Михаил Лукашев – На заре российских систем рукопашного боя (страница 6)
И вот, в соответствии с этими Сокольскими принципами, сформировалась своеобразная разновидность французского бокса. Своего рода «бокс с тенью», в котором удары и защиты только разучивались и отрабатывались, но никаких спаррингов – «ассо» – не проводилось. И хотя это избавляло от ушибов, разбитых носов и синяков под глазами, отсутствие непосредственной практики боя, как реального контакта с соперником, снижало ценность получаемых «соколами» боевых навыков, негативно влияло на них.
Впоследствии подобные упражнения стали фигурировать даже в виде самостоятельной дисциплины – «гимнастического бокса». Именно под таким названием выпустил свою книгу тифлисский преподаватель сокольства А. Лукеш. Она явилась единственной работой по данной теме и выходила тремя изданиями, последнее из которых увидело свет в Петрограде в военном 1914 году.
В конце двадцатых годов у нас еще помнили о «гимнастическом боксе», хотя уже едва ли практиковали его. Известный историк спорта и старейший спортивный журналист Б. М. Чесноков привел в своем «Энциклопедическом словаре по физической культуре» (1928 год) следующую дефиницию: «За основу гимнастического бокса взят французский бокс, с его приемами нападения и защиты не только руками, но и ногами. Цель гимнастического бокса – обучить занимающегося всевозможным приемам нанесения ударов противнику, а также способам защиты от ударов, но главная ценность гимнастического бокса – в равномерном физическом развитии, так как при гимнастическом боксе в равной степени упражняются как правой, так и левой рукой, как правой, так и левой ногой».
Российские реформы второй половины XIX века коснулись и физического воспитания учащейся молодежи, правда, только лишь из привилегированных сословий. Новый школьный устав предусматривал введение гимнастики в гимназиях и прогимназиях. Однако же катастрофическая нехватка знающих преподавателей оттянула воплощение этих благих намерений на долгие годы. Те из гимназий, которые располагали достаточными финансовыми средствами, стали приглашать для преподавания чешских специалистов Сокольской гимнастики. Некоторые из них обучали не только гимнастике в полном объеме, но, в частном порядке, и отдельно только французскому боксу, войдя в число пионеров этого боевого вида спорта в России.
Одним из первых и наиболее известным из них стал видный деятель пражского «Сокола» Ф.И. Ольшанник. Когда члены Московского клуба велосипедистов соблазнились боксерской практикой своих соседей из Атлетического кружка под управлением барона Кистера, они тоже надели перчатки, а одним из преподавателей стал у них Ольшанник. Не ограничиваясь всего лишь обучением, летом 1896 г. он даже сам вышел на ринг в показательном матче на московском «Циклодроме» (как именовали тогда велодром). Репортер журнала «Циклист», писавший под велосипедным псевдонимом «Руль», вот так, не без ехидства, прокомментировал это, еще не привычное в России, зрелище: «Перед началом гонки господа Ольшанник и Смоленский демонстрируют бокс. Хорошо боксируют!.. Я думаю, самому Расплюеву не пришлось такого бокса испытывать!.. Погрозив друг другу кулаками и смазав друг друга по нескольку раз подошвами, уступили место велосипедистам».
В моем архиве сохранились уникальные и сегодня уже слегка комичные фотографии, где этот ветеран демонстрирует для сокольского журнала начала XX века технику французского бокса. Его перчатки с длиннейшими, чуть ли не по локоть, крагами столь же забавно-архаичны, как и удары с фехтовальным выпадом и повернутыми ногтями вверх кулаками.
Ф. И. Ольшанник демонстрирует для сокольского журнала технику французского бокса
Тот же Ольшанник, придя в Русское гимнастическое общество, преобразовал его по чешскому образцу в Первое Русское Гимнастическое Общество «Сокол» в Москве, где занятия проводились по всем разделам, в том числе и по боевому.
В начале века сокольство прочно утвердилось у нас как основной вид гимнастики и не только оставило заметный след в терминологии, но и вообще стало основой современной спортивной гимнастики. В России выпускался специальный журнал «Сокол». А в 1912 году штабс-капитан Марков выпустил в Петербурге «Руководство для изучения сокольской гимнастики и постановки ее в войсках».
