Михаил Любимов – Детектив и политика, выпуск №1(5) 1990 (страница 65)
Бони. Давайте сначала кое-что выясним, Рита. Почему вы появились у меня дома с Ветилиго?
Рита. Вы считаете, что нам с вами не нужны агенты? Вы же сами говорили, что необходимо создать сеть… я его завербовала, а вместо благодарности…
Бони. Кто вас просил его вербовать?
Рита. Откуда же я знала? Я всегда думала, что чем больше мы вербуем, тем лучше… только так можно выполнить пятилетку!
Бони. Вы погнались за количеством, Рита!
Рита. Разве оно не перейдет в качество? Разве уже отменили и этот закон диалектики?
Бони. А зачем вы нервировали мою жену?
Рита. Неужели вы не понимаете, Джек? С вашим умом, с вашей интуицией… мой милый Джек! Где ваша проницательность?
Бони. Не понимаю. Все это мне кажется странным…
Рита. А вы подумайте… посмотрите мне в глаза, ну? Ах… Видно не судьба…
Бони. Рита, у меня ужасные новости: мы получили срочные указания, нужно локализовать Тещу.
Рита. Локализовать? По каким лекалам? От Кардена?
Бони. Убрать, Рита, убрать!
Рита. Какой ужас… кажется, у меня остановилось сердце…
Бони. Нужна ваша помощь… дело не терпит.
Рита. Я не умею… я так мало убивала… А хорошо заплатят?
Бони. Неужели мы будем торговаться?
Рита. Это очень трудно, Джек, это ведь не курице топором голову отрубить, и то, говорят, с первого раза не выходит… Ах, когда я убивала Марата… я дико волновалась… Он лежал в ванне… весь в струпьях и писал — его мучил этот самый… псориаз, он не вылазил из ванны. Я вошла в длинном атласном платье, кинжал был в сумочке… "Здравствуй, — сказала я. — Меня зовут Шарлотта Корде…"
Бони. Но в этой стране отсутствуют ванны!
Рита. Оперативный опыт говорит, что самое лучшее — это яд! Можно в конфеты, как Алексею Максимовичу, можно в пирожное, как Бехтереву. Можно заставить выпить в чистом виде… кажется, Николай Иванович Ежов упросил это сделать своего заместителя… забыла фамилию…
Бони. Тогда яд, только яд!
Рита. Бывают и осечки. Помнится, когда мы с князем Юсуповым травили Гришку Распутина… такое вынесли! Семь раз травили, а он живой! Но Гаргантун ведь не такой здоровый мужик…
Бони. О'кэй! Проведем операцию на бале-маскараде!
Рита. Это все мелочи, у меня более неприятная история… хотя я дала слово об этом молчать, ко мне сделан вербовочный подход. Неким Бубликом.
Бони. Опять Бублик? Как он выглядит?
Рита. Очень милый человек… на животе у него татуировка, написано: "Не забуду мать родную”. Часто плачет, особенно когда вспоминает свое детство в индейском поселке. Говорит, что хочет выставить свою кандидатуру в президенты. Он предложил мне сотрудничество.
Бони. С какой целью?
Рита. Джек, он интересовался вами. Он сказал, что вся американская разведка давно ловит вас. Он знает о вас все: и о побеге из колымской ссылки, и об убийстве царской семьи, и о том, что вы заложили бомбу в "Челленджер"!
Бони. Рита, о чем вы говорите? В своем ли вы уме?
Рита. Я восхищаюсь вами, Джек. Другой бы сошел с ума, упал в обморок… я следила за вашим лицом, на нем не дрогнул ни один мускул! Я принадлежу вам, Джек… я влюбилась в вас с первого взгляда, самый умный, самый родной, самый храбрый… мой Кошкин!
Бони. Рита, прошу вас, очнитесь!
Рита. Мой медвежонок, мой зайчик, мой ласковый серый волчонок, большая мохнатая кошечка, мой богатырь, мой Илья Муромец, мой горный орел!
Бони. Я не Кошкин, не Кошкин!
Рита. Я знаю, что вы никогда не раскроетесь… и не надо, я жизни не мыслю без вас! Мой Кошкин… моя любовь!
Звуки позывных. Освещается Генерал.
Генерал. Я — Фиалка…
Бони
Генерал. Почему долго не отвечали?
Бони. Я на явке с агентессой… у нас серьезная беседа…
Генерал. О чем?
Бони. Все о том же.
Генерал. Краткость — сестра таланта… встречи не надо затягивать. Вы подумали о замене Тещи? Получены новые агентурные данные о том, что Макрорус неизлечимо болен. Нам не нужен лидер, который через неделю умрет. Нужны анализы Осетра.
Бони. Анализы? Но я же не доктор!
Генерал. Ваше дело не спорить, а выполнять приказ. Как идет подготовка к концерту?
Бони. Обсуждаем художественную часть.
Генерал. Не забудьте включить русские народные песни. Нужно, чтобы подумали о них. Но сначала сделайте анализы Дедушке, а потом уже занимайтесь Тещей. До свидания!
Бони. Вы слышали, Рита?
Рита. Все что угодно, но только не это!
Бони. Подумайте о судьбах мира!
Рита. Вы поручаете мне решать судьбы мира, а между тем у меня нет денег даже на колготки!
Появляется Ветилиго.
Ветилиго. Какая встреча!
Рита уходит.
Бони. Я тоже рад встрече, Мустафа, и у меня к вам дело.
Ветилиго. Господи, все время у тебя дела…
Бони. Я буду говорить без предисловий. Мне нужна ваша помощь в одном секретном деле.
Ветилиго. О чем разговор, старичок? Говори яснее.
Бони. Хорошо. Я предлагаю вам сотрудничество от имени одной мощной организации.
Ветилиго. Не так серьезно, старина, а то я со страху наложу в штаны. Что за организация? ЦРУ? ОГПУ?
Бони. Это не имеет значения, Мустафа. Дело заключается в том…
Ветилиго. Не тяни, Джек. Ты как будто отчетный доклад делаешь! Я согласен.
Бони. Вы даже меня не выслушали…
Ветилиго. Да согласен я быть стукачом, согласен!
Бони. Ну зачем так? Секретным сотрудником… информатором…
Ветилиго. А я люблю стукачей потому, что стукач — это порядок! Разве вылезли бы эти дворянчики на Сенатскую площадь, разве начали бы смуту, если бы на них заранее настучали? Разве убили бы эти бандиты блаженной памяти царя Александра Второго, освободителя крестьян? А демонстрации? А митинги протеста? Зачем они народу? Народ порядка хочет и счастья и не хочет, чтобы душу ему выворачивали разными эмоциями! Стукач — как врач, но лечит словом… понял, старик?