Михаил Лысенко – Девочка ищет отца (страница 49)

– Ребята вернуться усталые, – пояснил Полтораш. – А ты им каждому по стулу. Да ещё бы стол найти человеческий. Чтоб не как животные с пола ели. Будет тебе за это благодарность и уважение.

Стулья нашлись, как и стол. Они расставили всю эту мебель в комнате для наблюдения. Несколько раз Пыж пытался узнать, что вообще Полторашу от него нужно, но тот или не отвечал, либо говорил, что мол, не люблю по сто раз одно и то же рассказывать. Вот соберётесь все вместе, тогда и узнаешь.

Перекусили.

Пыж ел, стоя у окна. Он сходил за автоматом, что так и стоял, прислонённый к стенке возле входа в квартиру. И теперь тот висел у него на плече.

Полтораш, расположился в драном кресле. Выжрав две банки тушёнки и почти полбуханки хлеба из запасов Пыжа, он пришёл в благостное состояние духа, вытащил из кармана дождевика окурок сигары, добыл огонь из потёртой зажигалки и закурил, выпустив облако едкого дыма. А потом спокойно так сказал, что если за Пыжом сюда не вернуться – он его убьёт. Не из злобы или неприязни. А потому, как знает он про него, про Полтораша, непозволительно много…

Ужин, между тем, заканчивался.

Бек выпил последние несколько глотков минералки, отставил пустую бутылку в сторону, подошёл к окну и закурил сигарету, пуская дым наружу. Рядом встал Пыж, тоже с сигаретой.

Баркас снова стал вытирать мордашку девочки, а Алеся подошла к столу и стала сортировать недоеденное: что в мусор, что завернуть и – в рюкзак.

– Ну-с, накормили вы меня от души, напоили – тоже, – сказал Полтораш, доставая из кармана очередной (где он их только берёт?) окурок сигары. – Теперь к делу.

– Тебе, – обратился он к Алесе, стоявшей к нему спиной. – И тем, кто с тобой, надлежит, не позднее завтрашнего полудня, быть на минус втором этаже четвёртого энергоблока. А если точнее: в комнате управления резервным циклом охлаждения.

Алиса замерла, но оборачиваться не стала.

– А что будет, если я, допустим, не…, - начал было говорить Бек, Порлтораш его прервал.

– Рискни, – не дал он задать вопрос. Обвёл всех взглядом. – Учитывая того, кто меня послал, могу сделать прогноз: кто не пойдёт – пожалеет. Ой, как пожалеет!

– И кто же тебя послал? – спросил Баркас.

– А ты еще не догадался? Вон она, – кивнул Полтораш в сторону девушки. – Уже все поняла. Да? А если поняла, то озвучь своим непонятливым друзьям, кто ж это такой вас под четвёртым энергоблоком ждать будет?

– Монолит, – коротко сказала Алеся.

31. Вторник. Последний рассвет

Пыж проснулся, когда начало светать.

Подошел к стоявшему на часах Беку.

– Иди, ложись, – сказал, становясь рядом и закуривая первую за день сигарету.

– Сегодня всё закончится, – сказал Бек. – Она уйдёт, а мы – останемся. И как теперь жить?

– А как ты до этого жил? – спросил Пыж.

Помолчали.

– Эти же, – Бек мотнул головой в сторону окна. – Нас ни за что в покое не оставят.

– Я решил – в Зоне останусь, – сказал Пыж. – Буду жить здесь, сколько получится.

– «Сколько получится», – передразнил его Бек. – Кактус ты зелёный, мексиканский. Вот, к примеру, зуб у тебя заболит – куда денешься? А ведь бывают боли и посильнее зубной. Аппендицит, там, или камень в почке. Я лично видел, как от почечных колик человек по стенкам бегал да пристрелить просил. Случись с тобой такое, что будешь делать? А даже если ты здоровый, как бык – всё равно ведь засветишься! Раз, другой. Надо же тебе что-то есть, патроны опять же, хабар сбыть. Да душ хотя бы принять, чтоб не вонять козлом. А потом вычислят тебя, засадят ампулу с транквилизатором промеж лопаток, вывезут за пределы Зоны и как начнут потрошить!

– Что ты предлагаешь? Может, к Болотному доктору? Он же тебя в повара звал? Может и мне какая работа подвернётся? Баркаса тоже как-нибудь пристроим…

– Ты про Кораблёва? Нахрена мы ему сдались? Он скоро и речь человеческую позабудет.

