Михаил Лысенко – Девочка ищет отца (страница 21)

– Там что-то есть, – встревожено сказала Алеся, всматриваясь в паутину. – Оно сильное, недоброе… И голодное.

Отряд ощетинился оружием, но девушка указала на идущую метрах в семидесяти фигуру:

– Да нет же. Давайте к нему. А-то его сейчас сожрут.

– Вот делать нам больше нечего, – пробормотал Баркас, переходя на бег. Он намеревался догнать все так же размеренно бредущее по одному ему известному маршруту существо и за шиворот оттащить его из опасного места. Но не успел. Из паутины вылетел серый плевок, который тут же прилип к штанине «зомбака». От «плевка» внутрь паутины тянулась, похожая на толстую леску, нить, которая тут же натянулась и дернула жертву к себе. Раз, другой…

Пойманный, будто на удочку, «зомбак» неловко развернулся и, после очередного рывка, плюхнулся на живот, беспорядочно размахивая руками. Его рывками стало тащить в сторону паутины, но тут сверху на него упал Баркас, а секундой позже, и Бек. Нить натянулась, зазвенела от напряжения, раздался треск ткани и «плевок» с добрым куском штанины канул где-то в глубине паутины.

Не сговариваясь, Бек и Баркас ухватили «зомбака» за руки и потащили подальше от опасного места. И вовремя. Из паутины вылетело сразу несколько «плевков», но не достали, упали в дорожную пыль и медленно втянулись обратно.

– Что это…, - начал было Пыж, но Алеся прервала его вопрос.

– Спина к спине! – крикнула она, и группа тут же, без колебаний, стала плечом к плечу вокруг барахтающегося на земле «зомбака».

Внутри укутанного в паутину леса что-то происходило. Раздавалось шуршание, паутина раскачивалась, будто кто-то большой там – внутри колеблет её своим дыханием… И вдруг откуда-то из глубины этого паутинного леса выпорхнули …Беку сперва показалось, что это были птицы? Но нет, секундой позже он рассмотрел, что из глубины паутины вылетали гигантские, размером с человеческую голову, бабочки. У насекомых были серые, подстать цвету паутины, крылья и грязно-зелёные тельца.

Они закружились хороводом вокруг сбившихся в круг людей. Одна из бабочек подлетела близко к Пыжу и вдруг порскнула ему в лицо какой-то дрянью. Парень интуитивно успел прикрыться локтём, а Бек, стоявший слева от него, выстрелил в насекомое из пистолета. Не совсем попал, пуля лишь пробило крыло, но и этого хватило. Тварь забилась на дороге. Пыж дёрнулся было растоптать её, но когда? На него устремились, одна за другой, уже три бабочки.

Пыж, наконец, вспомнил про автомат и выпустил из него длинную, патронов в десять, очередь. Два из трёх насекомых были разорваны в клочья, третье, похоже, контуженное, бесцельно трепыхало крыльями куда-то в сторону.

– Патроны экономь! – крикнул ему Бек. Он не спешил стрелять, выслеживая стволом пистолета очередную цель. Но насекомые прекратили разрозненные атаки. Они стали собираться в огромный рой, и становилось ясно – когда эта орда всем скопом на них бросится, никаких патронов не хватит.

И настал момент – бросилась. Пыж направил автомат в сторону приближающейся оравы и, не целясь, выпустил в ту сторону остаток рожка. Времени на замену магазина уже не было. Рядом безнадёжно стучал автомат Баркаса и коротко рявкал пистолет Бека.

Как вдруг, голос Алеси:

– Стоять на месте! Не двигаться!

И тут же, как в метро, заложило уши. Над головой навстречу насекомым метнулась тень и рой исчез. Только водопад из кусочков серых крыльев стал медленно опадать на землю. Лёгкий ветерок сносил их в сторону паутины.

– Не двигаться! – ещё раз крикнула Алеся, перекрикивая завопивший датчик аномалий на запястье Баркаса.

Впереди, всего в нескольких метрах от Пыжа, а может, даже, и ближе – вплотную, слегка чиркнув по его берцам, что-то грузно упало на дорогу. Пыль взвилась, метнулась вправо, влево, медленно осела.

Руки девушки осторожно легли на плечи парня, потянули назад. Он сделал шаг назад, другой. Руки отпустили.

– Ещё бы пара сантиметров, – сказал Бек, глядя куда-то вниз. Пыж проследил за его взглядом, уставился на свои ботинки. Носки их были срезаны, как бритвой. Совсем немного. Меньше сантиметра. Из небольшой дырки торчал дырявый носок.

– Это чего? – не понял он.

– Это «Рубец», – ответил вместо Бека Баркас.

– Откуда?

– Видимо, от верблюда? – спросил Баркас у Алеси.

Девушка в ответ слабо улыбнулась. У неё из носа большими каплями потекла кровь.

– Голову запрокинь, – засуетился Бек. Он снял с плеч рюкзак и стал копаться в аптечке. Достал бинт, отмотал кусок, оторвал. Протянул Алесе:

– Прижми.

Девушка приложила к носу скомканный кусок бинта, пробормотала невнятно:

– Спасибо.

– Атас! – крикнул Пыж, указывая на укутанный в паутину ельник.

