Михаил Лысенко – Девочка ищет отца (страница 4)
И завис Пыж в полуметре от земли, как рыба на крючке, завывая от нечаянной и лютой пытки.
Казалось, прошло столетие, прежде, чем он взял себя в руки, превозмогая боль, обхватил ствол дерева и кое-как стал взбираться вверх, помогая здоровой ногой. И ещё сто лет боли минуло, прежде, чем Пыж соскочил с проклятого сучка. После этого, на последних остатках силы воли, обдирая кожу на руках, он съехал вниз и растянулся у подножия дерева.
Пока делал себе перевязку, натекла лужа крови, штанина намокла до самых носков, и это было плохо. Не только потому, что начала кружиться голова и накатила слабость. Нужно было срочно уносить отсюда ноги. А-то на запах скоро сбегутся все хищники Зоны.
Назад, на восток, куда унёсся кровосос со своей добычей, Пыжу хода не было. Прямо невдалеке виднелись дома посёлка Корогод.
И он пошёл прямо.
Пошёл, чтобы проваляться на чердаке ветхого дома, три ночи и три дня, а под конец, на рассвете четвёртого вынырнуть из забытья от криков и выстрелов, снова выглянуть в слуховое окошко чердака и наблюдать, короткую битву с её печальным, но закономерным финалом.
А после, то ли в бреду, то ли наяву, увидеть самую прекрасную девушку на свете.
Пыж даже глаза протёр. Сколько ей? Лет восемнадцать? Одетая в лёгкое голубое с салатовым платье, была она босиком, но, ни грязь, ни кровь, казалось, не прилипала к её ногам. Рядом же, Пыж снова не поверил своим глазам, будто комнатная собачонка, бежал «чернобыльский» пёс. И не просто бежал. На ходу подобострастно оборачивался на девушку, да ещё старался своей холкой попасть под её руку. Мол, погладь, а?
Чудесное видение остановилось у стены, где грудой тряпья валялся последний из троицы сталкеров, что ещё двадцать минут назад грелись у огня, не зная, какая им уготована судьба.
– Фу, – сказала девушка псу. – Хватит тебе тех двоих.
«Чернобыльский» пёс заскулил, оборачиваясь к еле тлеющему костру.
– Этого, – кивнула девушка на сталкера у сарая, потом поискала взглядом по окрестным домам и вдруг встретилась глазами с Пыжом. Поколебалась, поморщилась, будто оттуда почувствовала вонь, от его гниющей раны на ноге, но всё же указала в направлении чердака. – И вон того – не трогать!
После чего повернулась и пошла к костру. А тот уже не тлел, а снова разгорался. Рядом стоял высокий широкоплечий парень с длинными, до плеч, волосами, в камуфляжных штанах, высоких «берцах» и черной безрукавке. Пыж не заметил, похоже, это он подложил в огонь дров, и теперь костёр весело трещал, пуская длинные порции дыма в утреннее небо.
Пёс постоял, принюхиваясь к человеку у сарая, мазнул злобным взглядом по Пыжу и поспешил за девушкой, будто за своей… хозяйкой?
3. Леська и Лёшка
Не сразу Пыж понял, что на этом – всё! Никто не станет помогать ему спускаться с чердака, вести к костру, оказывать помощь. Парень с девушкой сидели у огня и о чём-то тихо переговаривались. Пыж втянул воздух ноздрями, ветер донёс до него вместе с горьким дымом костра сладковатый запах свежее заваренного чая.
Он потряс головой, что за чертовщина? Может, это всё ему в бреду грезится? Разве обитатели Зоны пьют чай?
Нет, он слышал, конечно, легенды про баб-сталкеров, мол, и спину прикроют, и приголубят по первому требованию…
Но не в белых же платьишках да босиком они по Зоне разгуливают. И уж чтобы их «чернобыльские» псы, будто пудели домашние слушались, это вообще ни в какие ворота не лезет! Так что перед ним были обитатели Зоны – факт!
Пыж за три месяца в баре «100 рентген» про многих наслушался: и про Чёрного сталкера, и про Юрия Семецкого, и про Монолит, и про Голодные души. Особенно много баек травили про детей-призраков. Про старушек, что вечером напоят-накормят, а под утро сгинут, как не было – тоже.
А вот про красавиц, что сталкеров из неминучей смерти вытащили, а потом, вдруг, бросили, уселись и чаи распивали, не слыхал ни разу. Да и не вязалось это как-то с образом прекрасной спасительницы.
И вообще: что за дела? Раз начала, так доводи до конца.
Чертыхаясь, Пыж заполз в самый тёмный угол, вытащил спрятанный там рюкзак с «хабаром», вернул в него «Мамины бусы» и снова надел его на плечи. Зацепил за ремень и потащил на локте верный АКМ. Потом отыскал в полутьме шаткую лестницу, которую он благоразумно втащил наверх ещё три дня назад, и стал, постанывая, подталкивать её к спуску вниз. От слабости мутилось в голове, тошнило, нога разболелась, как никогда. Но Пыж вдруг отчётливо понял, что если не спустится сейчас, он останется на этом чердаке навсегда.
Как ему удалось не свалиться, он сам не понял. Съехал вниз по лестнице, занозив руку, да подбородком ступеньки считая. Но приземлился на здоровую ногу. Потому и в сознании остался. Зубами нащупал занозу в ладони, выдернул, выплюнул острую деревяшку. Перевел дух. Поправил рюкзак за плечами, повесил автомат на шею и неловко поскакал к выходу из сарая.
