Михаил Ляшенко – Мир приключений, 1959 (№4) (страница 141)

Не надо думать, что пришел конец бедной Эвтерне, греческой богине музыки, что наступила эпоха превращения классических основ музыкальной композиции в математический код, что отнимаются музыкальные мысли и воображение у человека и отдаются мертвой игре бездушной машины.

С человеческим началом в музыкальном творчестве никогда не будет покончено. Да это и не нужно никому, разве что любителям додекафонии, электрофонии и так называемой конкретности, которые дошли до того, что вмонтировали в джазовые «мелодии» записанный на пленку крик рожающей женщины.

А что касается математических закономерностей в музыке, позволивших счетным машинам «сочинять» музыку, то основы их известны очень давно. Как говорит предание, еще Пифагор, проходя мимо кузницы, заметил странные соотношения звуков, производимых ударами кузнецов. Прислушавшись, он понял: интервалы соответствуют кварте, квинте и октаве. Попросив молотки, он взвесил их. Оказалось: вес молотков, дававших октаву, квинту и кварту, был равен, соответственно, ¹/₂, ²/₃ и ³/₄ веса самого тяжелого молотка.

Открытое Пифагором соотношение (правда, несколько уточненное) легло впоследствии в основу теории музыки.

Законы эстетики, пронизывающие поэтическое содержание искусства, пока еще не разработаны так четко, как законы математики. Их трудно, да вряд ли и возможно, заковать в строгие и точные формулы и дать математические критерии для художественного произведения.

Пока этого не сделали — и сделают ли? — машина не может претендовать на признание ее литературных и музыкальных способностей.

Свое отношение к ней высказал и поэт Владимир Котов, с которым я познакомил читателей в начале этой главы. Вот его ответ машине, посмевшей написать стихи:

Электронный мозг, Электронное сердце, Электронное вдохновение — Сенсация!              Факт!              Никуда не деться! Сочинили             стихотворение. — Кто сочинил?.. — Да не кто,                  а что! Не женщина                  и не мужчина. Дело       как раз,                 понимаете,                                в том, что пишет               стихи                      машина! Допустим,               нужен влюбленным стишок, Лирический                  и не менее. Кнопку нажал,                    перевел рычажок — и, пожалуйста, вам                             сочинение! Гений не нужен, Не нужен талант. В грядущем излишни                               непрочные Пушкин и Байрон,                         Шиллер и Дант, Маяковский,                  Есенин                           и прочие… Уста электронные                          мерно жуют слова         и подобие мысли. Вглядись             в эту мертвую                                чешую — гримасу           машинной жизни! Пустые,           чужие живой душе, тычутся           в сердце горячее из жести             или папье-маше строки ее               незрячие… Нетрудно мне спорить,                               машина,                                       с тобой, с твоей механической новью,