А там снова всё заколебалась, зашевелилась, с хрустом появилась прореха и из неё вылезла огромная морда гусеницы.

– Не стрелять! – уж в который раз крикнула Алеся.

А никто пока и не собирался. Морда была какая-то миролюбивая. Даже, в чём-то симпатичная. Огромные, с велосипедное колесо, только овальные, глазищи слегка мерцали, переливаясь цветами радуги. Там, где должен был быть рот, шевелились завораживающими синусоидами нестрашные жвалы.

Гусеница немного выползла из прорехи, подняла туловище – или это была толстенная шея? – метра на два над землёй, не спеша, обвела всех присутствующих фасеточным взглядом. И вдруг выпустила плотное облако розового дыма, которое тут же окутало четвёрку людей. Дым приятно пах кофе с ромом.

И с каждым новым его вздохом, приходило новое знание.

Например, знание о том, что это существо: – …искренне благодарно людям за уничтожение «бабочек». Крылатые насекомые являлись побочным результатом его жизнедеятельности, и были весьма прожорливы. Кормить их, за редким исключением, было нечем, кроме самой себя, а это больно и плохо сказывалось на здоровье…

Теперь гусеница могла хоть какое-то время отдохнуть от докучливой мелюзги…

Новый вдох, и вот уже до всех людей было доведено предложение: – …вновь заглянуть к ней где-нибудь через полгодика, чтобы опять избавить её от вновь расплодившихся паразитов. Не задаром, конечно.

Гусеница склонилась к земле и осторожно выплюнула, небольшую, с ноготь большого пальца, голубовато-розовую горошину. Помедлила, глядя на застывших людей, на копошащегося на земле «зомбака», и выплюнула ещё одну.

Это «откатки» – плата за первый раз, – вдохнули люди новую порцию информации. – Откатывают возраст любого биологического организма на пятнадцать – восемнадцать процентов от нынешнего. Но не ранее вступления в полно-возрастную пору. Их нужно проглотить не позднее, чем через сутки после получения. Если промедлить, они утратят почти все свои полезные свойства. Такие, как…, - тут все, кроме Алеси ощутили, что запах кофе с ромом сменился едкой вонью горелого пластика, начали кашлять и упустили часть информации.

– … если же не принять их вовремя, «откатки» просто дадут однократное полное омоложение организма, – вернулся прежний запах, а с ним и обрывок знания.

Следующий вдох розового дыма принес изображение карты местности со всеми дорогами и населёнными пунктами в радиусе километров пятнадцать. Карта была подробной, с дренажными каналами, какими-то подземными бункерами и тоннелями, из коих выделялся один, начинавшийся километрах в полутора если свернуть налево и двинуться по еле заметной лесной дороге, которая начиналась за «паучьим» ельником. Этот тоннель шел под наклоном вниз и вниз, пока не упирался в четвёртый подземный уровень некоего сооружения. Ниже этого виднелось ещё штук пять или шесть этажей….

– А вот и бункер Щеглова, – негромко прокомментировал Баркас.

И уже на грани исчезновения запаха мелькнуло сожаление о человеке, на которого попала контактная секреция одной из «бабочек». Без подробностей. Но и этого хватило, чтобы Пыж с перекошенным лицом стал рвать с себя ветровку, обрызганную насекомым. Обнажив левую руку, он закружился на месте, силясь рассмотреть, что у него с локтём и предплечьем.

– Чего там у меня? – спросил он у Бека. – Кожа слезла? Мышцы растворились?

– Да успокойся ты, – Бек ухватил его за плечо, останавливая вращение. Внимательно осмотрел поражённый участок кожи и вынес вердикт. – Всё нормально. Только покраснело слегка, будто натёр. Болит?

Пыж прислушался к ощущениям.

– Нет, – он шмыгнул носом и несмело усмехнулся. – Чешется немножко.

– Ну, так почеши, если чешется, – хмыкнул Бек.

В это время с лёгким шелестом, гусеница втянулась обратно, облако серой паутины.

Баркас негромко выдохнул. Сплюнул под ноги. Отодвинулся в сторону, давая дорогу «зомбаку». Тот как раз поднимался с четверенек, и его повело вперёд.

– Осторожно! – крикнула Алеся. – Не давайте ему снова приблизится к паутине. И сами – внимательнее. Этот лес лучше подальше обойти…

– А в чём дело? – не понял Бек. – С гусеницей мы же вроде «договорились».

– Оно всё еще там, – сказала девушка. – Злое и голодное.

– Ты думаешь, это гусеница в «зомбака» плевалась? – добавил Баркас.

Бек пожал плечами, но на лес посмотрел уже без приязни. Он осторожно шагнул вперёд, поднял обе «горошины», покатал на ладони. Посмотрел на Алесю. Девушка пожала плечами.

– Мне они ни к чему, – сказала она. – Если хочешь – прими. Помолодеешь. Если гусеница не соврала.

– Давным давно ходили слухи про артефакт под названием «голубая горошина», – сказал вдруг Баркас. – Мол, кто её съест, тот ни на день больше не постареет и жить будет, пока не надоест. И, якобы, Какой-то миллиардер даже грозился всё своё состояние переписать на того, кто ему такую «горошину» добудет.