Михаил Лысенко – Девочка ищет отца (страница 42)
Алеся улыбнулась его шутке. Нагнувшись, подняла небольшой камешек, бросила недалеко вперёд и влево. Раздался хлопок, камешек тихим свистом устремился вверх.
– «Трамплин», – сказал Бек.
– «Трамплин», – подтвердила Алеся. – Не вляпайтесь при спуске.
Она первой стала спускаться с насыпи, оскальзываясь на щебёнке. За ней следом Пыж и Бек. Последним был Баркас. Он неловко споткнулся и чуть не упал, снова скривившись.
– Больно? – спросила Алеся.
– Терпимо, – ответил он сквозь зубы.
– Ну так уколись, – сказал Бек. – Чего мучаешься.
– Так и сделаю.
Баркас достал из нагрудного кармана небольшой одноразовый шприц, примерился и прямо сквозь штаны воткнул его себе в бедро. Ввёл лекарство, выдохнул. Выбросил пустой шприц.
– А потом на наркоманов грешат, – прокомментировал Пыж.
Баркас улыбнулся.
– Ну вот теперь я снова – человек, – сказал он.
– Нужно разделиться, – вдруг сказал Бек. – Кто-то должен будет отвлечь «зомбаков».
– Как отвлечь? Шумнуть что ли? – уточнил Пыж.
Бек кивнул.
– А потом куда?
Бек пожал плечами.
– Подождёт снаружи. Договоримся, где встретимся – там и подождёт.
– Тянем спички? – с усмешкой предложил Баркас.
– Никаких спичек, – отрезал Бек и ткнул пальцем в Пыжа. – Ты!
– А чего сразу я, – начал было тот, но Бек показал на его левую руку. – Забыл?
Пыж опустил голову, выматерился сквозь зубы.
– Я не понял!.. – рявкнул на него Бек.
Баркас толкнул его в плечо:
– Не ори!
– Я не понял, – повторил Бек гораздо тише, но тем же угрожающим тоном. – Ты что, решил, что пока мы там Контроллёров гонять будем, ты тут прохлаждаться будешь? От того, как ты сработаешь зависит, с боем на придётся прорываться или мы по быстрому возьмём, что нужно, и слиняем отсюда.
– Не переживай, – добавил Баркас. – Ты у нас типа резерва. Если что, и нам попробуют выход перекрыть, ты у нас вместо засадного полка будешь.
Примерно через час, продираясь сквозь мелкую поросль деревьев и кустов, и обходя указанные Алесей аномалии, они увидели здание местной БСМП.
Бек, молча, указал на один из балконов стоявшей неподалёку девятиэтажки. Баркас одобрительно кивнул. Они быстро поднялись на третий этаж и через распахнутую дверь вошли в разорённую квартиру. Баркас полуприсядя подошёл к одному из выбитых окон, достал из рюкзака бинокль и стал наблюдать за больницей.
28. День шестой. Вторник. Лаборатория 13 (окончание)
Граната взорвалась неожиданно громко. Метнулось от дома к дому и обратно, затухая, эхо. Зазвенели бьющиеся стёкла. Пыж бросился из квартиры, сбежал по лестнице на первый этаж, осторожно выглянул из подъезда…
Никого. Пригнувшись, он, стараясь громко не топать, побежал по дорожке до угла дома. Обогнул небольшую «Зыбь», отмеченную пятью вешками.
Он спешил, загадав, что, если успеет вернуться до того, как Алеся, Бек и Баркас заберутся внутрь вентиляционной шахты – всё будет в порядке. Поэтому, когда, запыхавшись, Пыж вбежал в квартиру, служившую им наблюдательным пунктом, он замер на пороге, пытаясь сквозь шум в ушах услышать, что они ещё здесь. Что их что-то задержало. Что они передумали и решили взять его с собой…
Пусто.
Бросился к окну, аккуратно выглянул…
Но и возле «грибка», полутораметровая жестяная шляпка которого валялась в стороне, того самого, который Баркас обозначил, как вход, никого не было.
Опоздал.
Накатило отчаянье. Он снова никому не был нужен на всём белом свете.
Потом пришёл страх. Где-то далеко завыла собака. Потом на лестничной площадке раздалось… или послышалось? – какое-то шуршание. Пыж застыл на месте, весь превратившись в слух, но ничего, кроме громового стука сердца в груди не услышал. Подошёл к проёму из квартиры, выглянул, подозрительно осмотрел ступеньки вверх, ступеньки вниз…Никого. Однако, если это был кровосос, поди – разгляди его в «стелзе».