Утреннее солнце ослепило Пыжа. Его «штормило» будто пьяного. После очередного недалёкого прыжка повело влево, и он с криком упал на раненую ногу.
От боли, мир пошёл ржавыми пятнами. Пыж выл, стонал и ждал, ждал, ждал, когда хоть немного отпустит. В какой-то момент он отключился, а когда пришёл в себя, боль немного стихла, а над ним склонилась человеческая фигура.
– Ты как?
Пыж сощурился. В ушах звенело, да и яркое солнце мешало рассмотреть лицо. Неужто красавица сменила гнев на милость?
К нему протянулась рука.
– Идти сможешь?
– Попробую.
Чуда не произошло. Он с трудом поднялся, перенеся вес на здоровую ногу, поправил автомат на плече. Глянул на помогавшего. Это был тот самый, единственный выживший, третий сталкер. В изорванной куртке, руки в крови, лицо в крови. Пыж присмотрелся – да он его знал!
– Бек? – спросил он.
В ответ получил настороженный взгляд.
– Я-то Бек. А вот ты что за птица?
– Пыж.
– Не знаю такого, – наморщил лоб Бек. Он говорил с заметным акцентом. – Давно Зону топчешь? С кем ходил?
– Четвёртый месяц. Ходил… – Пыж замялся. – Ну, с Опером раз. Потом со Щукиным. Потом с Баллоном…
– Со всеми по разу? – усмехнулся Бек. – Дикий что ли? Или клеймёный?
Дикими называли тех, кто из-за дурного характера, или по какой другой причине имели проблемы в общении. Такие ходили в Зону по-одиночке. Естественно – не глубоко. И не долго.
Но уж лучше было прослыть диким, чем клеймёным. Потому, как клеймо имелось в виду то самое – Зоной поставленное. За что – это отдельный разговор. Но уж если получал кто незримую отметку, становилось такому сталкеру совсем кисло. На ровном месте спотыкался. А уж про аномалии вообще и говорить нечего. Стеной на пути вставали. А бывало, что и обратный путь перекрывали.
И с добычей было хуже некуда.
И все твари окрестные, что поопаснее, на него, будто чуяли, сбегались.
И глупости всякие со временем и пространством начинали происходить…
Короче, не жизнь начиналась, а тридцать три несчастья.
Естественно, все спутники такого бедолаги хлебали неприятности из одного с ним корыта. Так что брать клеймёного с собой в поиск решался только зелёный новичок или полный отморозок, с которым никто не хотел иметь дела.
Пыж опять замялся, но Бек и не ждал от ответа. Закинул его руку себе на плечо, и побрели они вдвоём к недалёкому костру.
– Здравствуйте, – казал Бек девушке. Не смотря на путь всего в каких-то тридцать метров, он задыхался.
Пыж в это же время, молча, кивнул молодому человеку в чёрной безрукавке. Снова разболелась нога, он с трудом сдерживал стон.
Стул, на котором совсем недавно восседал Капрал, уцелел. Девушка устроилась на нем, положив руки на колени и слегка наклонившись к огню. Рядом на камне дымилась кружка с ароматным чаем.
– Здравствуйте, – ответила девушка, не отводя взгляда от пламени. Без особого энтузиазма ответила. Парень же вообще проигнорировал приветствие. Он сидел на корточках у ног красавицы, держал её за руку и что-то негромко говорил.
– Не прогоните? – спросил Бек. Он помог Пыжу лечь на здоровый бок, подстелив предварительно на землю рваный бушлат, и только после этого присел рядом с ним. Вытер пот с лица.
Девушка оторвалась от созерцания горящих дров и посмотрела ему в глаза. Потом перевела взгляд на Пыжа и её передернуло.
– Костер ваш. Это мы – гости, – сказала она, снова глядя на огонь.
– Тогда милости просим к огоньку, – невозмутимо сказал Бек. – Познакомимся?
Девушка неуверенно пожала плечами.
– Я – Бек. Сталкер. Зону топчу уже с полгода. Семь ходок. Последние две был с Королём и Капралом, упокой их Зона и не дай подняться.
Бек посмотрел на Пыжа, кивнул, мол, твоя очередь.
– Пыж, – коротко представился тот, часто дыша и морщась от боли. – Два месяца. Четвёртый раз в Зоне. Был с Витей Корявым и Моржом. Упокой их…
Он не договорил, застонал, зажмурился от нестерпимой боли.
Парень, сидевший рядом с девушкой, поднялся, подошёл к Пыжу, нагнулся. Из заднего кармана штанов достал что-то наподобие пипетки, заправленной тёмно-синей жидкостью. Открутил пластиковый колпачок.
– Открой рот, – сказал он.
Пыжу было не до вопросов. Его глаза навыкате с надеждой смотрели на незнакомца. Он прерывисто дышал, по грязным щекам стекали слёзы.
– Не дёргайся, – продолжил командовать парень и быстро капнул три капли в раскрытый рот раненого. Глаза Пыжа ещё больше выкатились, он захрипел, схватился одной рукой за горло. Потом согнулся пополам, хватаясь за живот, заскулил и вдруг обмяк, уткнувшись головой в собственные колени.