первых, туда особо никто не доходил, все выбирали скамейки гораздо ближе к выходу, а во-вторых, она стояла под большим деревом, что создавало летом тень и прохладу, да и вид на реку с нее открывался потрясающий. Но любоваться им я не торопился. В голову лезли очень странные мысли о том, что если сейчас мне навстречу выйдет динозавр или в середине поляны окажется круглая тарелка инопланетян, я, наверное, даже не сильно удивлюсь, слишком уж нереальным было произошедшее со мной событие. Дойдя до нужного места, я, к своему сожалению, обнаружил, что скамейка занята: на ней за шахматной доской расположились два парня. По возрасту они были ровесниками меня «старого», несостоявшегося студента, лет 16–17. А вот по внешнему виду ребята являли эталон своего типажа. Наши родители литературно называли их ботаниками, мы же в своих выражениях были к ним гораздо жестче. На перечисление всех обидных кличек, которыми мы их обвешивали, ушел бы, наверное, час, не меньше. Первым желанием, когда увидел «шахматистов» на моей лавке, было обозвать их пообиднее и прогнать, отвесив пару пинков. Но вовремя вспомнив свой нынешний возраст, я понял, что даже такие дохлые и заумные «пацифисты» спокойно сами меня отпинают. Поскольку делать мне все равно было нечего, я решил постоять и понаблюдать со стороны за протекающей на шахматной доске баталией. Игру эту я любил. Она всегда мне напоминала средневековую дуэль двух разодетых в красивые латы полководцев, сидящих на конях. Перед ними — огромное поле, на котором расставлены пехотинцы, гусары на конях, боевые слоны с погонщиками. И одним взмахом их руки эти войска двигались по полю, занимая выгодные позиции, или, сломя голову, летели разить врага. С годами я полюбил эту игру еще сильнее. Она была для меня гораздо больше, чем простое увлечение или хобби. Тактику игры я стал использовать как образец для взаимоотношений в реальном мире. Ведь главное правило шахмат — думать на несколько шагов вперед. Со временем я начал понимать, что жизнь человека — это череда поступков, и, совершая их, он часто не задумывается о последствиях и, естественно, не подготовлен к ним. Самое расхожее выражение по этому поводу звучит так: «Знал бы, где упаду, соломку подстелил». А шахматная партия учит именно этому. Делая свой шаг, задумайся о том, к чему он приведет. Усложняя каждый раз себе задачу в игре, предполагай, что будешь делать ты сам, когда тебе ответят. Вначале это сложно и нудно, но проходит время, и такой образ мышления становится почти автоматическим. Ты стелешь «условную соломку», зная, что может случиться, соверши ты те или иные поступки. Или, просчитывая ответные действия оппонента, не делаешь заведомо провальных ходов. Конечно, все неизвестные и случайные события предвидеть практически невозможно. Но продумать заранее ответные действия хотя бы на самые типичные человеческие поступки вполне по силам. На это, конечно, нужно потратить время, но, если разобраться, на разгребание последствий от непродуманных действий может уйти и вся жизнь. Отвлекшись на свои мысли, я не обратил внимания, что меня заметили.

— Что надо?

Этот вопрос шахматиста поставил меня в тупик, но вернул к реальности, и я ответил первое, что пришло в голову:

— Шахматы люблю.

Повезло. Ответ их устроил. И я услышал уже более спокойное предложение от одного из парней:

— Иди ближе, если хочешь, только не мешай.

Я подошел и, сев рядом на лавку, стал разглядывать комбинации на шахматной доске. На мой взгляд, превосходство белых было очевидно. На доске этих фигур по количеству было больше, да и стояли они кучнее, а вот черные, напротив, были раскиданы по всей доске и смотрелись как-то жалко. Но спустя несколько ходов я понял, что белые очень неуверенно защищаются, а еще через четыре хода им поставили мат. Я даже вскрикнул от удивления, чем опять привлек к себе внимание. Игрок, победивший черными фигурами, на радостях повернулся ко мне и почти продекламировал, подняв указательный палец вверх:

— Правильная стратегия есть главный залог успеха!

После этих слов у меня в голове как щелчок раздался. Вот же оно, решение моей задачи! Не тем я рассказал о том, что знаю, вот передо мной люди, которые помогут мне и себе заработать. Мне предстояло решать экономические задачи, а значит, нужна команда умных и активных людей, с которыми можно создать коалицию. И слово-то какое необычное пришло на ум, я произнес его еще раз про себя, растягивая почти каждую букву: «КО-А-ЛИ-ЦИ-Я». Решил не ходить с ними вокруг да около, но попробовать обыграть все немного в другом ключе, чем с родителями.