В первые послереволюционные годы сокольские общества еще продолжали существовать в ряде городов, а Сокольская гимнастика была обязательным предметом даже в Главной военной школе физического образования трудящихся. Но очень скоро эта «подозрительная иностранка» оказалась под яростным огнем критики как буржуазная система, идеологически вредная и проповедующая патриотические убеждения. А патриотизм тогда был таким же точно подозрительным и гонимым, как и у нас в течение всех десяти последних лет. Только тогда ему противопоставляли не «западные, общечеловеческие ценности», а железный пролетарский интернационализм и братский союз трудящихся всех стран и народов!
Бывший член Олимпийского Комитета Российской империи, крупнейший деятель физической культуры дореволюционной, а затем и советской России Г. А. Дюперрон в своем популярнейшем и очень ценном труде сказал об этом очень смело для тех лет и осуждающе резко: «За последние годы в СССР Сокольская гимнастика не пользуется любовью тех, кто ею не занимается. Если откинуть соображения шкурного свойства, чаще всего на Сокольскую гимнастику нападают не как на гимнастическую систему, а как на явление слишком тесно связанное с сокольством, то есть с идеологическим направлением. В наших целях нужно раз навсегда откинуть эти соображения, и нужно решиться смотреть на сокольскую гимнастику только как на определенную систему физического развития».
Нет нужды объяснять, что это так и осталось всего лишь гласом вопиющего в пустыне. Дни «буржуазного и идеологически чуждого» сокольства были уже сочтены. Ведь на подходе уже маячили родные советские и «свои в доску» пролетарские поделки. Впрочем, при этом, как ни странно, все еще продолжали пользоваться у нас признанием и успехом целых две известных во всем мире французских и заведомо «буржуазных» системы – Демени и Эбера.
Что касается вообще французских систем, которые начали формироваться еще в революционном 1795 году в рядах «юношеских батальонов надежды», то они являлись наиболее продвинутыми в интересующем нас смысле. Между прочим, ряд специалистов считает, что де Паули преподавал не столько шведскую, сколько французскую военную гимнастику. Именно Франция в 1852 году организовала первое в мире специализированное военно-спортивное учебное заведение в Жуанвиль ле Понт. В Жуанвильской фехтовально-гимнастической школе преподавали не только военную гимнастику и фехтование, которое в то время еще было вполне реальной воинской дисциплиной. Школа также являлась одним из основных центров французского бокса. И именно выпускник этой школы Эрнест Лустало стал основоположником как французского, так и английского бокса в Петербурге в конце XIX века.
Однако до этого французские новации долгое время игнорировались у нас по чисто политическим причинам: наша дремучая монархия с истеричной нервозностью прямо-таки на дух не принимала любые «республиканские» достижения. Только в середине XIX века в Москве открылся частный гимнастический зал француза В.Я. Пуаре, пользовавшийся определенной популярностью. Пуаре перевел и в семидесятых-восьмидесятых годах дважды опубликовал капитальный труд «профессора гимнастики в Париже Наполеона Лэнэ». Разумеется, в этой, более чем пятисотстраничной книге совсем нетрудно отыскать вполне понятные недочеты, с современной точки зрения. Но, думаю, что тому, кто освоил все приведенные там упражнения, было бы не так уж сложно постигнуть и нынешние спецназовские премудрости. В числе «упражнений, которыми может заниматься юношество», рекомендовались «Бокс (кулачный бой)», «Драка ногами (la savete)», «Фехтование. Бой на палках». Скорее всего, Пуаре тоже преподавал все это своим ученикам.
Однако странным диссонансом здесь выступает то, что старый национальный французский вид спорта борьба – решительно отвергнут. В предисловии к книге Варфоломей Сент-Илер категорически утверждает: «Во всяком случае, должно стараться, чтобы это соревнование не заходило слишком далеко, и вот почему я пропустил почти все борьбы, особенно борьбы в обхват, с целью повалить друг друга. Эти последние опасны по чрезвычайным усилиям, которые для них требуются, и потому что, обыкновенно, борцы слишком разгорячаются, и борьба часто превращается в ожесточенный бой. Вместо состязаний борьбою, можно с большим успехом исполнять приступы и состязания в бегании, прыганий и т.п.».
Лэнэ, написав несколько уважительных слов о славном прошлом борьбы, тут же решительно присоединяется к мнению уважаемого Сент-Илера: «По всему, что я заметил в школах, у меня и везде, где я видел занятия гимнастикой, я скажу, что борьбы, в которых противники должны схватываться телом к телу, всегда опасны: порождают задор и мало благоприятствуют порядку, который должно соблюдать при всех упражнениях; и так как есть много других средств, чтобы достигнуть цели, то я их совершенно уничтожил во всех местах, куда я был призываем, чтобы давать уроки».