Пыж решительно ухватился за дверь, висевшую на одной петле, и, как смог, закрыл её проход в квартиру. Придвинул к ней стол из кухни. Притащил из спальни остатки кровати, подпёр ею всю эту баррикаду. Нашумел, конечно, но теперь, чтобы проникнуть внутрь и добраться до него, кому бы то ни было придётся изрядно постараться.
Перевёл дух. Покурил. Потом подтащил к окну драное кресло, уселся так, чтобы было видна площадка у вентиляционной шахты. Автомат положил себе на колени. Рюкзак поставил рядом.
Страх ушёл, но накатила апатия. Ему вдруг стало всё равно.
Ну и пусть, – сказал он себе. – Подожду до утра… Нет до завтрашнего полудня. Если не вылезут, вернусь в «Сто рентген».
Он стал представлять, как пойдёт обратно, как разживётся по пути хабаром. Как будут у него в баре расспрашивать про этот поход, а он многозначительно отмалчиваться… Раньше такие мысли его развеселили бы. Но вот теперь, он многое бы отдал за то, чтобы сейчас оказаться там – на минус четвёртом этаже, рядом с Беком, Баркасом. И Алесей.
А те, о ком он думал, стояли в это время на дне бетонного колодца, решая, с которого из двух вентиляторов снимать защитный кожух, с левого или правого?
Решило дело отсутствие у правого нескольких болтов крепления. Запасливый Баркас достал из рюкзака и протянул Беку плоскогубцы. Себе достал ещё одни, чуть покрупнее, и они вдвоём стали откручивать оставшиеся гайки с болтами, которыми крепился ржавый, в мелкую решётку, щиток, перекрывавший воздуховод. Всё было пыльное и давно закаревшее, Бек и Баркас в полголоса чертыхались, перехватывали ручки своих инструментов поудобнее, толкались, наступали друг другу на ноги…
Наконец последний болт был выкручен. Баркас, стараясь не шуметь, потянул крышку на себя и поставил её в сторону. Им открылся вентилятор с огромными лопастями, а за ним проход: здоровенная жестяная труба, метра полтора диаметром.
Выдохнули. Вытерли пот. Бек достал было сигарету, но Баркас отрицательно покачал головой. Показал пальцем на свой нос. Втянул воздух. Бек сплюнул, вернул сигарету в пачку.
Встал на карачки, посветил на недалёкий вентилятор фонариком. Оглянулся на Алесю, смерил взглядом подтянутую фигуру Баркаса.
– Гранату бы туда, – буркнул себе под нос. – Для верности.
– Так пролезешь, – тихо усмехнулся Баркас.
– Вот и ползи тогда первым! – зашипел Бек.
Баркас фыркнул, отодвинул его от входа, встал на четвереньки, потом и вовсе распластался на покатой жести и ужом проскользнул в треугольный проём между лопастями.
За ним без труда преодолела вентилятор и Алеся.
Замыкал Бек. К его удивлению и для него места между лопастями оказалось предостаточно. Громко сопя, он в полной темноте бодро работал локтями и коленями, пока не получил чувствительный пинок по голове от подошвы Алесиных ботинок. Притормозил, прислушиваясь.
Через пару метров труба превратилась в прямоугольный жестяной желоб, а ещё метров пять спустя, Баркас ощутил под руками ребристую решётку вентиляционной отдушины. Сдвинул её в сторону. Шепнул назад:
– Дай фонарик.
И когда получил желаемое, посветил в открывшийся тёмный проём. Повертел фонариком влево, вправо и вдруг, одним движением нырнул вниз.
Как ни старался Баркас, приземлиться бесшумно не удалось. Эхо зашуршало в обе стороны короткого коридора, в который он попал. Слева, метрах в пяти-шести, виднелась дверь нараспашку, а за ней – нижняя лестничная площадка. Справа коридор обрывался большой дверью с кодовым замком. Дверь была приоткрыта…
Темной тенью порхнула сверху Алеся. Мягко приземлилась, щурясь, как от яркого света.
Последней из проёма в воздуховоде показалась голова Бека.
– Как тут? – громким шёпотом спросил он.
Баркас, подсвечивая фонариком, махнул, мол, вылезай, и приложил палец к губам – тихо!
Пока Бек, стараясь не шуметь, выбирался из проёма, он прошёл к комнате с приоткрытой дверью, заглянул, подсвечивая фонариком. Сзади громыхнуло. Это Бек поскользнулся на плитке пола и упал на колени. Снова эхо заметалось в коридорчике.
– Тише ты! – шикнул Баркас, оборачиваясь.