– Так он же…

– Что? Помог нам? Так это не нам, а ей, – он кивнул на спящую в кресле Алесю. – Нам бы он руки не подал, сколько камушки не кидай. Ты же посмотри, у него на дебаркадере ни одной человеческой души. Если бы он так по общению истосковался, что же он не подобрал себе команду за столько-то лет…

– И что остаётся? Какой выход?

– Монолиту в ноги бросится.

Пыж улыбнулся, думая, что Бек шутит, но тот был серьёзен.

– Ты ещё ладно, может, и сумеешь схорониться, а мы с Баркасом меченные. Нас в два счета в угол загонят. Тем более, Баркас теперь с дитём. Так что, если правда хоть половина того, что про Монолит говорят, нужно его просить, чтоб хотя бы отметины с нас снял. А лучше – чтоб потеряли нас эти уроды, что нас сюда послали. На веки – вечные. Чтоб и имена наши в их памяти стёрлись. Вот только что он взамен попросит? Он ведь никогда ничего даром не даёт, это я точно знаю.

Он помолчал, докуривая сигарету, загасил о стену и выбросил окурок в окно.

– Полтораша бы расспросить, – сказал он. – Вот где его носит?

Действительно, пообещав вернуться часам к семи утра, Полтораш ушёл по каким-то своим делам.

Бек лёг на пол, подложив под голову рюкзак, и через минуту уже стал похрапывать.

Пыж сел на подоконник и стал слушать ночь. Старые здания покряхтывали от времени и неухоженности: то там треснет, то там хрустнет, то ветер зашепчет так похоже на человеческую речь…

Он вдруг подумал, что ни разу не влюблялся.

Верка Петрова – не в счёт. Была у него в классе длинноногая и пышногрудая девица. И как-то сложилось, что принято о ней мечтать и время от времени говорить в компании одноклассников, что вот ей бы он – «вдул». Хотя ему никогда не нравились эта «доярка» – так он про себя называл Петрову. Позже, в училище место эротического идола заняла Ленка Рыжова. Тоже длинноногая, грудастая. И тоже – не особо желанная.

Нет, женщины у него были. Случайные связи, в основном, по пьяни, когда уже внешний вид не играл роли, когда на утро оставался сам факт и никаких воспоминаний, как у него, так и его случайной партнёрши…

И вот Алеся – девушка, за которую он готов жизнь отдать. Выходит, он её любит? А имеет ли он на это право со своим послужным списком?

Ночь начинала светлеть. Небо посерело, будто перед дождём, и если бы не видные звёзды, можно было бы и в самом деле подумать, что вот-вот грянет гроза.

Размышления Пыжа прервал какой-то далёкий монотонный звук. Звук приближался, нарастал, и он вдруг разобрал, что это – вертолёт.

Где-то неподалёку кружил вертолёт!

Здесь? В Зоне?

Пилот что – самоубийца? Как он добрался целым сюда, почти в самое сердце Зоны?

Ну ладно, пусть у него имеется какой-нибудь супер-детектор. Постоянные аномалии худо-бедно можно облететь. Так существуют ещё аномалии и блуждающие. От таких одно средство: замереть и определить, откуда и куда эта напасть движется. А ты попробуй замереть, если у тебя скорость под двести км…

Пыж оглянулся на спящих. Посмотрел на Бека, потом на Баркаса и, поколебавшись, двинулся к последнему. Потряс за плечо. Баркас тут же открыл глаза, аккуратно, чтобы не разбудить девочку, укрытую его курткой, сел. Вопросительно посмотрел на Пыжа.

Тот мотнул головой в сторону окна и поднял вверх указательный палец. Мол, слушай.

Секунда и Баркас оказался на ногах. Поморщился от боли, потёр левое бедро. Проковылял к окну, осмотрел небо, обернулся к Пыжу, спросил в полголоса:

– Давно?

– Минут пять-семь.

Баркас нахмурил лоб, потом махнул рукой и громко произнёс:

– Подъём!

– Что случилось? – Бек открыл красные от недосыпа глаза.

– Нужно подниматься и уходить. Срочно!

Глядя на ждущего продолжение Бека, пояснил:

– Вертушка по нашу душу.

– В смысле – вертолёт? Здесь? Как? – не поверил Бек.

Проснувшаяся Алеся с трудом встала на ноги.

– Нужно срочно уходить, – сказал ей Баркас. – Буди Зинку.

– А как же Полтораш? – спросил Пыж.

– Они уже высадились или вот-вот высадятся, – сказал Баркас. – Спецура, человек шесть или семь. Не знаю, что у них за задача. Но бубликов с баранками от них мы врядли дождёмся. Так что вы уходите в сторону АЭС, а мы с Беком постараемся их задержать.